14 Часть.
— Обещаешь исполнить все мои желания, чтобы сделать меня счастливой? — Если бы Чимин был внимательнее, он бы уловил в моих глаза не только надежду на призрачное счастье рядом с ним, но и железную решимость.
— Еще спрашиваешь, ЁнУ? — Чимин был рад нашему примирению после ссоры и поэтому кружил меня по комнате, подхватив под бедра.
Я тоже была рада находиться рядом с ним, ведь со старшей школы дарила себя только ему… такому родному и чужому Пак Чимину…
День в университете нам объединили с другой группой, из-за чего почти вся аудитория была забита студентами. Я, как обычно, смогла урвать крайнее место у выхода. Шум в помещении давил на меня. Хотелось соорудить себе хоть из бумаги затычки и получить долгожданную тишину, но этому не суждено было сбыться. Ко мне подсел высокий парень с параллельной группы, болтливый и норовящий познакомиться поближе. Вот только его мне не хватало в жизни для полного счастья…
Односложные ответы совершенно не расстраивали парня. Он настойчиво продолжал интересоваться моими предпочтениями, касаемо всего. Хоть я и старалась улыбаться, но выходило у меня это неискренне.
Вот уже минут десять мой взгляд был устремлен на Чонгука, сидевшего рядом с той самой красоткой Кан Сонми. Давно я не видела его, ухаживающим за ней.
Парочка расположилась на передних рядах, склонив головы друг к другу и посмеиваясь. От того жужжание моего соседа бесило еще больше. Я с силой сжимала ручку, только бы удержаться и не швырнуть ею в Чона. Чувствовала себя преданной и брошенной. Понимала, что вины парня в этом нет. Я обещала поговорить с ним, но с того момента прошло уже несколько дней, а я даже не убрала его номер из чёрного списка.
Сонми и Чонгук отодвинули стулья и встали со своих мест, улыбаясь и о чем-то разговаривая. Гук приобнял за спину девушку, и оба направились к выходу, не обращая ни на кого внимания. Парень даже не обернулся, проходя мимо меня. Мое сердце гулко забилось от того, что Чон вышел куда-то вместе с красоткой курса. Мои ноги подёргивались от желания подскочить с места, догнать и остановить, а рядом сидящего с попросту заткнуть.
Не успела я попросить перестать болтать мне под ухом, как через минуту в аудиторию вернулся Чонгук. Он встал у двери и несколько минут сверлил меня взглядом. После чего целенаправленно пошел в нашу сторону. Парень был в белой футболке, заправленной в узкие брюки. Смотрелось это чертовски соблазнительно…
— Она замужем, кольцо не видишь? — Он положил руку на спинку стула моего соседа, привлекая к себе внимание. — Свали нахрен.
— Я всего-лишь…
— Свали говорю, — Чон не дал закончить предложение моему бедному новому знакомому.
— Придурок, — обиженно произнес студент, собирая разложенные на столе тетради, и прихватив сумку, ретировался.
Я хотела возмутиться, сделать вид, что злилась, или просто воспользоваться случаем, чтобы наладить контакт с парнем. Но Чонгук развернулся, не говоря более ни слова, вышел из аудитории. Меня попустило не сразу от такого поворота. Я ожидала, что Чон, прогнав моего соседа, займет его место рядом со мной, однако этого не произошло. Придя в себя, я отбросила ручку в сторону и последовала вслед за Гуком. Такой ход событий мне не нравился совсем. Не для того я столько сопли на кулак наматывала, исподтишка надувая розовые шары в фантазиях.
Чонгук уже нагнал Сонми. Они поднимались на второй этаж, не замечая, что за ними твердой поступью кто-то следовал… настолько увлечены общением друг с другом. Так как лекция должна была скоро начаться, людей в коридорах почти не наблюдалось, лишь редкие спешащие студенты.
Проходя по коридору этажа, парочка заглядывала в каждый кабинет. Неужели искали местечко для уединения? По сердцу будто острым когтем прошлись…
Наконец, Чон заглянул в очередную аудиторию и, кивнув девушке, потянул ее внутрь. Я подошла впритык к месту, где скрылась парочка и встала перед дверью, еле борясь с желанием ногой открыть ее и эффектно ворваться с криком «Попались, прелюбодеи!». Ну, или просто прилипнуть ухом к стенке, дабы услышать чем они там заняты… по-детски, да, но очень уж хотелось.
Стоять так дальше не было смысла, если не собиралась вмешаться, чего сделать мне не позволит гордость. Странно говорить в моем положении о ней, и все же…
Мне было больно от одной только мысли, что Чонгук совсем рядом, но возможно в данный момент обнимал, целовал и трогал другую девушку. Ту, которая по всем параметрам лучше меня: красивая, добрая и дружелюбная. Это еще больше било по моему самолюбию.
Из мыслей меня вывел голос профессора Им. Женщина, преподававшая нам социологию в прошлом семестре, звонко стучала каблуками по плитке коридора. Она направлялась в мою сторону, держа в руках учебный журнал. Волосы были собраны в аккуратный пучок, а поверх белой рубашки на плечи наброшен кардиган.
— Профессор Им… — не удержалась я и тихо позвала женщину. — Профессор…
Женщина, не успевшая пройти мимо, остановилась и вопросительно взглянула на меня.
— Вы что-то хотели, студентка Ким? — Она выждала секунду, после чего исправилась: — Пак.
— Ким, Пак, неважно, профессор, — я отмахнулась от лишних слов. — Мне кажется, в этой аудитории кто-то есть… — Да, мне не составило труда подставить Чонгука с его пассией. Зачем притворяться святой, если таковой я не являлась.
— Вы считаете странным то, что студенты занимаются в аудиториях? — Госпожа Им приподняла бровь, смотря на меня как на дуру.
— Смотря чем они там занимаются, профессор Им. — Я сделала заметный акцент на необходимых словах, после чего женщина раскрыла рот и сморщилась от омерзения.
Мне пришлось отойти от двери, чтобы поспешившая к кабинету женщина могла открыть ее.
Я же отпрянула от прохода, чтобы не быть замеченной и прислонилась к стене. Я ожидала возмущений и угроз наказания от профессора, но каково было мое удивление, когда она вышла обратно и обратилась ко мне:
— Студентка Пак, сидеть и разговаривать не запрещено в нашем Университете. Впредь не беспокойте меня по подобным пустякам. — Женщина удалилась. Цокот ее каблуков постепенно утих в коридоре.
Я тяжело дышала из-за стыда и неловкости. Жесткая смесь эмоций… Они не могли не слышать, как женщина обратилась ко мне. И все же я поспешила прочь, но, конечно, меня окликнул Чон Чонгук.
— Мина!
Я замерла и медленно повернулась к нему. Парень вышел в коридор и встал напротив меня, недовольно скрестив руки.
— Сонми, иди на лекцию. Мы подойдем, — обратился он к спутнице, которая по-доброму улыбнулась и сделала как велено.
— Я… — промямлила, опуская взгляд к полу. Занимательно, как это я раньше не замечала, что университетский кафель имел такой занимательный узор? — Я шла в деканат.
— Да, так и поверил. — Чон направился ко мне, а я делала пару шагов назад. Мне хотелось нажать на какую-нибудь скрытую кнопку в теле и отключить все чувства в себе. — Зачем ты натравила профессора Им?
— Я не знала, что там ты… — Еще чуть-чуть и парень окажется слишком близко, что заметит мое вранье по одним только покрасневшим щекам. — Я думала кто-то оскверняет место, где мы получаем светлые знания. — Мне хотелось ударить себя ладонью по лбу со словами «Что ты несешь, Мина?!», а еще лучше стукнуться головой о стену.
Как и ожидалось, Чонгук рассмеялся.
— Ты что, приревновала? — спросил он.
— С чего ты решил? — Я вздернула подбородок, бросая вызов. — И вообще… ты, получается, ходишь себе, трахаешься?
— А ты, значит, ромашки собираешь с ним? — Бинго. И что мне ответить? Сказать, что мой цветок до сих пор не раскрыли, и он застоялся настолько, что уже зачах?
— У нас свободные отношения? — Вопрос мной был поставлен неправильно. Надо было «У нас с тобой отношения?», но именно таким форматом предложения я хотела обозначить наш статус. Давно пора.
— А чего ты хотела будучи замужем? — Чонгук смотрел на меня, словно проверял выдержку, а я готова была упасть на месте и зарыдать от обиды.
Чего я ожидала? Конфеты и ухаживания? Наверное… уж точно не упреков по поводу брака. А с другой стороны, понимала, что не права. Сама же не подпускала Гука к себе ближе и другим лизнуть не давала.
— Мы опоздали на пару, — с выдохом произнесла я. Мне нечего было сказать, поэтому решила просто убежать от Чона, сославшись на занятие.
— Я догоню, — кивнул он в сторону лестничного прохода, куда я и направилась быстрым шагом.
Самой себе я казалась полной дурой с детским мышлением и обидами. Запуталась настолько, что просто хотела перемотать на десять лет вперед и взглянуть, к чему все это в итоге приведет. Каков будет итог моей жизни? Да, желала увидеть будущее и смириться с неизбежным. У меня не было сил гадать, как я должна поступить, что должна делать.
Я открыла двери в аудиторию и, тихо извинившись, села на свое место, где все осталось на прежних местах.
Преподаватель отвлекаться от лекции не стал, лишь кивнул мне. Моя хорошая репутация играла на руку.
Сонми уже сидела на месте, поспешно делая записи в тетради. Выглядела так, будто ничего и не произошло. А может… действительно так и было?
Дверь позади снова открылась, входящий явно старался не шуметь, однако скрип все равно отвлек сонсэннима, который выпалил:
— Да что с вами сегодня?! — Он поставил фломастером жирную точку на доске. — То студентка Кан, то Ким, а теперь вы, Чон Чонгук?
— Простите, сонсэнним, — Гук виновато поклонился, садясь рядом со мной. Подождав, когда преподаватель отвернется обратно к доске, он прошептал: — Взбодрись, ревнивая моя. — Парень пододвинул ко мне маленькую бутылку яблочного сока.
— Не твоя, — еле смогла из себя выдавить. Обида все еще не прошла.
— А чья? — Чон усмехнулся, откручивая крышку бутылки.
— Пак Чимина, — четко разделяя каждое слово и смотря ему прямо в глаза, выплюнула я.
— И сколько у него вас? — Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он отпил сок и, не закручивая крышку, поставил бутылку обратно.
— Пересядь! — Мои ноздри раздувались от обиды, гнева и еле сдерживаемых слез.
— Прости, — я почувствовала легкое касание на плече, — я не хотел.
— Не трогай меня! — крикнула я, не контролируя свои эмоции.
Все в аудитории застыли, смотря на нас. Заметив непонимающие взгляды студентов, я схватила сумку, задевая ею бутылку, которая покатилась по парте, а после упала на пол. Сок разлился на брюки Чонгука, и теперь тонкой струйкой стекал на линолеум. Парень недоуменно переводил взгляд с меня на свой пах. Не извиняясь перед преподавателем, я выбежала из аудитории и оказалась в университетском коридоре, тяжело дыша и поправляя волосы.
Домой ехать желания не было. Хоть и знала, что муж будет на работе в такое время, все же боялась застать его там. После непонятного поведения мужчины в доме моих родителей, мы оба чувствовали неловкость. Чимин избегал теперь не только меня, но и моего взгляда. Впрочем, ничего нового в этом не было. Просто теперь он делал это по-другому…
Ну, а его рассеянное поведение прошло уже на второй день. Вывод я сделала лишь один: помирился с ней…
Я сидела на лавочке в нашем с Сокджином любимом парке. В такое раннее время кругом почти никого не было, лишь редкие прохожие, вышедшие не на прогулку, а целенаправленно спешащие куда-то.
Водитель припарковался на ближайшей стоянке. После моих слов, что посижу тут полчасика, кивнул, удобнее устраиваясь и утыкаясь в телефон.
Прислонившись к спинке скамейки, я смотрела на ясное небо. Мысли в голове все ещё крутились вокруг желания попасть в свое будущее.
— Впервые вижу такую красивую девушку в полном одиночестве, — рядом раздался приглушенный мужской голос.
Я не спешила переводить взгляд на новоявленного собеседника, присевшего рядом. Надеялась, что молчание заставит мужчину поднять свою пятую точку и уйти восвояси. Как всегда, ошибалась…
— Будет слишком банально и заезжено, если я предложу скрасить Ваше одиночество? — Кажется незнакомец сам усмехнулся сказанному.
— С чего вы решили, что я одинока? На лбу написано? — Я все еще не отводила взгляд от неба.
— В такое время одна и в парке. Сидите и безжизненно пялитесь на небо. Не сложно сделать вывод, что веселиться вы не настроены.
— В таком случае… — Секундная пауза. — Что делаете здесь вы в такое время один?
— Ну-у… — Рядом послышалось копошение. Мужчина заерзал на месте, прежде чем ответить: — Я человек, который довел свою девушку до самоубийства и теперь не знает, что делать дальше. Может ли такой, как я быть счастлив?
Одним резким движением я выпрямилась на месте и таки посмотрела на человека, разоткровенничавшегося с незнакомкой. Рядом со мной сидел брюнет, худощавого телосложения, сверху накинута широкая джинсовка цвета хаки, а на ногах потрепанные кеды. Волосы выглядели так, будто месяц не знали мытья: грязные и растрепанные.
Заметив мою реакцию, незнакомец хмыкнул и перевел взгляд прямо перед собой.
— Меня зовут Хо Ван. И я ничего не могу исправить.
— Вот именно вашей исповеди в моей жизни не хватало. — Я встала с места. — Слишком много вас, убийц, для одной меня.
Мужчина громко расхохотался, сощурившись и окидывая меня взглядом.
— Вот я смеюсь, а в душе понимаю, что не должен. — Он посерьезнел. От смеха и следа не осталось, лишь скривившееся лицо в гримасе отчаяния. — Ведь она уже не сможет…
— Надеюсь, вы получите по заслугам. — Безжалостно, да, но ничего другого из себя выдавить не смогла.
Я поторопилась к стоянке, где ожидал водитель. Хоть незнакомец и напугал меня, но что-то в его словах беспокоило. Как бы не хотелось забыть рассказ мужчины, его история почему-то зацепила меня, но я еще не до конца поняла почему. Что-то сильно скребло, нет, не на сердце, а в разуме…
***
Стоя под теплым душем, в голове все еще звучали слова незнакомца. Или Хо Вана. Я мотала головой, расплескивая воду и отгоняя мысли, которые маленьким червем засели в мозгу.
Сможет ли он быть счастлив в будущем? Или тень доведенной до подобного девушки станет всю жизнь преследовать его? О чем мужчина будет думать засыпая по ночам и просыпаясь по утрам?
Выключив воду и сдвинув в сторону вспотевшую дверь кабинки, я вышла из душа. Сняла с крючка одно из висевших белоснежных полотенец, обмотала им тело. Второе же завязала на голове.
Из гостиной послышался звук мобильного. Я поспешила к гаджету.
Звонила мама, и я знала почему.
Женщина боялась, что я могла раскрыть рот, что потеряла свое влияние на меня и волновалась, что больше не сможет мной управлять. Иначе все узнают…
— Да? — ответила я на звонок.
— Мина… — Мать явно раздумывала, что сказать или просто прощупывала почву: все та же бесхребетная Мина с ней говорит сейчас или новая, умеющая угрожать собственной матери. — Ты пришла в себя?
— А что со мной было? — Прикидываться дурочкой не составило труда.
— Ты вела себя странно на ужине дома.
— Ах это… — Я прокашлялась в трубку и продолжила: — Мама, сэкономлю тебе время. Я теперь часто буду себя вести так странно. — Выжидала пару секунд и добавила: — Уж лучше молись, чтобы моя странность не вышла наружу в самый неподходящий момент…
— Мина! Как ты смеешь?! — Я прям увидела, как мать ходила туда-сюда, гневаясь и не зная, что предпринять дальше. — Я твоя мать!
— О, ты вспомнила? — Из меня вырывается деланное удивление. — Ты всего лишь сдвинутая на деньгах и собственном вранье женщина, но не мать мне.
Я отключилась, не желая слышать дальнейшие слова женщины. Меня и свои-то испугали, а если и мать ответит что-то едкое, это будет слишком на сегодня.
Из-за развернувшейся ситуации я совсем не обращала внимание на развязавшееся полотенце, которое плавно упало к моим ногам.
Приложив трубку к губам и расхаживая с важным видом из стороны в сторону, я не заметила как сзади меня встал Чимин. Он приподнял лежащее полотенце и произнес прямо в ухо:
— Я понимаю, тебе не до этого, но… — Он обвязал полотенце вокруг меня, делая узелок около груди. Его руки не касались голых участков моего тела, но спиной я чувствовала ткань его одежды. — Так ты будешь выглядеть более убедительно. — Невесомое касание кончиком носа моей шеи.
По телу прошлась волна мурашек. В голове кавардак, а тело словно отказывалось подчиняться. Я развернулась к мужчине лицом и, обхватив его шею руками, впилась неумелым поцелуем в губы.
Чимин обвел мою талию руками и притянул ближе к себе, отвечая на поцелуй. Он сминал то верхнюю, то нижнюю губу, заставляя меня пятиться задом к спальне.
Ладони мужа беспорядочно блуждали по моему телу, сминая полотенце, которое в итоге было отброшено.
Я не могла сказать в какой именно момент оказалась на кровати голая и под Чимином, но это было неважно. Важно только то, что мне действительно нравилось, как рука мужчины поднималась по моему бедру, а губы оставляли мокрые следы на предплечье.
Приостановив Чимина, я стянула с него пиджак, который в итоге отбросила на пол. Мужчина одной рукой удерживал свой вес надо мной, а второй начал помогать мне расстегивать пуговицы на своей черной рубашке. Я тяжело дышала, уткнувшись в его шею.
В голове что-то переключилось, как по щелчку. Я убрала руки от рубашки мужа и плюхнулась на кровать… заплакала…
Слезы потекли по бокам. Прикрыв лицо руками, я горько хныкала. Чимин не понял, что произошло, он старался убрать ладони с моего лица и взглянуть в глаза.
— Что? Что такое? — Его голос дрожал. Кажется, он искренне недоумевал в чем дело.
А дело всего-лишь в запахе, которым пропитана его шея…
— Хотя бы… — Я перевернулась набок, подобрав ноги. — Просто сбивай этот парфюм другим. Мне правда плохо…
Судя по тому, что матрас кровати разровнялся, Чимин встал. Он ладонью провел по моим волосам и тихо произнес:
— Хорошо…
Хорошо? Не верю, Пак Чимин. Никому не верю.
Продолжение следует