15 Часть.
— Ты такой эгоист, Чимини, — произнесла я, закидывая овощи в кастрюлю, стоящую на плите. Словно меня совсем ничего не задело. — Но спасибо за подарок. — Мы оба понимали к чему был подарен пакет с фирменной надписью «Salvador Dali», внутри которого лежала маленькая коробочка с духами.
— Эгоист, которого ты любишь, ЁнУ? — Чимин словно пытался убедиться в этом сам.
— Люблю. Очень сильно. — Мне захотелось обернуться и посмотреть на него. Такой. потерянный… — Но…
— Тогда не должно быть никаких «но», — он не позволил мне закончить мысль.
Я присела за кухонный стол напротив Чимина и сложила руки.
— Чимина… — мягко протянула я. — В последнее время тебя что-то гложет, не хочешь поделиться?
— Просто иди ко мне. — Мужчина протянул ко мне руки, предлагая схватиться и обойдя стол, сесть к нему на колени, что я и сделала. — Все отлично, пока ты в моей жизни. — Он уткнулся в мои ключицы.
— Чимина… — Я схватила его лицо ладонями и мягко приподняла голову, поглаживая пальчиками щеки. — Ты помнишь, когда впервые ко мне пришла твоя мать? Я тогда только заканчивала старшую школу…
Взгляд Чимина стал тверд. Он не любил вспоминать те дни, когда его родители угрожали или в «лучшем» случае предлагали деньги за «оставь в покое нашего сына».
— Зачем вспоминаешь? — спросил Чимин, поджав свои пухлые губы.
— Знаешь, те деньги не возместили бы ущерб после того, чего я натерпелась с тобой и с твоей семьей… — Я поцеловала его в губы мягко и ласково. Знала, что уколола его, сделала больно, но так надо. Прости, Чимин…
Уже второй день, как я гостила у родителей, с разрешения Чимина, конечно же. Он не был против, лишь сказал звонить в случае чего и не отпускать водителя. Мать, узнав, что вскоре приедет «любимая» дочь, улетела на Чеджудо вместе с подругой. Избегала меня как могла.
Намджун уделял мне все свое свободное время, готовя для меня или же приглашая куда-то поужинать.
В шкафу висела одежда, оставленная в родительском доме после замужества. Хотелось чего-то повседневного, поэтому взгляд упал на короткую джинсовую юбку и светло-розовую майку.
Намджун сидел на кухне, поедая блины с клубникой.
— Хорошо выглядишь, — сделал искренний комплемент он, заметив как я вошла.
— Ничего особенного, Намджун, — не могла не ответить улыбкой брату. — Ты вчера говорил, что хочешь о чем-то поговорить со мной… — напомнила я.
Намджун принялся намазывать клубничным джемом блинчик и, свернув его в трубочку, протянул мне с довольной улыбкой. Ямочки на щеках брата настолько глубокие, что я невольно засмотрелась на него. Намджун источал тепло. Да, я на него обижалась, что он не смог меня защитить в нужный момент, но нельзя было перечеркнуть все моменты из детства, когда брат приходил в мою комнату и гладил по волосам, успокаивая. У Намджуна было круглое и доброе лицо, а у меня, наоборот, холодное и с заостренными чертами. Настолько мы были с ним разные, что внешне, что внутренне.
— Мина… — Он сделал глоток чая. — Я собираюсь жениться.
Это было сказано с такой счастливой улыбкой, что будь в комнате темень, Намджун бы смог осветить весь дом, улицу, район, мир своей радостью. Все, кроме моей души, которая готова была сделать последний вздох и вылететь из меня.
— Ж-женишься? — заикание было неизбежно, так как контролировать свое поменявшееся настроение у меня не получалось. — Родители нашли тебе подходящую партию?
Какой ответ я ждала на этот вопрос? Положительный? Однозначно… но искрящиеся глаза брата ответили на этот вопрос задолго до того, как я его задала…
— Наён очень хорошая. Она тебе обязательно понравится. — Брат положил свою ладонь поверх моей, слегка сжимая. — Мы почти год вместе. Прости, что не говорил. Просто…
— Год? — переспросила я, выдергивая свою руку и кладя ее к себе на колени под столом.
— Да. Она…
— Из какой она семьи? Какую пользу принесет ваш брак нашей семье? — Я беспардонно перебивала Намджуна, который понял к чему все мои вопросы и приспустился с небес.
— Я… — Он осмотрелся по сторонам, будто ждал, что кто-то другой ответит или просто спасет его из положения. — Мина…
— Значит, положение семьи мы спасли, продав меня Чимину. — Я принялась остервенело откусывать блинчик, пока полностью не набила себе рот. — А ты будешь строить счастливую семью, за деньги и почёт, которыми обязаны мне?
— Мина, дай сказать… — Намджун провел ладонью по волосам, зачесывая челку назад.
— Знаешь… — Я проглотила все, что было во рту. Еда словно ножом резала мое горло. — Я надеюсь, что вы будете искренне счастливы, нарожаете кучу детишек, и в какой-то момент ты продашь одну из своих маленьких принцесс богатому мужчине, как это сделали со мной. — Я встала из-за стола, громко отодвинув стул, который издал противный звук при скольжении по кафелю. — А-а, нет. Не так. Мой муж очень красив, богат и харизматичен. Твоей же дочери желаю все наоборот.
Мне хотелось порхать, словно бабочка. Не помню, когда в последний раз я чувствовала себя так легко и непринужденно. Мне совсем было не жалко брата, оставшегося сидеть на прежнем месте со взглядом, полным горечи.
В итоге все в этом доме делали, что хотели. Отец хотел хороший бизнес — он получил. Брат хотел стабильное место в семейном деле и свою Наён — он получил. Мать, хотела деньги, власть и… она смогла получить все. Место в светском обществе и хороший банковский счет.
Я свалилась на кровать, все еще продолжая ухмыляться. Хотелось проигнорировать звенящий телефон, но, чуть приподняв голову, заметила на дисплее имя мужа, поэтому приняла вызов.
— Мина, ты дома? Я приеду за тобой.
— Приезжай, — произнесла я. В душе радостный бум от своевременного звонка.
Оставаться у родителей больше не хотелось. Не было желания видеть ни счастливого Намджуна, ни печального. Хоть я была и удовлетворена разговором на кухне, но наблюдать за результатом своих слов не хотелось. Боялась потерять ту легкость при виде лица брата и пожалеть о сказанном.
Переодеваться мне было лень, поэтому в подъехавшую машину Чимина я села в том же, в чем была утром, только черный пиджак накинула сверху и прихватила сумочку. Намджуну отправила сообщение, что уезжаю домой. Хотя… вряд ли кто стал бы задаваться вопросом, куда я подевалась.
Чимин был в белой футболке и красном пиджаке. На запястье часы с серебристым циферблатом и кожаным ремешком. Он не стал оборачиваться ко мне, лишь слегка кивнул, когда я села в машину.
— Зачем приехал? — только сейчас подумала об этом.
— Неуместный вопрос, учитывая, что ты моя жена, — ответил Пак, выезжая за пределы территории дома родителей. — Твое место дома. У нас дома… — уточнил Чимин.
На языке вертелось очередное язвительное замечание, но слова так и застряли в горле. Вместо этого я прислонила голову к окну и проговорила:
— Покушаем где-нибудь?
— Ты голодна? — Чимин посмотрел на меня и после моего утвердительного кивка добавил: — Я знаю хороший ресторан.
— Не «Paradise», надеюсь, — я усмехнулась, а муж тяжело вздохнул. — Давай я выберу место. Не хочется опять чувствовать себя нелепо. — Я опустила взгляд на свою юбку.
— Куда? Адрес?
— Рядом с моим корпусом, есть отличное местечко, где готовят вкусный токпокки. — Я заулыбалась, а живот заурчал от предвкушения вкусняшек.
Мы с Чонгуком не раз ели уличную еду вблизи университета. Парень любил кормить меня ими, поднося свою руку к моему рту и размазывая острый соус по губам.
— Токпокки? — Он в удивлении поднял брови на долю секунды. — Пытаюсь вспомнить, когда в последний раз ел их.
— Попытайся вспомнить, когда ты в последний раз был простым человеком, — фыркнула я, отворачиваясь к дороге.
— Мина, знала бы ты, как мы с тобой похожи. — Чимин перевел взгляд с дороги ко мне. Он облизал свои губы. Эти самые губы, которые несколько дней назад я с удовольствием целовала… и не отказалась бы еще…
Прежде чем сесть на скамейку в близи ларька, где мы взяли напитки и рисовые клецки, Чимин провел рукой по поверхности, куда собирались сесть. Я закатила глаза от этого действия мужа, хоть и сама часто делала так.
Был выходной день, поэтому студентов кругом не было, только молодежь или парочки, решившие так же провести время, сидя на лавочке.
— Остро. — Пока я осматривалась кругом, мужчина уже успел забросить в рот первый токпокки. Чимин немного поморщился.
— Не любишь острое, но все равно взял именно такие? — спросила я, не понимая почему муж не исправил меня, когда я заказывала острые клецки.
— Думал, все равно не буду есть. Просто посижу за компанию. — Пожал плечами Чимин. Он положил коробочку рядом и принялся открывать железную банку колы. — Но выглядит аппетитно, сложно удержаться.
— Уж получше, чем те маленькие порции в шикарных ресторанах. — Я начала жевать. Я обожала острую пищу настолько, что даже жжение во рту не вызывало дискомфорта.
Я невольно улыбнулась, вспомнив Чонгука, который почему-то считал, что если подуть на еду, то она станет менее острой.
— Да в тебе говорит снобизм, моя дорогая, — рассмеялся Чимин.
— Неужели?.. — Я приложила палочки к губам и посмотрела на мужа. — Вы с ней не сидите вот так? Ну, на лавочке… в парке.
Чимин отпил глоток, уставившись на парня, катающегося на скейте.
— Ты хочешь поговорить о том, как я провожу время с ней?
— Почему нет? Вряд ли мы с тобой семейная пара в широком понимании этого слова. — Я усмехнулась, изображая беззаботный вид.
— Вряд ли Пак Чимин может сидеть в парке с девушкой, которая не ты, — ответил Чимин, пытливо смотря прямо мне в глаза.
Сколько же дерзости в нём…
— Почему не женился на ней? Я думала, ты можешь все.
— Жениться на сиротке, которую с самого начала пытались отвадить от меня? Ты переоцениваешь мои возможности, Мина. — Его короткий смешок, в котором проскальзывает грусть, будто пощечина для меня.
Как быстро меняется настроение Чимина…
— Тогда… — Я опустила коробочку с токпокки к себе на колени, не обращая внимание на тепло, исходящего от нее. — Неужели ты не смог отказаться от всего ради нее?
Я, затаив дыхание, ждала ответ на этот вопрос.
— Вы, женщины, любите сказки, не правда ли, Мина? — Он улыбался, наблюдая мою реакцию. — Ждете сказочных принцев, да? — Чимин придвинулся ближе ко мне и склонился, чтобы наши лица оказались на одном уровне. — Но я не принц, Мина и не готов терять все, что у меня есть, ради любви.
Наконец, я выдохнула прямо в лицо мужа и запрокинула голову назад. Чимин был откровенен. Кажется, он не собирался обещать свернуть горы ради любимой, достать звезду с неба. Меня это только обрадовало. Настолько, что хотелось поехать к ней и донести до ее ушей всю суть земной любви Чимина. Но… с чего я решила, что она не в курсе?
— Ошибаешься, Чимин. Не все женщины живут в сказках. Я…
— Однако ты живешь. — Мужчина перебил меня. — Иначе зачем всю эту сказочную дребедень из детства хранишь у себя в комнате? — Он положил ладонь на мою щеку, посмотрев на губы.
— Я… — Повернув голову на бок, из-за чего рука мужа соскользнула с щеки, я принялась копаться палочками в еде. — Это всего лишь воспоминания, которые ни о чём не говорят.
— Да… только о том, что твоим мечтам не было суждено сбыться. — Чимин откинулся на спинку скамейки, поглаживая мою спину.
— Сокджин бы на это сказал: «Мина, значит еще не пришло время. Терпение», — процитировала я друга. По телу прошлась волна тепла и улыбка рефлекторно появилась на моем лице от воспоминаний о Сокджине и его поддержке.
— Сокджин? М-м-м… — Чимин выглядел задумчиво. — Тот самый, который тебе частенько писал?
После вопроса мужа я поняла, что забылась в разговоре. Упоминания мужских имен было негласным табу, которое было только что нарушено.
— Глупо отрицать то, что в моей жизни были люди до тебя. — Мой взгляд опустился к коробочке, содержимое которой уже было не столь теплым.
— А знаешь, что еще глупее? — Мужчина поднес палочки с едой к моему рту. Я обхватила губами предложенное и проглотила, не пережевывая. — Отрицать, что они только были, а не есть.
Чимин наблюдал за моей растерянностью, бегая глазами по моим неуверенным движениям. Я набила рот, лишь бы занять его и не отвечать мужу, от чего поперхнулась. Била себя кулаком по груди, что совсем не помогало прийти в себя. Чимин протянул мне свою банку колы, предлагая сделать глоток.
Когда кашель, наконец, прошел, мужчина положил салфетку мне на коленки.
— Можешь и мое доесть, — с усмешкой произнес Чимин. — Ты ведь у нас любишь большие… — он придвинул токпокки в мою сторону и продолжил, —…порции.
Мерзавец Пак Чимин снова в деле. Будь ты проклят со своими большими… порциями.
Просматривая очередное видео в ютуб нового блюда на ужин, я краем уха прислушивалась к двери. Все ждала, что Чимин вот-вот уйдет по «делам» или на работу. У больших начальников ведь не бывает выходных?
Я приступила к приготовлению чапчхэ, достав необходимые ингредиенты и подготовив посуду. Блюдо запомнилось мне, поскольку свекровь в разговоре упомянула, что его любил Чимин. Если все равно надо готовить, так почему бы не то блюдо, которое нравится мужу?
Нарезка овощей не заняла много времени. После этого я принялась отрывать пленку от упаковки с тонкими пластами говядины.
На кухню зашел Чимин. Вид у него был заспанный. В футболке и спортивных брюках, зауженных к низу. Шнуровка от штанов болталась, а на ногах домашние тапочки. Он потоптался возле меня, осматриваясь и почесывая затылок.
— Что готовишь?
— Чапчхэ. — Я улыбнулась мужу и взялась за большой разделочный нож.
— М-м-м… — Чимин встал сзади, выглядывая через меня что-то на столе. Он взял целую морковь и откусил ее. — Домашний чапчхэ. Пересолишь его тоже?
Я закатила глаза и повернулась к мужчине лицом, выставляя перед его глазами нож.
— В любом случае ты съешь все до последнего кусочка или… — Я прищурилась и сделала пару движений холодным «оружием». — Или я этим большим ножом отрежу твою большую «гордость». — Мой взгляд на секунду опустился вниз, после чего я просто выхватила из рук мужа морковь и повернулась обратно к столу.
Мои щеки были того же цвета, что и помидор, лежащий передо мной. Я упустила тот момент, когда стала так непринужденно разговаривать с Чимином. И, судя по тишине сзади, Пак тоже. Однако мужчина быстро пришел в себя. Его руки уместились на краю стола по бокам от меня. Чимин был очень близко. Я спиной чувствовала, что он почти прижимался ко мне.
— И сделаешь хуже только себе… — Его дыхание щекотало щеку, из-за чего я плечом почесала ее.
— Себе? По моим подсчетам плохо от этого будет только двоим, и я не вхожу в их число. — Я пожала плечами и отошла от мужа, чтобы налить в кастрюлю растительное масло.
— В последнее время ты часто стала говорить об этом. — Чимин взял начатую им ранее морковь и сел на стул. — Может тебе не хватает большого…
Я подбежала к нему и схватила за губы. Благо дело, они у него достаточно пухлые для этого. Пухлые? Большие? Кажется, муж прав. Я слишком много думаю не о том…
Мужчина одернул голову, высвобождая свой «целовальник» из моих пальцев. Он громко расхохотался, проведя ладонью по царапинке в уголку рта, которую я оставила своими длинными ногтями.
— Да что ты такой разговорчивый стал? — Я не успела отойти от Чимина, как он усадил меня на свое колено, крепко схватил за талию. — Неужели она говорить не дает?
— Почему я не могу поговорить с собственной женой? М-м-м? — Он провел ладонью по моей скуле.
Стоило отметить, как муж ловко обходил мои упоминания о ней.
— Говори на нормальные темы. — Попытка встать с колена провалилась, а хватка стала крепче.
— Кажется, ты сама затронула эту тему, угрожая отрезать мою, м-м-м, прелесть. — Чимин улыбнулся, задействовав при этом все мышцы лица.
Он в этот момент такой… простой. Мне хотелось поставить этот момент на паузу и смотреть на него такого… обычного. Так, чтобы ни он сам, ни кто либо другой не мог видеть, как я рассматриваю каждую частичку его лица, поглаживая кончиками пальцев. Теперь Чимин казался еще идеальнее.
— И отрежу, если не отпустишь сейчас же. — Я резко дернулась, чтобы освободиться, но Чимин убрал руку, из-за чего я чуть не упала, пошатнувшись. Мужчину это развеселило еще больше.
Около десяти минут Пак действовал мне на нервы, прожигая взглядом каждое мое действие и оставляя язвительные комментарии. Масло, по его мнению, слишком сильно шипит, морковку я толсто нарезала, мясо надо было соломкой, а не кусочками.
Я облегченно вздохнула, когда муж пошел в спальню, услышав звонок своего мобильного. Было сложно сохранять спокойствие под его чутким наблюдением. Все валилось из рук. Да и во время готовки на кухне бывал бардак, за который Пак тоже отчитал меня.
Не прошло и получаса, как Чимин стоял у порога, одетый в уличную одежду. Он поправлял воротник пальто и произнес:
— С отцом надо поехать кое-куда по делу. Буду поздно. — Он вышел в коридор, на ходу добавляя: — Только оставь мне чуть-чуть.
Как только послышался звук захлопнувшейся входной двери, нож из моих рук полетел в сторону арки и вошел в мягкий пуфик.
Я, уперевшись локтями о стол, схватилась за голову. С отцом? На встречу? Будет поздно? Оставить чуть-чуть? Слезы потекли, я и не сдерживала их, просто вытирала ладонями, которые были в луковом соку. Глаза начало щипать, а слезы потекли сильнее. Звук зажарки, стоящей на плите раздражал невыносимо, разведенный кругом непорядок хотелось раскидать по всей кухне. Поэтому я выключила огонь под кастрюлей, вымыла руки и пошла в ванную. Глаза были красными от слез и трения.
Немного успокоившись, я потянулась к телефону. Проигнорировала сообщение от Намджуна, в котором он интересовался моим состоянием. Наконец-то мой мозг решился вытащить из черного списка Чонгука и Сокджина. Второго я набрала сразу же.
— Мина? — послышался такой родной голос друга, спустя несколько минут.
— Сокджин, привет… — мой голос дрожал и новый поток слез просился наружу. — Ты сейчас один? — Почему мне казалось, что теперь он всегда должен был быть со своей новоявленной девушкой.
— Конечно. Я недавно вернулся от матери, отвез ей лекарства. Что-то случилось? Заехать?
— Нет. Если можно, я сама приеду… — На этот раз выехать не составило бы труда. К счастью, водителя Чимин отпустил, решив, что сегодня он больше не понадобится. Путь был свободен.
— Конечно. Приезжай, а я пока приготовлю нам что-нибудь.
Не могла оставаться в этих стенах и каждую секунду в отсутствии Пака думать о том, как он нежился в объятиях этой… Меня унижала одна только мысль, что муж будет трахаться, а я в это время готовить чапчхэ. Я не могла понять свои эмоции насчет Чимина, но одно знала точно — это задевало мою женскую гордость. Осознание того, что она будет наслаждаться его лаской и понимать, что его жена в этот момент прозябает в пустой квартире больно ранило мое достоинство.
Продолжение следует