16 Часть.
Сокджин открыл почти сразу. Он втянул меня внутрь и крепко обнял прямо в холе. Оставив поцелуй на макушке, друг отстранился и прошел на кухню. По квартире витал аппетитный запах черничного пирога, который пекся в духовке.
— Почти готов, — заключил Сокджин, проткнув пирог зубочисткой. Он закрыл дверцу плиты и положил прихватки на столешницу.
Осмотрев чистую кухню друга, я подумала о бардаке, оставленном у себя дома. Плевать.
— Вкусно пахнет. — Я принюхалась и села на предложенный стул.
— От меня? — Сокджин сел рядом, притянув мой стул к себе ближе. — Нюхай на здоровье. — Он одарил меня лукавой улыбкой и подмигнул.
От таких привычных шуток друга мои глаза снова становились влажными. По щекам потекли одна слеза за другой. Сокджин встал с места, подошел и прижал меня, по-прежнему сидящую, к своему животу. Он проводил огромной ладонью по волосам, повторяя:
— Тише, тише, детка.
Сокджин не спрашивал в чем дело, не задавал вопрос почему я плакала. Он просто был рядом и дарил тепло.
— Я сейчас выключу духовку и мы с тобой… — Сокджин отстранился немного, вглядываясь в мое лицо. — Поговорим или помолчим? Давай? Не спешишь?
Его вопрос заставил меня хмыкнуть. Мне было некуда спешить. Удивительно… в моей жизни столько мужчин и ни один из них не мой…
— А твоя девушка не будет против? — задала я интересующий меня вопрос.
— Мы расстались. — Мужчина пожал плечами. Он подошел к плите, чтобы выключить ее. — Все оказалось не столь серьезно, как мне казалось.
— Прости, я не знала… — Я опустила взгляд на свои ладони, которыми неуверенно перебирала ткань юбки. Мне вдруг стало стыдно за свое поведение и мысли по поводу отношений Джина. Ведь я так и не порадовалась за него.
— Ничего страшного. Я не успел привязаться. — Он улыбнулся, протягивая руку и помогая встать со стула.
Мы направились в гостиную, где друг спросил не хочу ли я посмотреть какой-нибудь фильм. Услышав отрицательный ответ, мы сели на диван.
Сокджин поправил маленькие подушки под своей головой и лег, а после удобно устроил меня у спинки дивана. Моя голова лежала на груди мужчины. Еще ни разу мы с ним не проводили время подобным образом…
— Хочешь поговорить о… — я кашлянула, не зная имела ли право проявлять интерес к расставанию друга, когда игнорировала его отношения до этого.
— Нет. Хочу помолчать. С тобой… — Сокджин поцеловал меня в лоб.
В такой позе мы пролежали очень долго. Мышцы затекли, но наши сердца умиротворенно стучали.
Мой телефон зазвенел, что заставило меня напрячься и нервничать.
Сокджин поднял с пола мобильник и подал его мне. Звонила свекровь. Хотела проигнорировать, но друг попросил ответить женщине. Именно таким был Джин… его непоколебимая вежливость и учтивость к взрослым…
— Здравствуйте, матушка.
— Здравствуй, Мина. — Противный голосок свекрови не заставил себя долго ждать. — Я уже выговорила за это Чимину и тебе скажу. Почему не приехала с ним? Побыла бы со мной, пока мужчины с делами разберутся. Ты…
Остаток разговора женщины я уже не слышала. Мое сердце гулко забилось. Сокджин приподнялся вслед за мной, почуяв неладное. Он губами спрашивал, что случилось.
— Чимин… — Я попыталась говорить громко, но голос отдавал хрипотцой. — Он уехал с отцом?
— Мина, ты меня хоть слушала? Вы что, раздельно живете? Почему не знаешь куда твой муж уехал? — начала свои нравоучения свекровь.
— Он сказал, просто я думала они будут заняты делами дома. — Я прокашлялась, придавая своим словам правдоподобности. — В следующий раз обязательно приеду, матушка. Просто неважно себя чувствовала. Простите.
Наконец, женщина была удовлетворена моими оправданиями и разговор был закончен, к моему счастью. Иначе я бы не выдержала и дальше ее мерзкий голос.
Я перелезла через Сокджина и направилась на кухню за сумкой. После чего вернулась в гостиную и поцеловала друга в щеку.
— Мне пора. Прости. — Я обняла его и добавила: — Спасибо, Сокджин.
Искренне…
— Может подвезти?
— Я поймаю такси, — ответила я уже у двери.
***
Дома я сразу принялась за прерванную готовку. В первую очередь включила огонь под кастрюлей и принялась за уборку. Понятное дело, что блюдо уже не будет таким, каким должно быть. Ведь паузы между приготовлениями нежелательны и все же…
Мысль, что Чимин действительно поехал по делам теплой волной прошлась по мне. Каждый мой орган, вена и мышца словно ожили заново.
Я хотела побыстрее прибраться на кухне. Только теперь в голову ударило воспоминание о тех злосчастных сэндвичах, которые мне своей щекой пришлось оттирать от пола. Повторения того дня не хотелось. Тем более, не сегодня.
Мой довольный взгляд прошелся по кухне. Чапчхэ был готов и ждал своего часа на плите. Вкус нельзя было назвать «изысканным», но неплохо. Главное ведь старания, правда? Моя внутренняя Мина очень слабо кивнула на этот вопрос.
Сложив одеяло, валяющееся на диване, я легла на него. Сегодняшний день был сложным для меня. Слишком разный спектр эмоций для одного дня. Сон меня накрыл незаметно. Не знаю сколько я проспала, но проснулась я от навязчивых поглаживаний по голове.
— Куда ты ездила, Мина? — Волосы больно оттянули назад, из-за чего я широко раскрыла глаза. — Или… к кому?
Чимин со стеклянным выражением лица смотрел прямо на меня. Я попыталась подняться, но его рука твердо держала мои волосы, не позволяя мне встать.
— Ч-чимин? — только и смогла выдавить из себя, смотря в его глаза. — Что…
Я не стала договаривать, так как муж ослабил хватку и начал медленно перебирать мои волосы. Его пальцы прошлись по моей скуле и остановились на губах. Не было абсолютно ничего волнительного в этих касаниях. Наоборот… это был сигнал, что надо как-то спасаться.
— Не забудь положить нож на место, принять душ и хорошенько выспаться… — прошептал Чимин мне в ухо. — Тебя ждут тяжелые дни. — Мужчина поднялся и отправился в спальню.
Попытка встать на ноги не увенчалась успехом. От испуга я упала на пол, но таки выпрямилась и прошла на кухню. В голове перебирались различные возможные исходы и вопросы. Что могло меня выдать? Откуда муж узнал о моей поездке?
Повернувшись к арочному проему я увидела пуфик с воткнутым в него ножом. Черт!
Я прошла в спальню, где Чимин уже стоял в домашних брюках с голым торсом.
— С чего ты вообще взял, что я куда-то уходила? Что за нелепые обвинения? — Я решила пойти в наступление. Вдруг муж решил меня на понт взять?
— А это уже неважно, моя дорогая, — чудесная улыбка озарила лицо мужчины.
— Важно! — Я подошла к Паку и ударила его по плечу, заставляя повернуться к себе. — Для меня важно!
— Мина… — Чимин застыл, стоя боком ко мне. — Отойди от меня.
— Да ты следишь за мной? — Я пихнула его, переходя на крик. — Ты нанял кого-то следить за мной?!
— Отойди, — стиснув зубы, выговорил Чимин.
— Не отойду! Ответь мне!
Ответом мне послужила хватка на моей челюсти. Мужчина медленно подвел меня к шкафу и вжал в дверцу. Ручка больно упиралась в спину, а пальцы сильнее сжимали лицо.
— Знаешь почему я женился? — Его лицо были близко к моему. Оно исказилось от гнева, а губы сжались в тонкую линию. — Меня никто не заставлял. Это было мое решение, как ты уже поняла…
— Я… — Я старалась повернуть голову на бок, но мужчина не позволял мне это сделать. — Я знаю…
— Ты всего лишь разменная монета, Мина… — Пальцы сильнее сжались, вызывая у меня болезненный писк. — Я не могу кричать на весь мир, не могу ничего сделать родителям, но могу срываться на тебе! Ты моя игрушка для битья. Понимаешь?!
Слова мужа вызвали во мне бурю, которая тяжелой волной позволила мне собраться все свои силы и оттолкнуть Чимина.
— Я не виновата в твоих неудачах! — На удивление я уже не кричала. Мой голос был спокойным, хоть и не твердым. — И я больше не позволю с собой так обращаться!
Я рванула к двери, не намереваясь задерживаться больше в одной комнате с Паком, но он остановил меня, бросив мне в спину:
— Знаешь, Мина, твоя покладистость была не единственной причиной моего выбора. — Он хмыкнул. — Твоя мать… вот где слабое место вашей семьи. Ну, что, сможешь запретить мне так с тобой обращаться?
Не обернувшись к Чимину лицом, я пошла прочь. Лишь бы не видеть его выражение лица победителя и не показывать ему бездну в своем взгляде. На ходу хватая пальто мужа и его бумажник с журнального столика.
Мне надо было на свежий воздух… Рядом с мужем будто весь кислород из дома высосали, а мне оставалось только глотать неизвестно что.
Я обречена...
— Все, Чимин, хватит. Я больше так не могу. — Я рыдала в трубку, не обращая внимание на слова парня о занятости. Он все чаще начал пропускать назначенные встречи, не отвечать на звонки и даже просить не писать ему, пока сам не выйдет на связь. Я все понимала и только кивала на все заявления Чимина. Но новый парфюм, подаренный им стал последней каплей. Говорить ему за это, когда он был рядом, не хватило смелости, поэтому набрала парня поздним вечером. — Все в прошлом. Больше нас нет…
— ЁнУ, детка, просто подожди, я приеду и мы все обсудим. — Было слышно, как Чимин копошился. — Я сейчас с отцом. Малыш, дождись меня, слышишь? — Слышны были только мои тихие всхлипы, поэтому парень с выдохом добавил: — ЁнУ? Я тебя не отпущу, понимаешь?
— Не смей появляться у моего порога! Ты меня не найдешь дома. Только не сегодня… — сдерживая горький комок, подкативший к горлу, проговорила я.
— Где ты, ЁнУ? — Конечно, его интересовало, куда могла пойти его малышка в такое время. Ведь у нее никого не было. — Скажи, где ты?! Я заберу тебя!
— Нет, нет, нет! — из моих легких вырвался крик. — Дай мне время. Хотя бы время, пожалуйста.
— ЁнУ… — дрогнувшим голосом произнес мое имя Чимин. Я знала, что ему больно. А как же я? — Ты ведь обещала, что пройдешь со мной через все это…
— Но я чувствую, что скоро мне будет не с кем проходить через все это…
Каждая секунда после сброшенного мной вызова словно молния пронзали мое сердце…
***
Мне удалось успокоиться. Слезы больше не текли, лишь засохшие мокрые дорожки на лице стягивали кожу. Я плотнее запахивала пальто, защищаясь от холодного ветра. Оно было мне велико, зато хорошо грело. Тем более, я не знала сколько мне придется проходить так. Поехать к родителям не могла. Мать явно вернулась домой и не хотелось, чтобы она видела меня в таком состоянии. Хотя… желание бросить матери в лицо, что из-за нее мне и дальше придется многое терпеть, было очень заманчивым.
Пойти опять к Джину? Не слишком ли много моих проблем на одного друга? Поэтому я бесцельно блуждала по тропинке, ведущей в ближайший парк. Отовсюду доносились веселые разговоры и смех людей, приятно проводящих время. В уличных кафешках за пластмассовыми столиками сидели офисные работники и выпивали соджу, обсуждая своих коллег.
Я присела на лавочку, вздохнув через нос воздух, чтобы не расплакаться снова. Почему-то вновь оказавшись в одиночестве в парке, я вспомнила того незнакомца, Хо Вана. Страдает ли он настолько, чтобы загладить вину перед девушкой? Можно ли вообще подобное исправить? Страдал бы Чимин, покончи я с собой?
От мыслей о Хо Ване меня отвлекла короткая вибрация в кармане. Рукой я пощупала выпирающий карман и достала оттуда телефон Чимина. На экране светились сообщения. От нее…
ЁнУ: Я действительно собрала вещи. Поживу пока у подруги.
ЁнУ: Ты ее не знаешь, не пытайся искать.
ЁнУ: Я люблю тебя, это всегда было так, Чимин.
ЁнУ: Все слишком запуталось.
Так вот почему мужчина был на взводе… бедолага поругался с любимой, которая решила сбежать. Везет… она хоть скрыться может. Подумав об этом, я хмыкнула и выключила телефон. Не хватало еще получать любовные признания от подстилки Чимина.
Я задрала голову вверх. На ночном небе было много ярких звезд. Единственное чего хотелось на данный момент, это отключить все эмоции, мысли и просто наслаждаться красивым небом. Ну, и найти где переночевать.
Кажется, я просидела в таком положении несколько часов. На улице становилось все холоднее, а люди уже спешили по домам. Мне становилось страшнее оставаться одной в такое время.
Поднявшись с места, я решила найти место, где было больше людей. Хоть кто-то… иначе и страх, и бардак в голове окончательно сведут меня с ума.
Я бродила по улицам, переходя дорогу, присаживая на остановках и снова поднимаясь. Почему всегда забывала взять кошелёк? Тогда бы можно было снять номер в отеле, а сейчас даже на такси копейки не было.
Шумная компания, сидящая на ступеньках перед библиотекой, привлекла мое внимание. Мне было стыдно, но я таки решилась попросить немного денег.
— Извините… — Какая же я жалкая. Наконец одна из девушек обернулась ко мне. — Простите. Не могли бы вы одолжить мне денег на такси. — Мой взгляд опустился вниз. Было мерзко, неловко и обидно, что приходилось даже в этом наступать себе на горло.
Ожидания, что меня пошлют, поиздеваются и укажут дорогу к черту не оправдались. На удивление, компания живо отреагировала на просьбу.
— А сколько вам нужно? — Парень принялся рыться в кармане.
— Я… не знаю. Две или три тысячи вон? — Неуверенный вопрос вызвал у них смешок. А что я могла ответить, когда не знала куда собираюсь ехать.
— Держите. — Парень протянул несколько купюр, осматривая меня. — С вами все в порядке?
— Если вы оставите мне номер карты или просто данные, я обещаю, что верну. — Судя по всему, мы были одногодками, но чувствовала я себя в разы старше. Может потому что эта компания беззаботно проводила время с банками пива в руках, смеясь и веселясь, пока я попрошайничала?
— Не стоит. Все в порядке, — произнес он, вливаясь обратно в разговор друзей.
Сжав в ладони купюры, я пошла к дороге, ловить такси. Стоять пришлось недолго. Передо мной остановилась желтая машина. Когда я села внутрь, назвала нужный адрес и убедилась, что имеющихся средств мне достаточно, чтобы расплатиться за поездку. Адрес Чонгука легко слетел с моих уст… Да, похоже, я решила сегодня пройтись по всем своим знакомым.
В переднем зеркале авто было видно отражение моих глаз. Я немного наклонилась, чтобы разглядеть полностью свое лицо. Оно было опухшим, красным от слез и холода, а под глазами комочки туши и карандаша. Я провела пальцем под глазами, стараясь хоть как-то привести себя в сносный вид, но получалось не очень. Пригладила волосы, потрепала себя по щекам и поправила мужское пальто.
Водитель объявил, что приехали до пункта назначения, и я вышла из машины, оплатив смятыми вонами.
Все ведь просто… главное не топтаться на месте, сделать глубокий вздох и небольшими шажками дойти до подъезда Чона.
Наверное, я вечность добиралась до нужной квартиры. Каждая секунда, как час. Однако это препятствие было преодолено. Осталось только постучаться, дождаться и сделать «сюрприз» парню. Будет смешнее, если его не окажется дома. Я нервно улыбнулась и сделала последние шаги к двери. Но стучать не пришлось, она была приоткрыта.
Через маленькую щель я могла рассмотреть прихожую квартиры, где стоял чемодан и женская сумка. Хозяйки этих предметов не было видно, но напрягать слух не пришлось, чтобы расслышать разговор Чона с собеседницей.
— Я ведь говорил! Почему ты меня не слушала?! — Голос Гука был жестким и даже резким. Я прежде никогда не видела его таким. Или не слышала. — Почему верила ему?!
Ответов не было, только тихие всхлипы, явно приглушаемые ладонью.
— Я… всего лишь любила. Всем с-сердцем… как же ты не понимаешь, Гукки, — слова девушки звучали приглушенно. — Я люблю.
— Блять! — Что-то явно полетело на пол и разбилось. Осколки стекла долетели до порога. — Почему ты не позволишь мне просто убить этого ублюдка?!
Девушка попятились назад, потому мне удалось рассмотреть её спину.
— Нет! Не смей, Чонгук! Он не должен знать про тебя, слышишь меня?! — Она перестала плакать и голос приобрел серьезные нотки. — Ты единственное, что у меня осталось от прошлой жизни…
— Почему ты позволяла использовать себя столько лет? — Поток боли, исходящий от каждой буквы Чона доходил до моего сердца, которое, кажется, замерло.
— Он любит меня, Гукки, ты не можешь этого отрицать… никогда не мог.
— Нет, ошибаешься, он просто привык к тебе. Ему удобно иметь простушку под боком, а людям представлять свою жену из высшего общества.
Воздух полностью покинул мои легкие. Меня словно кипятком облили и заставили очнуться. Сердце опять забилось, но лишь от тяжелого страха того, что я увижу, когда приоткрою эту дверь чуточку шире.
Я вытерла вспотевшую ладонь о пальто и толкнула край двери, открывая ее.
Да… она.
— Почему же ты поверила ему, ЁнУ? Почему ты такая глупышка? — Брови Чона сошлись на переносице. Боль выражалась не только в его голосе, но и на исказившемся лице. — Иди ко мне. Не плачь, ЁнУ. — Он притянул девушку к себе, крепко обняв и поглаживая подрагивающую спину.
ЁнУ… Плачущая, страдающая и в объятиях Чон Чонгука. ЁнУ… та самая, которая преследовала меня везде. Не хочу, чтобы ты забирала у меня Чонгука. Или Гукки?
Взгляд парня встретился с моим. Чонгук увидел меня. Его глаза округлились, а поглаживающие движения прекратились. Рука застыла на предплечье девушки.
Я не отводила глаза. Открыла полностью дверь, которая со стуком встретилась со стеной и вошла внутрь прямо в обуви. Осколки от разбитой вазы хрустели под моими ногами.
ЁнУ испуганно отпрянула от парня, схватившись за его локоть и встала рядом. Какие большие капли слез в этих зеленых глазах…
Я подошла ближе, смотря то на одного, то на второго.
— Мина… — первым заговорил Чонгук, отойдя от шока, но был прерван звонкой пощечиной, которая оставила длинную царапину на щеке ЁнУ.
Что ж, вот в чем было предназначение моего «айсберга», как любил выражаться Гук.
Голова ЁнУ дернулась вбок от удара, а парень выглядел так, будто еще не понял, что произошло.
Девушка смиренно опустила голову, будто была готова принять любые удары. Считала, что заслужила?
— Что ты делаешь? — задал вопрос Чон, переводя ошалевший взгляд с меня на ЁнУ.
— То, что давно хотела, — выплюнула я. Взгляд мой искрился от бешенства.
Чонгук схватил за лицо Ёну, проведя пальцем по маленькой капельке крови.
— ЁнУ, подожди меня в спальне. — Его ладони так нежно поглаживали щеки девушки.
— Неужели не хватало моего мужа? — Если бы я не выплакала все ранее, то слезы потоком полились бы из моих глаз.
— Мина… — она не смотрела на меня. ЁнУ убрала руки Чона от себя.
— Госпожа Пак, — собрав все свое высокомерие воедино, исправила я.
— Иди, ЁнУ. — Чонгук подтолкнул ее в сторону спальни.
Когда девушка скрылась в комнате, Чонгук вновь заговорил:
— Я могу все объяснить. — Парень сделал шаг ко мне, но я отступала. — Мина…
— Она тебе сестра? — Конечно же нет.
Как говорят люди? Надежда умирает последней? Они правы. Заведомо зная ответ, я все еще продолжала надеяться. Отрицательный кивок, как триггер для душевного крика, который я столько сдерживала. Теперь же дала волю голосовым связкам.
Чонгук стоял на месте, озираясь по сторонам и не зная, что должен предпринять. Мой вопль заполнил весь дом. Я кричала, что есть силы, отталкивая от себя Чона. Остервенело пиная чемодан из стороны в сторону.
— Мина, остановись… — Парень держал меня за край пальто, удерживая от очередного толчка ногой по сумке ЁнУ. — Успокойся! Хочешь, чтобы соседи понабежали?! — Голос парня становился громче.
Продолжение следует