17
Я осталась одна. Дверь за Владом закрылась с тихим щелчком, и только тогда я заметила, как быстро дышу. Всё внутри пульсировало — и не только от недавнего поцелуя. Слова его ещё звенели в голове, а взгляд... В этом взгляде было что-то странное. Теплое? Больное? Или это уже моя фантазия дорисовывала?
Я медленно подошла к окну. Снаружи было темно, но на горизонте уже теплел рассвет. Остров будто затаился. Только шум волн и какие-то обрывки голосов.
Далеко в саду кто-то громко хохотнул. Я узнала голос Коли. Рядом с ним, похоже, был Лёха — его «да пошёл ты» раздалось даже здесь, сквозь открытое окно. Кто-то ещё что-то говорил, переговаривались вполголоса. Обычная ночная болтовня. Но сейчас в ней было что-то неуловимо нервное. Или это мне казалось?
В коридоре за стеной пронеслись шаги. Походка — тяжёлая, широкая. Данил. Он всегда ходил так, как будто за ним кто-то гнался. Через секунду дверь где-то с глухим звуком хлопнула, и всё затихло. Дом будто затаился вместе со мной.
Я стояла в центре комнаты, ощущая, как ткань топа липнет к коже. Жар внутри не утихал. Я резко стянула его, осталась в майке. Потом — ещё секундное колебание — вышла в коридор. Тихо, босиком.
Свет не включала. В доме царила ночь, прохладная и густая. Я спустилась по лестнице и пошла к бассейну. Воздух снаружи был свежим, морским. На небе блекли звёзды. Дыхание выровнялось. Но внутри всё равно колотилось. Я села прямо на бортик, свесив ноги в тёплую воду.
Пространство вокруг — живое. Где-то в доме хлопнула дверь, на втором этаже скрипнул пол. Из кухни доносился металлический звон — видимо, кто-то из ребят решил сделать себе перекус.
Из тени вышел Коля. Он держал сигарету, волосы чуть растрёпаны, глаза прищурены.
— Не спишь? — спросил он, садясь на лежак неподалёку.
— А ты?
— Меня Лёха достал. Считает, что я его контроллер сломал, хотя сам его в бассейн уронил, — усмехнулся он и выдохнул дым. — У вас с Владом чё там было? Ты вся красная ходишь.
Я бросила на него взгляд.
— Ничего. Просто говорили.
— Ну-ну... — он усмехнулся. — Он тип странный. Не всегда понятно, что у него в голове. Но если кого к себе подпускает — значит, зацепило.
— Может, и зря подпускает, — отрезала я, поднимаясь.
Коля пожал плечами и снова затянулся.
— Это уж ему решать.
Я вернулась в дом. Там было тихо. На кухне, как я и предполагала, сидел Парадеевич — ковырялся в холодильнике, отбрасывая пустые баночки.
— Ночь — лучшее время для йогуртов, — пробормотал он, не замечая меня.
Я прошла мимо. Не хотелось ни с кем говорить. Хватит
Поднимаясь по лестнице, я увидела, как он спускается. Холодный. Неспешный. Глаза спокойные, как будто мы и не стояли с ним ночью в полумраке, как будто его рука не лежала на моей талии.
Мы замерли напротив.
— Быстро ты остыл, — сказала я, уставившись на него.
Он чуть склонил голову.
— А ты думала, я должен был что?
— Хоть что-то. Взгляд. Слово. Намёк, что всё это не только в моей голове.
Он прищурился.
— Тебе обязательно подтверждение?
— Мне обязательно не чувствовать себя глупо, Влад.
— Тогда, может, не стоило приходить ко мне в майке посреди ночи, — спокойно отрезал он.
Я замерла. Сердце бухнуло где-то в груди.
— Прости, что я — не из твоих послушных. Не умею ходить молча, когда меня мнут и отпускают, как будто я пластилин.
Он усмехнулся краем губ.
— Так не оставайся. Никто не держит.
— Прекрасно. Я и не планировала.
— Отлично.
Пауза. Только воздух между нами пульсировал от того, что не было сказано. Я резко развернулась и пошла вверх. За спиной он тихо сказал:
— Ты... не похожа на младшую сестру. Но ведёшь себя как она.
Я остановилась, не оборачиваясь.
— А ты слишком старший, чтобы так бояться себя.
На этом всё. Больше слов не понадобилось.
Я ушла в комнату. Сердце стучало в горле. Одеяло казалось слишком жарким. Но я всё равно завернулась, как в панцирь.
Пусть будет так. Пусть он прячется за холодным тоном и правильными фразами. Но между нами уже не воздух — искры. И я не собираюсь сгорать одна.
Снаружи начинал светлеть горизонт. Новый день. Новый жар. И я — не младшая. Я — другая. И это он скоро поймёт.
Утро прошло в каком-то хаосе. Кто-то жарил яйца, кто-то спорил с Даней из-за колонок, Колян пытался разбудить Сашу, стуча ложкой по сковородке, а Лёха лежал на пуфе с закрытыми глазами и на всё плевал. Я сидела на кухонной столешнице, болтая ногой, и смотрела, как в окне выцветает небо.
Влад появился позже всех. Спокойный. Как всегда. Даже слишком.
— Привет, — сказала я буднично, не глядя на него.
Он кивнул. Без слов. Будто вчера не было ни взгляда, ни ночи, ни жара. Будто ничего не горело.
Я наклонилась к чашке кофе, потом лениво спрыгнула со столешницы, ловя его взгляд — такой ровный, будто я ему просто соседка.
Так? Хорошо.
— Сегодня к воде поедем? — спросила я, обращаясь скорее ко всем.
— Да, было бы круто, — отозвался Фрама, вытягиваясь. — Только кого-то нужно с утра к психологу... — он кивнул на Сашу, который продолжал спать, уткнувшись в подушку.
— Серьёзно, — поддержал Лёха, — или кого-то из нас в домик поселить подальше, чтобы не грызлись.
— Я доброволец, — бросила я резко. — Если что, могу переселиться. На случай, если кого-то раздражаю своим существованием.
Тишина. Не та, что неловкая, а будто все замерли, ожидая — взорвётся или нет?
Влад медленно поднял взгляд.
— Никто тебя не выгоняет, Лиза.
— Не надо «никто». Я всё вижу. Это же удобно — сначала притянуть, потом игнорировать. Классика. Все вы в этом хороши.
Он чуть прищурился.
— Все мы — это кто?
Я вскинула бровь.
— Мужики. Тебе бы понравилось быть режиссёром — дергаешь за нитки, а потом делаешь вид, что это просто сценарий.
Он усмехнулся — сдержанно, зло.
— Ты сама пришла. Я тебя не звал.
— Да? Ну тогда забудь, что я была.
Я развернулась и ушла. Пусть его равнодушие душит его самого. Я не игрушка. Не девочка на поводке.
День у воды получился разрозненным. Кто-то жарился на солнце, кто-то нырял, кто-то снимал идиотские видосы в TikTok. Я специально смеялась громче, чем нужно. Уходила дальше от всех. Придумывала повод не сидеть рядом с ним. Не смотреть в глаза.
Но всё равно ловила взгляды.
Когда мы возвращались к вилле, я почувствовала — Влад смотрит. Не на всех. На меня. И его лицо было уже не холодным, а... напряжённым. Как будто он борется — с собой, с желанием, с раздражением. С тем, что его выбили из равновесия.
Я выиграла. На сегодня.
Вечером жара не спадала. Я стояла на балконе, мокрые волосы липли к спине. Кто-то внизу что-то кричал — Саша и Даня спорили о чем-то с Колей. Из кухни доносился звук капающей воды.
И тут — снова шаги.
Я не оборачивалась. Знала, кто это. Чувствовала.
Он остановился позади.
— Ты специально? — голос Влада был тихим, сдержанным. Но в нём было всё: и злость, и обида, и... что-то почти дрожащие.
— А ты думаешь, мне нравится? — прошептала я, не поворачиваясь. — Нравится вести себя как стерва, чтобы хоть что-то почувствовать от тебя?
— Я... стараюсь не делать хуже. Вот и всё.
— Ты думаешь, от молчания лучше?
Он подошёл ближе. Тепло от его тела ощущалось на расстоянии.
— Лучше, чем говорить то, что нельзя будет забрать обратно.
— А если я не хочу обратно?
Мы замолчали. Только море вдалеке шумело, и кто-то рассмеялся внизу.
Я обернулась — на секунду. И увидела, как он смотрит. В этом взгляде было слишком много, чтобы не упасть.
Он сделал шаг назад.
— Спокойной ночи, — сказал тихо. — Завтра будет новый день. Не ломай его заранее.
И ушёл.
Я осталась стоять одна. Опять.
И в этот момент кто-то снизу закричал:
— Ребят, тут птица влетела в стекло! Живая, но кажется, сломано крыло!
Все вскочили. Кто-то сбежал по лестнице. Коля с Даней уже шли на улицу.
А я всё стояла и думала — Иногда не крылья ломаются. А тот, кто летел первым.
____________________________
Вот так вот бывает