16
— Есть движение с востока! — рявкнул Горилыч где-то снаружи, и его голос разрезал ночь, как нож по стеклу.
Я вздрогнула, отпрянула от Влада, от этой тихой близости, которая только что возникла между нами. Он быстро бросил взгляд за моё плечо, сжал челюсть и прошёл мимо — быстрый, сосредоточенный, уже не тот, что секунду назад едва коснулся моей руки. И всё же, даже когда он прошёл, я чувствовала — воздух между нами остался горячим.
— Что там у вас? — голос Влада исчез за углом. Шаги. Открылась дверь. Снова шаги.
Я стояла, не двигаясь, прислонившись к перилам веранды. Аня вышла следом за мной.
— Ты что тут... всё слышала?
— Почти. Вы с Владом что-то обсуждали? — Она прищурилась, но я не ответила. Просто посмотрела в темноту. Там, где за густыми пальмами снова начиналось движение.
Через пару минут все снова собрались внизу — на этот раз уже без паники. Только в голосах парней чувствовалось напряжение, будто они ждали, что ночь им что-то скажет. Но ничего не случилось. Ни выстрелов, ни криков. Только шорохи листвы, да короткие переговоры по рации.
— Ложитесь. Всё под контролем, — сказал Лёха, потирая шею. — Просто местные лодочники. Похоже, безобидно.
— Ну а нам можно теперь спать спокойно? — спросила Аня. Она держалась уверенно, но я чувствовала, как у неё подрагивают пальцы.
Влад промолчал. Только кивнул.
Мы разошлись по комнатам, но спать я не стала. Что-то внутри уже не позволяло просто лечь и заснуть. И дело было не в страхе. А в нём.
Полночь.
Я вышла из комнаты, босиком ступая по прохладному полу. Ни звука. Ни шагов. Только приглушённый гул от работающего генератора и шелест ветра за окнами.
На кухне горел свет. Влад сидел у барной стойки, спиной ко мне, с бутылкой воды в руке. Я остановилась в дверях, прислонилась плечом к косяку.
— Всё-таки не спишь?
Он обернулся, чуть удивлённо. Взгляд — в темноте — казался мягче.
— А ты? — спросил он.
— После твоего "движения с востока"? — усмехнулась я. — Кто ж теперь заснёт.
Он хмыкнул, сделал глоток и кивнул на стул рядом.
— Садись.
Я подошла ближе, села, подогнув ноги под себя. Между нами было сантиметров тридцать — и почему-то они казались самыми напряжёнными во всей комнате.
— Слушай, — начала я, не глядя прямо, — у тебя вообще... бывает нормальный отдых?
— А у тебя?
— Я и приехала за этим.
Он склонил голову:
— А нашла что-то другое?
Я медленно повернулась к нему. Его рука лежала на столешнице, и я неосознанно провела пальцами рядом — не касаясь, но почти.
— Я нашла... себя. В этой странной реальности.
— Ты здесь не просто так. — Он чуть наклонился. — Я не верю в случайности.
— Да что ты говоришь... — Я усмехнулась, и это вывело его из равновесия на секунду. Он посмотрел на меня — как будто я вдруг оказалась совсем другой. Или слишком настоящей.
— Ну какая же ты сука... — выдохнул он, почти с усмешкой, но в голосе дрогнуло что-то тёплое.
Я замерла. Его взгляд скользнул по моим губам. Ещё одно дыхание — и он наклонился. Его рука скользнула по моей щеке, и в следующий момент его губы оказались на моих — жадно, смело, как будто он давно хотел, но сдерживал. Вкус его поцелуя — чуть терпкий, с оттенком свободы и недосказанности. Я потянулась к нему, как будто нас тянуло магнитом, и всё, что было между нами до этого — распалось.
Он отстранился ровно на секунду, чуть запыхавшись, глаза в глаза:
— ...но я всё равно болен тобой.
Я хотела ответить — хоть что-то — но слова будто застряли. Остались только ощущения. Его руки, моё сердце, запах ночного воздуха и тишина, которая вдруг стала самой громкой музыкой.
Мы сидели так ещё пару секунд — ни один не отводил взгляда. Но что-то изменилось. Между нами не осталось той тонкой грани, которая держала нас по разные стороны. Она растворилась.
— Влад, — тихо сказала я, — а ты всегда так резко?
— Только с теми, кто вызывает привыкание, — ответил он, и в его голосе не было фальши. Он говорил спокойно, почти лениво, но я чувствовала — он на пределе.
Он встал из-за барной стойки, прошёл за спину и остановился рядом. Я подняла голову, и наши глаза снова встретились. Рука Влада скользнула по моим волосам — он убрал прядь за ухо, и в этом движении было столько... бережности, будто я могла исчезнуть от любого резкого касания.
— Знаешь, — сказал он, — когда ты только вошла сюда, я подумал, что ты проблемная.
— И?
— Я не ошибся. Но мне это даже нравится.
Я усмехнулась, встала тоже. Мы теперь стояли почти вровень, дыша одним воздухом.
— А я думала, ты будешь держать дистанцию. Главный, всё такое...
— Хотел. — Он кивнул. — Но ты сама эту дистанцию уничтожила. Своим видом. Своим запахом. Своими дерзкими глазами.
Я почувствовала, как по коже прошёл ток. Ещё шаг — и мы уже стояли почти впритык. Только сейчас я осознала, насколько он высок, насколько тепло от него пахнет. И как сильно я хочу снова ощутить его губы.
Он провёл рукой по моему плечу — медленно, почти лениво, а потом чуть сжал пальцами мою шею. Я вздрогнула, но не отстранилась. Он смотрел на меня пристально, будто читал каждую эмоцию на моём лице.
— Скажи мне, — прошептал Влад, — ты хотела этого с самого начала?
— А если да?
— Тогда, Вета... ты не выйдешь отсюда прежней.
Он снова поцеловал меня — но теперь нежнее, глубже, словно хотел выучить меня на вкус. Я ответила, забыв о всём — где мы, кто вокруг, что было раньше. Мой разум отключился, осталась только эта ночь, этот человек, этот поцелуй.
Где-то вдалеке глухо хлопнула дверь. Мы отстранились почти одновременно.
— Что это? — прошептала я.
— Неважно, — он сжал мою руку, — пусть хоть весь остров взорвётся.
Мы оба рассмеялись — тихо, неровно, будто сбрасывая напряжение. Он отступил на шаг, но взгляд остался прикован ко мне.
— Я не люблю притворства, — сказал он, снова серьёзен. — Всё, что между нами, будет по-настоящему. Или никак.
Я кивнула. Слишком быстро, наверное. Но честно.
Он подошёл к двери, уже собираясь выйти, но остановился и бросил:
— У тебя... татуировка на шее?
Я чуть замерла.
— Да. Почему?
Он усмехнулся:
— Лилия?
— Да... — насторожилась я. — А ты откуда знаешь?
Он только покачал головой, не отвечая. В его глазах промелькнуло что-то — не страх, не удивление, а будто... признание?
— Потом расскажу. Спать иди. Завтра будет жарко.
— Ты уходишь?
— На пару минут. Проведаю ребят. Лёха с Коляном что-то бурчат под окном.
— И ты так спокойно уходишь после... этого? — я кивнула на пространство между нами.
Он подошёл, медленно, и прошептал у самого уха:
— А куда мне деться от тебя?
Я осталась одна, стоя в полумраке, с лёгкой улыбкой и горячей кожей. Снаружи начинал светлеть горизонт — приближался рассвет. Новый день, в котором уже ничего не будет, как прежде.
__________________________________
Почему меня не было полгода?)