Эриния Грайа

— Ну и зачем мы в этом захолустье появились? — спросил Грин-де-Вальд, когда он и Эриния трансгрессировали в небольшую деревеньку, где почти никого не было в этот момент.
— Ты же хочешь получить свой камень или как? — леди, скрестив руки на груди, показала на небольшую тропинку, что лежала около подножия холма с большим домом на нём — Пройдём минут двадцать и будем на месте.
— Где мы вообще? — с отвращением осматривая окрестности, маг был вынужден плестись хвостом за девушкой — Единственное, что тут более или менее достойное — это вон тот дом.
— Если я скажу название этой деревни, тебе с этого ничего не будет, так ведь? — посмотрев на холм, Грайа содрогнулась, но скрыла это — Ну Литтл-Хэнглтон. И что тебе это дало?
— Чтобы знать, куда трансгрессировать в случае чего… — он всё ещё смотрел на дом — Он, похоже, заброшен.
— Не так давно в нём ещё жили супруги и их сын, но их жестоко убил их же родственник. Не из-за денег, которые, безусловно, были у этой семьи, а из-за предательства в прошлом. — поймав взгляд Геллерта, девушка вопросительно вздёрнула бровь — Что? Слухи быстро доходят. Особенно до меня.
Дальнейший путь оба провели в молчании. Грин-де-Вальд же желал как можно скорее заполучить камень, ведь свою часть сделки он уже выполнил.
Эриния же думала о том, что делает в данный момент, а именно — предаёт Реддла. Хотя, это словно тут не очень уместно, ведь тот в свою очередь тоже предал девушку и не один раз. Воспоминания из прошлого приободряют слизеринку, а потому она продолжает уверенно шагать по тропинке, ведущей в одно занятное место.
Этим занятным местом был небольшой домик или даже хибарка, что была полуразвалившейся. Один край крыши чуть ли не касался земли, а второй был устремлён вверх. Стены были невероятно кривыми и брёвна, из которых они были сделаны, насквозь прогнили, а дверь была только в половину человеческого роста, если не меньше.
— Иди за мной… — Эриния открыла гнилую дверь и вошла в эту хижину, что грозила вот-вот развалиться — Если не брезгуешь, конечно.
Грин-де-Вальд в ответ только что-то нечленораздельно и непечатно проворчал, но всё же вошёл следом. Он увидел, как Миледи присела на корточки у очага и, убрав несколько камней, достала то самое кольцо. Настоящее, а не подделку — это было видно по блеску металла и камня, что, очевидно, были наполнены силой.
— Как я уже сказала, кольцо проклято, но не камень. Я оставлю металлическую часть тут, а камень ты бери. — протягивая магу драгоценность, Грайа уже не сомневалась в том, что делает.

Некоторое время назад…

Эриния и Геллерт, стоя около леса, держались за руки, а рядом с ними стоял Роберт с палочкой в руках и колдовал, хотя и давно отвык от этого занятия вообще от слова «совсем». Ему было гораздо привычнее работать с оружием или, в крайнем случае, кулаками, а магию он применял в крайних случаях.
— Геллерт Грин-де-Вальд, клянёшься ли ты защищать Эринию Грайа и членов её семьи до конца своих дней?
— Клянусь. — произнёс мужчина, смотря на нити, что опутали его и её руки.
— Геллерт Грин-де-Вальд, клянёшься ли ты всегда помогать ей, когда бы она не попросила?
— Клянусь.
— Геллерт Грин-де-Вальд, клянёшься ли делать всё, для защиты интересов Эририи Грайа и членов её семьи до конца своих дней?
— Клянусь… — скрепя сердце, маг согласился.

— Сможешь разделить? — полюбопытствовала девушка, протягивая Геллерту кольцо.
— Ну, скорее да, чем нет. — сделав небольшое усилие, тёмный волшебник разделил два волшебных предмета — А вам самой этот камень не нужен? Вы бы могли вернуть родителей.
— Геллерт… Не всё, что уходит, плохо. У меня нет цели вернуть их потому, что они обрели покой. Я знаю это. Не хочу беспокоить их, но я уверена, что они рядом и присматривают за мной. Не надо тревожить покойников, если они тебя об этом не просят. — отвернувшись от мужчины, дабы скрыть покрасневшие глаза, Эриния положила оставшуюся ей часть кольца обратно в тайник, а потом вновь посмотрела на собеседника — Хотела давно спросить, как ты попал ко мне, если стоит барьер?
— Подземный ход от Девоншира до Нортумберленда. Он почти по прямой соединяет полуразрушенный замок с небольшим магазином тут.

***

А в это время в поместье всё было довольно спокойно — слуги занимались своими делами, бегая из одного крыла дома в другое. Повара в спешке готовили обед, а эльфы помогали им всем, чем могли.
Но это спокойствие не распространялось на Роберта, что сидел на полу у окна в библиотеке и смотрел на то, как садовники приводят в порядок сад после зимы. Рядом с ним лежал его верный Берн, смотря на хозяина своими большущими тёмными и умными глазами.
— Чего приуныл? — Дикий, воспользовавшись тайными ходами, появился в библиотеке, а потом подошёл к капитану и сел напротив него в гордой позе.
— У меня такое чувство, что я самый настоящий предатель. — Арчера уже нисколько не удивлял говорящий хорёк, а потому он даже не посмотрел в сторону животного — Мои друзья сейчас сражаются с врагом, а я тут в комфорте.
— Ты хотел уйти, но Миледи вернула тебя. Почему не возразил? — наклонив голову на бок, как обычно делал Берн, Дикий лёг у окна.
— Я, вроде как, сделал выбор, но совесть мучает. Такое ощущение, что я поступаю самым худшим образом. Хотя, это не самое худшее, что было в моей жизни… — мужчина погладил пса по голове, а тот в ответ завилял хвостом.
— А что было самым худшим в твоей жизни? — похоже, что у Дикого вообще нет чувства такта.
— Ну… Самым худшим и самым страшным одновременно в моей жизни был Аушвиц — это немецкий лагерь смерти, расположенный в Польше. В начале января немецкое командование направило меня туда для проведения инспекции, а потом был приказ вступить на некоторое время в гестапо в этом лагере. Лишь только я сделал шаг на его территорию, так сразу же лишился дара речи. То, что там было, не представить даже в самых страшных снах — заживо замороженные люди, газовые камеры, крематории, которые не всегда служили для сжигания именно мертвецов… Естественно, я был шпионом и всё рассказывал британскому командованию… В результате я вернулся в Берлин в середине апреля и долго не мог прийти в себя после увиденного. Вот это, пожалуй, самое страшное и худшее, что было в жизни.
А Грайа стояла в это время у двери в библиотеку и, конечно же, всё слышала. Да, девушка знала об этом лагере, но не знала, что точно там происходит. Зная немцев, то там, скорее всего, заключены евреи и цыгане. Девушке было бесконечно жаль Арчера, ведь ему пришлось пережить такой кошмар, рядом с которым смерть её родителей и всё остальное кажутся пустяком. А видеть смерть не один раз за месяц, а, дай Бог, за час, просто ужасно.
Эриния, тихо открыв дверь, вошла в библиотеку и стала тихо приближаться к капитану. Тот сидел к леди спиной и не слышал её шагов. Глубоко вздохнув, слизеринка села рядом с ним на пол и коснулась его пальцев. Роберт вздрогнул и, посмотрев на девушку, снова отвернулся. Похоже, он понял, что его слышал ещё кто-то, помимо Дикого.
— Это был 1938 год. Лето. Я только научилась скакать на лошади. Я с родителями, бабушкой Эмберлин и дедушкой Уильямом ещё жила в Девоншире. Вечером я побежала в конюшню, вскочив на коня, поскакала в лес. Всё бы ничего, но я скакала настолько быстро, что конь споткнулся о корягу и выкинул меня из седла. Я упала в овраг, полный острых коряг и камней. Я разодрала всю спину и сломала несколько костей, но мне повезло — органы не были задеты. Но не повезло в другом — на запах крови сбежались несколько оборотней. Меня спас отец, застрелив этих волков из ружья… У меня остались на всю спину шрамы. — Эриния почувствовала, как молодой человек сжимает её пальцы, будто передавая тепло — Это, пожалуй, один из самых страшных случаев в моей жизни, но, поверь мне, их у меня много.
Парень, отодвинув рукав рубашки, показал какой-то точечный шрам, что был бледнее его обычного кожи.
— В Аушвице мне гестаповцы прострелили руку, спутав со шпионом. Ну, они, фактически, и не спутали, но… Я же шпион… Эм… Надеюсь, что вы поняли… — растерянно посмеявшись, Арчер застегнул рукав.
Случайно погрузившись в воспоминания, военный и не заметил, как его пёс, выбравшись из-под руки хозяина, стал ластиться к Миледи.
— Я ему нравлюсь. Даже слишком. — повернувшись, Арчер увидел, как Берн положил лапы на ключицы Грайа и облизывал её лицо — Я люблю собак, но не до такой степени. Убери, пожалуйста, его от меня.
— Берн, Берн. — молодой человек оттащил пса за ошейник, но тот продолжал рваться — Простите. Он очень любвеобильный временами.
— Все мои псы живут на псарне. Из животных дома только Дикий. — приняв сидячее положение, Эриния взяла на руки хорька и стала гладить его по голове — Если твой Берн не будет портить мебель и метить территорию, то пусть остаётся. Если же нет…
— С этим всё в порядке, честно. Я за него ручаюсь. — Роберт обнял Берна и чмокнул в макушку, а тот в ответ лизнул хозяина в лицо — И я тебя люблю, малыш.
— Фюреру нельзя спускать его выходку. — задумчиво произнесла девушка, что стала смотреть в окно — Он нанёс мне удар, пошатнув моё доверие к тебе, а это значит, что он перестанет доверять своему другу, что является и твоим братом.
— Как вы…? Откуда вы знаете? — Арчер удивлённо заморгал глазами, чем вызвал у Миледи тихий смешок.
— Ты разговариваешь во сне, ты знал? — поднявшись на ноги, Эриния направилась к выходу из библиотеки — Готовься, друг мой. Скоро ты увидишься со своим братом и поговоришь с ним.

***

В Хогвартсе было довольно оживлённо, а всё из-за того, что седьмой и пятый курсы узнавали результаты экзаменов. Другим же было на это всё равно, как и Тому, что стоял в стороне от всего этого гула.
— И почему ты сказал мне об этом только сейчас, Эйвери? — Реддл был явно зол, что было видно по его медленно краснеющим глазам, но он держался.
— Она просила не говорить об этом. Я бы и не сказал, если бы не думал об этом так часто, а вы не залезли мне в голову. — Сэм смотрел в сторону, смотря на толпу студентов, которые толпились у доски объявлений.
— Значит она больше не придёт сюда? — вмешался Гоил.
— Будет приходить на зачёты и контрольные. — поправил себя слизеринец, потом снова взглянул на Лорда — Что с вами, мой Лорд?
— Эта змея… Как же я её ненавижу… Заперлась в своём поместье, да так, что не выкуришь оттуда. — тут Волан-де-Морт хищно, словно зверь, улыбнулся от явно хорошей идеи — Это было последней каплей, Эриния Грайа. На этот раз ты будешь со мной…
— Лорд? — испуганно протянул Сэмюэл — Вы что-то задумали?
— О, да, Сэм… И я не приду на ужин — дело появилось.