36
Эриния стояла перед зеркалом и напряжённо смотрела на своё отражение, что отвечало ей такими же, что и у девушки, бледным лицом и нервно блестящими глазами. Памятуя прошлое и многочисленные уроки Реддла, которые тот дал сам того не зная, девушка была в удобной серой рубашке, брюках и маленьких полуботинках... Если придётся воевать, то уж лучше в удобной одежде.
Каждый раз, когда она смотрела на свое отражение, ей чудились образы родителей - Александра и Сесилии. Если бы они только видели, как изменилось их дочурка, то неизвестно, обрадовались бы они или же ужаснулись. Столько изменений произошло в малышке, что она перестала быть той маленькой милой девочкой, которую обожали все за ясные глазки и солнечную улыбку... Она превратилась во взрослую девушку, что успела замарать свои руки кровью чуть не по локти. Возможно, не так сильно как это сделал Том, но это не отменяет того факта, что на её счету есть жизни, за которые, возможно, ей придется рано или поздно отвечать.
И похожую мысль обдумывала не только Эриния, но и тот гость, который уже сидел в приёмном зале, одной из многочисленных комнат этого огромного поместья, и осознавал, что скоро придет хозяйка этого дома. Помимо этого он догадывался, что, возможно, ему не понравится прием, который ему будет оказан.
- Грин-де-Вальд, ты знаешь, что тебе тут не рады. Зачем пришёл? - Эриния вошла в залу и села на коричневый кожаный диван, который стоял чуть поодаль от гостя, а потом холодно посмотрела на незванного.
- Миледи, я пришёл не с конфликтом. - вполне миролюбиво начал Геллерт, что выглядел куда опрятнее, чем вчера - Просто мои люди прознали, что у вас находится одна вещичка, за которой я охочусь уже много лет... Я бы очень хотел её забрать без разногласий.
- Я в этом сомневаюсь. А даже если бы и была, то не отдала бы её тебе ни за что. - Грайа, как человека с обострённой настороженностью, очень не понравился этот ванильный тон кошмара Англии - К тому же... Я слышала о том, что ты натворил в Америке... Обскуры... С одной стороны это гениально, а с другой стороны мне хочется тебя за это убить. Ты знаешь, что твоё чудо почти весь город разнесло? Бедный мальчик... Как жаль, что он попал в твои лапы.
- Вы ещё тогда не родились, насколько мне известно... - а вот Геллерт был тем человеком, что мог выскользнуть, подобно змее, заболтать так, что ты потом и не вспомнишь, о чём говорил - Но вам столько известно. Как я понимаю, у вас много своих источников?
- Не совсем... Но мой отец как-то, в целях путешествия, посетил Америку, как раз в тот год и даже боком затесался в ту мутную историю... Эта длинная история и я не считаю нужным её тебе рассказывать. - слизеринка всё же не поддалась на вывиливания собеседника - Так что за предмет ты ищешь в моём доме?
- Камень. Воскрешающий камень. - без тени неуверенности ответил мужчина.
Услышав это, девушка сначала немного сдавленно прокашлялась, а потом и вовсе рассмеялась в голос. Всё потому, что считала это полным бредом. Это просто невозможно, чтобы настолько легендарная вещь, в существовании которой многие сомневаются, находилась в поместье Грайа.
- Ох, насмешил ты меня, Грин-де-Вальд... Насмешил, аж живот заболел... - отдышавшись, леди стёрла с щеки непрошенную слезу - Если бы он у меня в действительности был, то мои родители были бы со мной. Ты так не считаешь?
- Может, вы просто не знали, что он у вас? - маг был несколько обижен таким отношением к своим словам, но ничего не сказал, ведь он "пришёл не с конфликтом" - Это небольшой тёмный, но отливающий немного фиолетовым цветом камень со знаком Даров Смерти на нём. Думаю, вам известен его вид. Его выбили на камне давным-давно, но его свойства от этого не улетучились.
Поле этих слов Эринию словно обухом по голове ударило от услышанного. Сразу вспомнилось Рождество, когда Реддл отдал ей то злополучное кольцо, что должно было её убить к следующей зиме. Помнится, Миледи ещё тогда камушек понравился за его необычность. Похоже, что не просто так - чувствовала чем-то внутри. В эту же секунду у девушки сложился план действий на несколько дней вперёд. И снова шахматы, но уже с более серьёзным противником.
- Ах, да... Был такой камень. Он вставлен в кольцо, но оно принадлежит не мне, а моему однокурснику. Он тогда попросил меня сохранить его на некоторое время, но вот, спустя некоторое время, этого колечка у меня нет. - врать, говоря правду... Грайа не так давно такое практикует, но в этом есть очень занятный смысл - Тот самый однокурсник сейчас в Хогвартсе. Можешь его сам об этом спросить. Его зовут Том.
- С чего мне вам верить? - похоже, волшебник удивился неожиданной искренности дочери лорда Александра и чувствовал некий подвох.
- С чего тебе мне не верить? - Эриния резко поднялась и, не давая возможности мужчине ещё что-то сказать, продолжила - Наш разговор окончен. Прошу тебя покинуть мой дом. Лисса тебя проводит. Лисса! - служанка появилась через несколько секунд - Проводи гостя. И проследи, чтобы он ничего не забыл.
- Благодарю. До свидания. - Геллерт поднялся и удалился.
- Прощай... - проворчала леди, а потом позвала Лизу - Позови ко мне главного псаря. Пусть он узнает, как этот мерзавец попал на мою землю. - служанка ушла, а Грайа вспомнила слова, которые ей когда-то сказал Том:" Конечно ты их рада видеть. С таким же радушием ты бы принимала у себя Грин-де-Вальда...". Такое чувство, что слизеринец тогда в воду глядел.
***
Все диалоги в этой части ведутся на немецком языке. Ко всему этому хочу добавить, что некоторые моменты ВОВ додуманы мной, дабы сюжет был интересный. Помните, я никого и никогда не хотела обидеть, так что, если я обидела вас, то простите.
Роберт играл со своим уже повзрослевшим щенком, которого командир разрешил оставить только при условии того, что от того будет польза, ведь нахлебники никому не нужны. Щенок, которому уже был без малого год, резво вилял лохматым хвостом и, весело лая от счастья, бегал за резиновым мячиком. В Берлине стояла тёплая солнечная погода, дул лёгкий ветерок, а воробьи плескались в лужах, что остались от дождя, прошедшего ночью.
- Робб! Робб! - раздался резкий голос полковника, у которого Арчер служил посыльным.
Это был мужчина лет сорока с лишним, светлыми редкими волосами, идеально зачёсанными на бок, но скрытыми под серой военной фуражкой. Сам же англичанин носит штатскую одежду, дабы не смущать никого, ведь, помимо своих обычных обязанностей посыльного он ещё и выполнял работу шпиона. Двойной агент другими словами.
- Слушаюсь. - парень выпрямился в струнку перед мужчиной, а его пёс сел рядом, но тихо рычал на полковника.
- Во-первых, приучи своего кабеля не рычать на старших. - с пренебрежением сказал он, морща свой немного мышиный нос - Во-вторых, фюрер хочет видеть тебя.
- Что? - удивлённо сказал парень, у которого всё нутро сжалось от неожиданного страха, смешанного с ненавистью - Простите. Слушаюсь.
Оставив пса, которому Роберт ещё не успел дать имени, на улице, шпион в сопровождении полковника направился в кабинет фюрера. Но Арчер боялся не его самого, а того, кто был почти всегда был рядом с ним - Брендона Арчера, что был не только начальником гарнизонов охраны Берлина, но и одним из советников рейхсканцлера и его другом. Брендон был старше Роберта на одиннадцать лет и был копией отца, в то время как его брат походил на покойную мать. У старшего из детей четы Арчеров были тёмные прямые и довольно жёсткие волосы, непропорциональное лицо: длинный рот из тонких вечно сухих губ, нос с горбинкой и небольшие серые глазки под густыми чёрными бровями. Но, несмотря на свою некоторую непривлекательность, он был довольно умён для своих лет, обладал стратегическим складом ума и любил всё новое, чем бы это новое ни было. Когда же Брендон повзрослел, то стал чуть более приятным внешне, нежели был в детстве, но именно к этому времени, началу войны, окрепла его любовь и преданность Германии. Нацистской Германии. Может такое случилось из-за того, что родители уделяли больше внимания Роберту, нежели Брендону, а может что-то иное... Сейчас уже никто не ответит на этот вопрос с абсолютной точностью... Братья же не видели друг друга уже больше пяти лет... Ну, так думает именно Брендон.
- Вот он, мой фюрер. - сказал полковник, подталкивая посыльного вперёд.
Но помимо самого Адольфа Гитлера в этом кабинете, что был немного похож на библиотеку Эринии Грайа, в которой Роберт всё же успел побывать в своё время, был ещё кое-кто. А именно Брендон. Мужчина, которому было около тридцати пяти лет, стоял боком ко всем и разглядывал карту театра военных действий. Кайзер Германии же спиной стоял у окна и смотрел на улицу.
- Как звать? - спокойно, но несколько резковато спросил мужчина, немного поворачиваясь к прибывшим.
- Робб Черс. Попал на службу в начале января этого года в качестве посыльного. - на свободном немецком ответил Арчер, стараясь ничем себя не выдать.
- Знаю, что ты англичанин по рождению и долго жил в Англии. - нет ничего необычного в том, что парень сейчас мысленно сравнивает фюрера с Грин-де-Вальдом. Нет, ну всё же они очень похожи по своим намерениями. Скорее всего, они бы подружились. Тогда наступил бы конец света.
- Это не секрет. Я не скрываю того, что родом с английских островов. Но я уже сделал свой выбор, иначе не стоял бы тут. - слегка дёрнув бровью, он не сводил глаз со старшего брата, что его словно и не видел.
- Что ж... - удовлетворённый таким ответом, Гитлер подошёл к столу, на котором лежала карта - Друг мой, Брендон. Отойди. Дай Роббу себя проявить. Робб, что расскажешь мне о севере Британии?
- Эм... Ну... На севере этой страны расположено графство Нортумберленд. - опасаясь самого худшего, парень косил в сторону карты и тщательно обдумывал то, что собирался сказать - Что вам ещё рассказать? Там не самый приятный климат, но много лесов, а в море много рыбы... Это всё, что мне приходит в голову.
- Кто во главе графства. В подробностях. - голос фюрера стал ледяным и острым, словно лезвие.
Вот и пришло самое худшее. Тут врать опасно...
- Во главе графства стоит семнадцатилетняя сирота. Не по годам умная, патриотка своей страны. Люди её любят. Зовут Эриния Грайа. - стараясь выдавать как можно меньше информации, Роберт чувствовал себя просто отвратительно. Но только потом, спустя минуту после сказанного, Арчер понял, что всё же ляпнул лишнего.
- Слышал о ней. - наконец заговорил Брендон, что, похоже, не узнавал брата - Она косвенно, через бастардов, происходит из Ганноверской династии, то есть, формально, может оспаривать права действующего короля на трон. Но это только теория. Это всё довольно интересно. Но, ко всему прочему, я видел её как-то... Да, случилось... Миледи довольно привлекательна, но эта её привлекательность слишком холодна. Она похожа на античную статую в музее.
- Вот же ты пакость... - тихо выругался англичанин, крепко сжимая челюсть, а потом, подойдя к столу с картой, стал её рассматривать, ведь он и так всё испортил, так почему бы не испортить до конца - Некоторые берега графства довольно круты - есть только несколько небольших гаваней, где и расположены лодки рыбаков. Удобнее всего туда добраться по суше.
- Вот ты туда и отправишься. - с какой-то злой усмешкой заявил Адольф, не без удовольствия наблюдая за тем, как лицо Арчера перекосилось - Что с лицом? Тебе нужно будет, если можно так сказать, сблизиться с этой Миледи и следить за обстановкой в графстве. И, когда наступит подходящее время, оповестишь нас. Полагаю, ты понял меня.
- Слушаюсь. - сухо и с комом горле ответил парень, а потом, отдав честь, покинул кабинет.
- Но, зачем вы интересуетесь Англией, если наша цель - восточный фронт? - старший Арчер с непониманием уставился на карту, демонстрируя линию фронта - Нам нельзя сейчас обращать внимание на Запад.
- У меня появился грандиозный план победы. Но для его исполнения нам нужна Англия, а, точнее, разрозненная Англия.
Что же чувствовал Роберт, что сейчас вышел во двор к своему псу, который терпеливо ждал хозяина? Молодой человек чувствовал себя просто отвратительно и совершенно не знал, что ему делать. Может сбежать из этого чёртового Берлина куда-нибудь к чёрту на куличики? В ту же Америку или даже Австралию? Уж в Австралии его никто и никогда не найдёт. Но, если Робчер сбежит, то это будет означать, что он предал свою страну, своих покойных родителей - ярых патриотов, предал Эринию. Именно эта мысль приводила в отчаяние англичанина, пока он трепал за ушами своего любимца.
- Что же, мы придумаем что-нибудь. Правда ведь, малыш? - в ответ пёс завилял хвостом и звонко гавкнул, заставляя Роберта горько улыбнуться - Знаешь, а я придумал тебе имя... Берн. Как тебе? - несколько минут зверь задумчиво, склонив голову, смотрел на хозяина, а потом лизнул его в щёку - Ну, я рад, что тебе понравилось.