Глава 5: Ларёк
Прошло три дня, и они были совершенно другими, чем первые. Компания на речке казалась уже почти далёким воспоминанием. Всё это время Джей и Лиза помогали бабушке по хозяйству. Утром вставали рано, кормили кур, таскали воду из колодца, пололи грядки. Лиза иногда ворчала и лениво тащила ведро наперекос, но бабушка только качала головой и улыбалась:
— Ничего, к концу лета ты будешь настоящей деревенской девчонкой.
Лиза сомневалась в этом, но внутренне ей всё же нравилось: воздух был свежий, руки пахли землёй и травой, а вечером приятно садиться за стол и чувствовать усталость не от скуки, а от работы.
В тот день солнце клонилось к закату, когда бабушка сказала:
— Лизонька, сбегай-ка в ларёк. Надо хлеба, молока и ещё кое-что для пирога.
Лиза фыркнула.
— Конечно, кого же ещё посылать, только меня.
— Джей помогает мне с дровами, — спокойно объяснила бабушка. — А ты быстрее дойдёшь.
— Ладно, ладно, иду, — пробурчала Лиза, но в глубине души ей даже хотелось пройтись: в последние дни она почти не выходила за двор.
На улице уже сгущались сумерки, небо становилось тёмно-лиловым. Вдалеке орали вороны, запах влажной земли тянулся от полей. Лиза шла по тропинке к деревенскому магазину, всё ещё недовольно сопя.
В ларьке было душно: лампочка под потолком жужжала, на полках теснились пакеты, банки, пачки макарон. Продавщица знала Лизу только по рассказам бабушки и встретила её с добродушной улыбкой.
— Ну здравствуй, городская. Что тебе нужно?
Лиза протянула список и, переминаясь с ноги на ногу, смотрела, как та собирает продукты. Когда всё было упаковано, на прилавке оказалось два тяжёлых пакета. Лиза заплатила, взяла их и чуть не выругалась вслух: руки сразу натянулись вниз.
— Спасибо большое, — буркнула она и вышла наружу.
На улице становилось темнее, фонари ещё не зажглись. Лиза шагала по дорожке, пакеты тянули её вниз, и каждое движение сопровождалось тихим бормотанием:
— Прекрасно... Конечно, зачем давать тележку, если можно руки себе оторвать...
И тут рядом послышались шаги. Лиза вздрогнула и обернулась. Рядом с ней оказался высокий силуэт. Узнать его было легко — темноволосый, с привычно нахмуренными бровями.
— Привет, — сухо сказал Мариус. В руках у него тоже был пакет, поменьше.
— О, и тебе, — ответила Лиза, приподняв бровь. — Ты тоже за покупками?
— Ага.
Он на секунду задержал взгляд на её руках, заметил, как она еле тащит пакеты. На лице его ничего не изменилось, но в глазах мелькнула тень сомнения.
— Тяжело? — спросил он негромко.
— Нет-нет, всё нормально, — ответила Лиза упрямо, хотя пальцы уже ныли.
Он хмыкнул и, не глядя на неё, протянул руку.
— Дай сюда.
Лиза хитро прищурилась.
— А если я скажу «нет»?
— Тогда сама будешь мучиться, — просто сказал он.
Она фыркнула, но протянула пакеты.
— Ладно, раз уж ты так настаиваешь.
Мариус взял их в одну руку, как будто они ничего не весили, и пошёл рядом.
— Ну и герой, — сказала Лиза с усмешкой. — Теперь точно можно памятник ставить.
Он только качнул головой, но уголок губ чуть дрогнул.
Шли они медленно. Вечер становился прохладным, вдалеке уже виднелись огоньки деревни. Лиза, как всегда, не могла молчать.
— Слушай, а у тебя есть хобби? Ну, кроме того, что ты изображаешь мрачного философа?
Мариус на секунду закатил глаза.
— Философа?
— Ну да. Ты всё время такой серьёзный. Как будто несёшь на плечах судьбу человечества.
— Я просто думаю, — ответил он спокойно. — Чтение. Музыка. Иногда футбол.
— Музыка? Какая?
— Разная. Больше рок. Иногда джаз.
— О, джаз! — глаза Лизы загорелись. — Это же круто! Никогда бы не подумала. Ты выглядишь так, будто слушаешь только что-то мрачное и тяжёлое.
Он пожал плечами.
— Почему обязательно тяжёлое?
— Ну... образ такой, — поддразнила она. — Чёрные волосы, хмурые брови, вечное «угу».
Мариус коротко усмехнулся, но быстро вернул себе спокойное выражение.
— Ты задаёшь слишком много вопросов.
— А ты слишком мало отвечаешь, — парировала она. — Вот мы и компенсируем друг друга.
Она шла рядом, чуть ближе, чем нужно, иногда задевая его локтем. Каждый раз Мариус чувствовал, как внутри сжимается всё от напряжения. Он не любил прикосновений — даже случайных. Чтобы не выдать себя, он сжал пальцы на пакете сильнее, кулаки побелели.
— А ещё? — продолжала Лиза, будто не замечая его смущения. — Какие у тебя интересы? Может, кино, может, рисование?
— Немного рисую, — нехотя признался он.
— Правда?! — Лиза аж остановилась. — Вот это открытие! Я думала, ты максимум схемы чертишь.
— Иногда. Карандашом, — добавил он.
— Надо будет показать, — улыбнулась она.
— Посмотрим, — тихо сказал он, стараясь не смотреть ей в глаза.
Они снова пошли. Лиза говорила почти без остановки: о книгах, о том, как она не любит полоть грядки, о том, что в городе по вечерам всё шумит, а здесь слишком тихо. Мариус слушал, иногда коротко отвечал, но внутри уже пожалел сто раз, что решил помочь ей с пакетами. Ему было непривычно находиться рядом с такой энергией — она была как огонь, постоянно искрилась.
И всё же он продолжал идти рядом, не убегал, не перебрасывал пакеты обратно.
Когда они дошли до дома, Лиза повернулась к нему и улыбнулась:
— Спасибо, что помог. Сама бы я, наверное, руки оторвала.
Он пожал плечами, будто это было пустяком.
— Не за что.
— Всё равно... — она задержала взгляд чуть дольше. — Ты не такой уж скучный, как я думала.
Мариус нахмурился и отвернулся к дороге, будто не услышал.
— Спокойной ночи.
Он развернулся и пошёл прочь, шаги быстрые, будто он хотел поскорее уйти. Лиза смотрела ему вслед и только потом тихо усмехнулась.
— Скучный, да не очень, — пробормотала она и вошла в дом.