3 том 5 глава. Сладкий и горький.
После репетиции Киёи достал свой мобильный телефон и обнаружил, что получил текстовое сообщение от Ирумы.
«Если у тебя есть время, как насчет того, чтобы пообедать вместе?»
Ирума был довольно популярным актером среднего возраста, и с тех пор, как они познакомились по работе, он так или иначе уделял Киёи много внимания. Тот факт, что Ирума был геем, не был секретом в индустрии. Раньше Киёи всегда придумывал отговорки, чтобы отмахнуться от его ухаживаний, потому что считал их назойливыми, но сегодня он ответил нормально.
Я думал, ты меня совсем игнорируешь, поэтому рад, что ты согласился встретиться.
На месте их встречи, в одном из приватных залов ресторана, Ирума поднял бокал в руке, поднимая тост за Киёи, и задал вопрос. Подумав, что он может сразу же начать флиртовать, Киёи хихикнул, подхватив свой бокал с Ирумой,
и спросил, что он имеет в виду.
– У меня сложилось впечатление, что ты уже завел себе парня.
– Нет, не хочу. Я просто занят работой. Кроме того, я еще и студент, знаешь ли.
– Неужели?
– Да, это так. О, если тебе интересно, приходи посмотреть мое следующее выступление на сцене.
Киёи достал из сумки билет. День премьеры спектакля, где он будет выступать в качестве приглашенного артиста, был уже не за горами. Репетиции уже были на завершающей стадии, а это означало, что он практически жил в доме Хиры.
– Хм. Однако мне кажется, что должен быть кто-то, кто вот-вот станет твоим возлюбленным, не так ли? – спросил Ирума, подперев щеку рукой.
На мгновение Киёи не знал, что ответить.
– А, значит, кто-то есть, да?
– Ну, кто знает?
Киёи откинулся в кресле, чувствуя себя слишком измотанным, чтобы придумывать какие-то оправдания. В конце концов, он был не из тех, кто любит, когда с ним заигрывают те, кто ему неинтересен. Даже попытка сохранить улыбку на лице стала для него непосильной.
– Может, это безответная любовь?
– Он сказал мне, что я – человек, которого он любит больше всего на свете.
– Такой страстный. Похоже, этот человек влюбился в тебя по уши.
– Это так...
– Вы поссорились или что-то в этом роде?
– Все не так.
Киёи быстро оборвал вздох, который вот-вот должен был вырваться наружу. Хотя сохранять улыбку было утомительно, он предпочёл бы не выглядеть подавленным.
Подавленный хотя и так, но не из-за конфликта с Хирой. Поскольку теперь он встречался с Хирой почти каждый вечер, Киёи чувствовал, что в его отношениях с Хирой наметился прогресс. С того дня они стали чаще заниматься подобными вещами. Бывали моменты, когда они сидели рядом друг с другом на диване, и атмосфера возникала сама собой.
«Можно мне?»
Они делали это так много раз, но Хира все равно каждый раз спрашивал разрешения. Несмотря на то, что Киёи говорил ему, что не нужно каждый раз спрашивать разрешения, он продолжал это делать. Пока Киёи не говорил «да», Хира не прикасался к нему. Это расстраивало Киёи. Удовлетворив Киёи, Хира тут же исчезал и решал свои проблемы самостоятельно.
Киёи не знал почему.
Чтобы Хира не поддался своей негативной психологии, Киёи изо всех сил старался вести себя с Хирой как можно спокойнее. Он даже изобразил глупую, похожую на идолопоклонническую, улыбку. Однако Хира остался прежним. Он просто упрямо продолжал поклоняться Киёи и не прилагал никаких усилий, чтобы сократить дистанцию между ними.
Если он хотел добиться дальнейшего прогресса с этого момента, ему нужно было еще немного поднажать. Он должен был признаться в любви, чтобы перевести их дружбу в романтические отношения. Но сделать этот шаг было нелегко.
«Я должен признаться Хире....?»
Ему было трудно в это поверить. Точнее, он не хотел в это верить. Как ему мог понравиться такой эксцентричный человек? Хира говорил непонятные вещи вроде "король" и "последний солдат", когда они учились в школе, и даже будучи студентом университета, он говорил о "Капитане Утке" или "Золотой реке". Он задумался, действительно ли его это устраивает. Киёи вздохнул и вдруг услышал хихиканье из другого конца комнаты.
– Когда люди думают о человеке, который им нравится, на их лицах появляется чудесное вырадение.
О нет. Он забыл о существовании Ирумы.
– Все в порядке, даже если у тебя есть парень, я рад, что ты хочешь встретиться со мной.
Ирума осторожно взял Киёи за руку, лежавшую на столе, но Киёи с холодной улыбкой отдернул ее.
– Знаешь, я восхищаюсь твоим холодным характером, Киёи-кун. У меня мурашки по коже.
Ирума зачарованно поднял брови. Те, кто проявлял интерес к Киёи – будь то Ирума или Хира, – похоже, были в некотором роде мазохистами. Впрочем, было бы очень обидно, если бы Ирума оказался на одном уровне с Хирой.
Ирума был известным актером, и, разумеется, очень красивым. Будучи взрослым, Ирума также имел опыт в любовных делах. Однако он не смог вызвать у Киёи того же восторга, что и Хиры. Ирума просто весело флиртовал с Киёи, не обладая той абсолютной преданностью, которой обладал Хира.
Почувствовав разочарование от того, что парень не действует в соответствии с его собственными желаниями, Киёи пришел пообщаться с кем-то другим. Но, оказавшись с другим мужчиной, он снова вспомнил о том, что привлекло его в Хире. Его одинокое детское "я", которое жаждало родительского внимания, но так и не получило его, все еще существовало внутри него. Он жаждал, чтобы его любили так, чтобы это выходило за рамки рационального. Ему хотелось, чтобы кто-то смотрел только на него – и только на него – до тех пор, пока он не почувствует удушье. И единственной, кто мог это сделать, был Хира.
«Думаю, мне пора принять решение».
Чтобы признаться в свои чувствах и добиться успеха, требуется определенная степень настойчивости. Кроме того, было выпито необходимое количество алкоголя. Ладно, решил Киёи, залпом выпив вино из своего бокала, сегодня же он признается Хире.
После ужина Киёи пригласили пойти во второй паб, но он отказался и направился к дому Хиры.
По мере приближения поезда к станции Киёи становилось все труднее успокоиться. Ты мне нравишься. Конечно, это были всего лишь три простых слова, но произнести их казалось чрезвычайно сложным. Он был уверен, что, произнеся их, почувствует, что это не так уж и сложно. Возможно, он слишком погрузился в размышления об этом во время прогулки, поэтому вскоре он добрался до дома Хиры, не успев оглянуться.
В любом случае, сначала ему нужно успокоиться. Киёи сделал несколько глубоких вдохов и с небывалой нервозностью открыл дверь, увидев у входа множество пар незнакомой обуви. Из гостиной доносилось множество голосов.
– Хира?
Когда Киёи заглянул в гостиную, разговоры резко прекратились.
– Киёи, разве ты не написал мне, что собираешься вернуться к себе домой сегодня вечером?
Хира поспешно встал и подошел к Киёи.
– Так было задумано, но я передумал. Я вам не мешаю?
– Все в порядке. Эти ребята – мои друзья из университетского клуба.
Когда Хира обернулся, восемь мужчин сразу поприветствовали Киёи, сказав "Добрый вечер" и "Извините за вторжение". Все они были похожи друг на друга, но взгляд Киёи остановился на одном человеке. Это был младший брат Коямы. Он тоже смотрел на Киёи. Хира заявил, что они не встречаются, но, похоже, они все еще поддерживают связь. Кояма первым склонил голову в знак приветствия.
– Добрый вечер. Спасибо за последний раз. Мне понравилась постановка.
Когда остальные поинтересовались, знают ли они друг друга, Кояма коротко рассказал, что Киёи – профессиональный актер, который участвовал в спектакле театральной труппы, где помогал его старший брат, и что он – одноклассник Хиры.
– Удивительно, но я впервые вижу знаменитость вживую.
– Кстати говоря, я видел тебя в рекламе соков.
Все начали чрезмерно волноваться, говоря такие вещи, как "Реклама?", "Это потрясающе!" и "Можно мне взять у вас автограф?". Заметив их раздражающее поведение, Кояма слегка приструнил их, заявив: "Это его личное время, так что давайте прекратим это делать".
– Извини, Киёи-кун, все уже изрядно выпили. Сегодня мы пришли сюда без предупреждения, чтобы нанести визит. Хира сказал, что собирается уйти из клуба, и мы все собрались, чтобы поговорить с ним, – объяснил Кояма.
– Нет необходимости обсуждать такие вещи, – сказал Хира, но тут же получил отпор со всех сторон.
– О чем ты говоришь? Ты даже не понимаешь наших добрых намерений – мы все готовы выслушать, если у тебя какие-то проблемы.
– Такой клуб, как наш, маленький и слабый, поэтому не стоит говорить о таких вещах, как уход из команды, и расстраивать нас.
Киёи смог понять ситуацию. Похоже, Хира тоже пытался по-своему отдалиться от младшего брата Коямы. Жаль, что время признания Киёи было прервано, но, зная, что Хира обладает хоть каким-то подобием нормальной чувствительности, Киёи почувствовал облегчение.
– В последнее время у Коямы тоже не все в порядке с духом. Не заставляй жену волноваться.
– Жену?
Киёи не мог не задать риторический вопрос.
– Ах, потому что Кояма и Хира хорошо дружат, – небрежно ответил собеседник. Было ясно, что никакого глубокого смысла в этом нет. Однако Киёи все равно было очень неприятно, и он ненавидел себя за это.
Киёи взглянул на Кояму и увидел, что тот освободил место для одного человека и пригласил Киёи сесть туда. Несмотря на то, что Киёи раздражало поведение Коямы, как жены, он все равно сел.
– Киёи, пиво подойдет?
Когда Хира уже собирался встать, Кояма надавил ему на плечо и сказал:
– Все в порядке, я сам схожу, – после чего поднялся на ноги. Такое дружелюбное поведение еще больше раздражало Киёи. Хира же просто небрежно поблагодарил его. Нельзя было отрицать, что такой уровень физического контакта между ними не был чем-то необычным.
«Когда я прикасаюсь к нему, он вздрагивает...»
Пока Киёи испытывал внутреннюю досаду, Кояма вернулся с пивом и закусками.
– Я забыл принести жареного цыпленка. Я взял случайную тарелку из шкафа, чтобы использовать ее; все хорошо?
На вопрос Коямы, Хира кивнул и сказал, что все в порядке.
– Все эти тарелки выглядят дорого, поэтому я немного опасался пользоваться ими. Моя тетя, кажется, любит собирать такие вещи. Интересно, рассердится ли она, если узнает, что на тарелке Гинори подают жареную курицу из магазина?
Кояма достал свой телефон и пошутил, что хочет сделать снимок в качестве доказательства, но Хира поспешно протянул руку, чтобы заблокировать камеру, и назвал его идиотом. Наблюдая за таким откровенным поведением, которое полностью отличалось от того, как Хира общался с ним, Киёи молча скрежетал зубами. Пока Киёи продолжал неловко потягивать пиво, Хира предложил ему тарелку с жареной курицей.
– Это из круглосуточного магазина, хочешь?
– Нет. Я уже поел.
– Тогда дай мне знать, когда проголодаешься. Я приготовлю тебе очадзукэ или онигири.
– Мм.
Киёи молча кивнул в знак согласия. Заметив это, Кояма в замешательстве наклонил голову.
– Несмотря на то, что вы так давно знакомы, Хира и Киёи-кун обращаются друг с другом вежливо, как будто вы незнакомцы.
Кояма посмотрел прямо в глаза Киёи.
– Вместо того чтобы быть друзьями, вы двое больше похожи на хозяина и слугу.
– А?
Почувствовав явный укол от замечания собеседника, Киёи сузил глаза.
– Извините, мне нужно в туалет.
Кояма быстро встал и вышел из гостиной, оставив Киёи в оцепенении.
– ...прости.
Хира извинился низким голосом.
– Почему ты извиняешься?
Когда Киёи сердито спросил, Хира закрыл рот с выражением беспокойства на лице, не зная, как ответить.
Когда друг, сидевший за столом напротив Хиры, задал вопрос, Хира тут же дал ответ. В нем не было ничего необычного, но, тем не менее, он вызывал странное чувство тревоги. Жуткая, раздражающая и непостижимая странность. Киёи всегда считал, что все, кто знал Хиру, придерживались такого мнения о нем. Однако это было не так. В разговоре с университетскими друзьями и Коямой Хира показался им обычным мальчиком, слегка старомодным.
«Несмотря на то, что вы так давно знакомы, Хира и Киёи-кун относятся друг к другу вежливо, как к незнакомцам».
«Вместо того чтобы быть друзьями, вы больше похожи на хозяина и слугу».
Человек, от которого он меньше всего хотел это услышать, резко указал на то, что больше всего волновало Киёи. Вести себя как чужие. Хозяин и раб. Слова, которые он не мог отрицать, даже если бы захотел. Киёи медленно протянул руку и коснулся руки Хиры под столом. Хира удивленно посмотрел на него.
– Ч-что случилось? – спросил Хира.
– Все в порядке.
Спрятавшись от посторонних глаз под столом, он держал Хиру за руку. Даже если это была такая мелочь, Киёи хотел что-то доказать.
– Но все остальные еще здесь?
– Можно немного подержаться за руки.
– Но... если нас раскроют, это дискредитирует Киёи.
– Потому что мы оба мужчины?
– Есть тоже важно, но...
– Но что?
– Больше, всего на свете, с таким как я...
Он снова был настроен негативно. Однако то, что его отвергли, лишь подтолкнуло Киёи к тому, чтобы еще больше самоутвердиться и добиться своего. Когда Хира притворился, что нечаянно попытался вырваться, Киёи еще крепче сжал руку Хиры.
– Я сказал, что все в порядке, значит, все в порядке.
– Нет, но...
В самый разгар их перепалки Киёи вдруг почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Это оказался Кояма, который в какой-то момент вернулся из уборной, и в тот момент, когда Киёи отвлекся на его присутствие, Хира успел вырвать руку, заставив Киёи непроизвольно вскрикнуть.
– ... Хира очень застенчивый.
Кояма пробормотал, словно разговаривая сам с собой. Киёи оглянулся, но Кояма не встретил его взгляда, а сел за стол и начал разговаривать с другими друзьями. Возможно, этот комментарий был адресован Киёи, но, судя по тому, как он прозвучал, создавалось впечатление, что это Киёи агрессивно нагнетает обстановку, что, собственно, так и было.
Чувствуя, что его щеки становятся все горячее и горячее, Киёи встал.
– Я иду репетировать.
– Э, а, Киёи...
Не оборачиваясь, Киёи вышел из гостиной. Как ужасно было оказаться в таком неловком положении перед Коямой! Он закрылся в звуконепроницаемой комнате, достал из сумки сценарий и начал листать страницы. Киёи хотел заполнить свою голову репликами, чтобы отвлечься от смущения, которое он испытывал.