3 том 4 глава. Сладкий и горький.
Киёи открыл входную дверь, но не успел он снять обувь, как из гостиной выскочил Хира и тепло поприветствовал его. Взглянув на Хиру, который выглядел так, словно вилял хвостом от восторга, Киёи ответил ему простым "Привет".
– Киёи, ты уже поужинал? Моя мама недавно принесла много жареных креветок.
– Правда? Теперь я жалею, что ел в Макдоналдсе.
– Тогда давай съедим их завтра на завтрак?
Под этим вопросом подразумевалось, останется ли Киёи здесь на ночь, на что Киёи ответил утвердительно. Услышав это, лицо Хиры мгновенно просветлело. Видя его реакцию, уголки губ Киёи слегка изогнулись. Направляясь в гостиную, Хира продолжал разговаривать с ним.
– Ванна готова. Ты можешь пользоваться ею в любое время.
– Тогда я сначала приму душ. Положи это туда, пожалуйста.
Передав сумку Хире, Киёи прошел через кухню в сторону ванной. Хочешь сначала поесть? Или сначала принять душ? Вопросы производили впечатление комедийного скетча о старомодной новобрачной, но ощущения были невероятно приятными.
В последнее время Киёи приходил в дом Хиры почти каждый день, и с каждым днем его визитов становилось все больше, как и вещей Киёи.
На умывальнике рядом с зеленой зубной щеткой Хиры лежала желтая зубная щетка Киёи, а полка в ванной, которая раньше была пустой, теперь была заполнена средствами для укладки волос Киёи. Усталость дня рассеивалась, когда он отмокал в просторной ванне, которая совсем не походила на ту тесную ванну, которая была у него дома.
Когда он только приехал сюда, его расстроили постоянные недопонимания в их образе мыслей; негативное эгоцентричное поведение Хиры и неспособность вести полноценный разговор огорчали Киёи. Однако, начав посещать это место чаще, он понял, насколько оно уютно. Он мог репетировать до поздней ночи, уединившись в звуконепроницаемой комнате, а если он говорил, что голоден, Хира готовил ему что-нибудь, хоть и неуклюже. Разумеется, других мужчин здесь тоже не наблюдалось.
Когда они учились в старшей школе, Широта и остальные говорили, что Хира – идеальная раб. Это было совершенно верно. Было бы здорово, если бы он стал идеальным любовником, и Киёи верил, что если все будет продолжаться в том же духе, то в ближайшем будущем это произойдет. Ну, хотя он был слишком жутким, чтобы считаться идеальным...
Выйдя из ванны, он вошел в гостиную в одних пижамных штанах, потому что было слишком жарко, и, увидев его, Хира сразу же растерялся. Пошарив глазами из стороны в сторону, словно не зная, куда смотреть, Хира спросил:
– Хочешь что-нибудь выпить?
Когда Киёи ответил: "Газированную воду", Хира поспешил на кухню, всеми силами избегая смотреть на Киёи.
«Он определенно стопроцентный девственник».
Киёи хихикнул, вытирая волосы банным полотенцем.
Однако Киёи был не в том положении, чтобы смеяться над другими людьми. К Киёи, как всегда, постоянно приставали и мужчины, и женщины, но он никогда не
поддавался на их ухаживания. В конце концов, он хотел, чтобы его первый раз был с парнем, который ему нравится. Подумав, что речь идет об отталкивающем и раздражающем Хире, Киёи испытал сложную смесь эмоций, но..... ничего не мог с собой поделать.
Учитывая, что его первая любовь, первый поцелуй и первый раз связаны с Хирой, он понял, что неожиданно оказался верен парню, который ему нравился. Это было несколько неловко. Однако он не мог смириться с мыслью о близости с нелюбимым человеком. Это не был вопрос морали, а скорее физиологическая невозможность, хотя он и чувствовал себя в невыгодном положении.
– Держи.
Хира принес газированную воду с лимоном, и Киёи поблагодарил его, принимая воду. Киёи лениво сидел на диване, потягивая холодную газированную воду, а Хира взял в руки камеру, лежавшую на столе.
– Можно я сделаю несколько твоих фотографий?
– Конечно, вперед.
Через секунду после того, как Киёи бросил случайный взгляд в сторону, раздался знакомый звук затвора, и он был запечатлен на камеру в разных ракурсах. Хотя Киёи не принимал никаких особенно выразительных поз, Хира, похоже, наслаждался тем, что запечатлел Киёи в этом обычном, повседневном состоянии.
Пару дней назад он попросил Хиру показать все сделанные им до сих пор фотографии, включая школьные. Поначалу Хира отказывался, но когда Киёи пригрозил, что больше никогда не позволит Хире фотографировать его, Хира в панике вытащил несколько толстых альбомов.
Сами фотографии были довольно хорошими. Как профессиональная модель, Киёи привык к тому, что его фотографируют. Однако, в отличие от гламурных снимков в модных журналах, на этих фотографиях был запечатлен только сам Киёи.
– Я действительно так выгляжу?
На фотографиях Хиры Киёи увидел себя более естественным, чем на профессиональных портретах. Несмотря на незнание техники фотосъемки, он был впечатлен тем, как внимательно Хира наблюдал за ним.
Наблюдать за кем-то – это акт любви, поэтому Киёи был искренне рад. Однако интенсивность привязанности Хиры заставила Киёи слегка отшатнуться, когда он увидел множество копий одной и той же фотографии, измененных с помощью различных процессов фоторедактирования. Он понимал, что каждый хочет иметь фото любимого человека, но такое количество фотографий казалось ему чрезмерным. Киёи сказал, что он искренне удивлен тем, что Хира не устал от них.
– Это ведь личные фотографии, верно?
Хира смотрел на него почти обвиняющим взглядом, который, казалось, говорил: "О чем ты говоришь?", вызывая у Киёи неописуемые эмоции. Киёи приходил сюда почти каждый день, и Хира всегда с радостью принимал его. Киёи оптимистично полагал, что, учитывая их нынешнюю траекторию, рано или поздно они станут любовниками. Но в то же время его начинало расстраивать то, что расстояние между ними, казалось, совсем не сокращалось. Хира обладал чертами раба-идеала и человека с серьезной личностью фаната.
Это вполне устраивало Киёи, однако он не мог не задаваться вопросом, как долго Хира намерен оставаться таким.
Киёи хотел, чтобы Хира сделал шаг вперед и преодолел пропасть между ними.
– У тебя отрасли ногти на ногах.
Хира не успел опомниться, как оказался рядом с Киёи. Он присел перед диваном и стал судорожно щелкать затвором, снимая крупным планом ноги Киёи, особенно его маленькие пальчики. Пока он размышлял, зачем ему понадобилось фотографировать его ноги, Киёи положил свои длинные ноги на плечи Хиры.
– Ну тогда подстриги их для меня, – с улыбкой подразнил его Киёи.
– Понял.
Хира опустил камеру и встал, как будто это было само собой разумеющимся.
– Неужели ты правда собираешься их подстричь?
– Я не могу?
На явно разочарованный взгляд Хиры Киёи смог ответить только:
– Хорошо....
Хира достал из ящика кусачки для ногтей и опустился перед Киёи на колени. Он положил пятку Киёи на свое колено, а затем осторожно приподнял ступню.
– Я впервые стригу ногти кому-то другому, так что я нервничаю, – сказал Хира.
С тех пор как Киёи вырос, это был первый раз, когда его ногти стриг кто-то другой. Но когда пятка его ноги оказалась в широкой ладони Хиры, сердце Киёи дрогнуло. Щелкнув, маленький ноготь в форме полумесяца отлетел и упал куда-то.
– Даже маленькие ноготки на пальцах Киёи так красивы.
Его глаза зачарованно сузились. Когда он подстригал ногти Киёи, на лице Хиры было выражение высшего экстаза, какого не найти нигде в мире. Он был извращенцем. Отвратительный. И все же именно извращенная одержимость Киёи держала его на привязи у Хиры. A
В нем зародилось чувство, похожее на удовольствие. Равновесие между спросом и предложением было идеальным.
– Киёи, у тебя красивые руки. Твои пальцы тоньше к кончикам.
– Если подумать, ты сделал много фотографий моих рук.
И, следуя этому потоку, Киёи поцеловали в тульную сторону ладони.
Киёи вспомнил, как в тот момент в глубине его сознания возникло ощущение покалывания.
Киёи пристально смотрел на мужчину перед собой, гадая, вспоминает ли Хира то же самое, что и он.
Одна прядь волос, словно антенна, выбилась из-под косы Хиры. Хира не укладывал волосы. Он не имел никакого отношения к моде. Однако Хира был высок. И плечи у него были довольно широкие. Члены театральной группы говорили, что у него актерское лицо с характерным шармом, так что в целом все должно быть не так уж плохо. Проблема заключалась в его прическе и одежде.
– Эй, как насчет того, чтобы в следующий раз пойти за покупками вместе?
– Правда?
Лицо Хиры засветилось, и Киёи порадовался его активной позиции.
– А, тогда поехали в Сибую.
– Ближайший – SUNDI, но мама говорит, что Fresh Mart напротив станции лучше. В передней части этого магазина есть отдел местных овощей, и, как я слышал, они действительно свежие.
– Это не тот вид покупок, о котором я говорю.
Киёи не мог не ответить. Он не понимал, почему разговор двух студентов колледжа о походе за покупками привел к мысли о посещении местного супермаркета. Когда он предложил пойти в магазин одежды, Хира изобразил испуганное выражение лица.
– Все в порядке, у меня теперь достаточно одежды. А в таких местах, как Сибуя, очень страшно.
– Не стоит бояться. Я буду рядом с тобой и помогу выбрать что-то более подходящее для тебя. Тогда заглянем и в салон, раз уж мы будем там.
– Салон для аристократических встреч?
– К черту все это. Очевидно, я имел в виду парикмахерскую.
В этот момент Хира начал энергично трясти головой.
– Невозможно, это даже страшнее, чем магазин одежды. Я совершенно не знаю, как разговаривать с парикмахером внутри; даже если я принесу фотографию и попрошу их подстричь в соответствии с ней, они обязательно прокомментируют: "Эта стрижка вам точно не подходит", и подумают, что я слишком высокого мнения о себе.
Хира, который теперь был заметно взволнован, вернулся к стрижке ногтей Киёи.
– Это просто салон, я не понимаю, чего тут бояться! Ой!
С щелчком кончик пальца отозвался едва уловимой болью.
– Прости, я перестарался!
Хира приподнял пятку Киёи, чтобы проверить кончик обрезанного ногтя.
– А, все в порядке...
На середине фразы Хира неожиданно засунул палец Киёи в свой рот, отчего Киёи мгновенно замер.
– Подожди, я же сказал, что все в порядке, тебе не нужно..
Нога Киёи была крепко схвачена широкой ладонью, а теплый влажный язык нежно обхватил весь палец. Киёи изо всех сил пытался освободиться, но не мог приложить никаких усилий из-за покалывания, охватившего все его тело. От влажного и скользкого прикосновения языка у Киёи заныла талия. Когда он уже начал испытывать нарастающее беспокойство, Хира наконец выпустил его палец изо рта.
– Извини, кровотечения нет, но я продезинфицирую на всякий случай... А.
Хира закрыл рот на полуслове. Киёи в недоумении проследил за взглядом Хиры и издал вздох. Он поспешно прикрыл неестественную выпуклость между ног банным полотенцем. Его щеки и уши горели.
– Это все твоя вина, потому что ты начал делать странные вещи....
– Извини, я возьму на себя ответственность.
– А?..
– Если Киёи согласится, я позабочусь об этом.
Я позабочусь об этом.....A. Когда Киёи задумался над смыслом этих слов и наконец понял их, по его шее пробежал жар. В глазах Хиры не было и следа насмешки, что вызвало еще большую реакцию в области между ног Киёи.
– Тебе это не нравится?
Получив такой вопрос, Киёи почувствовал себя невероятно взволнованным. Это было слишком неожиданно.
– Я не буду этого делать, если Киёи это не нравится.
Услышав, как Хира говорит это...
– Я... Мне это не не нравится.
Киёи ответил, не сводя с него глаз, и Хира медленно наклонился ближе. Киёи так нервничал, что у него помутилось в голове. Когда полотенце было снято, даже через ткань было видно, что его тело возбуждено гораздо сильнее, чем раньше. Киёи было неприятно, что его тело так реагирует только на его воображение.
– Ты действительно не против?
Хира снова спросил, заставив Киёи почувствовать себя еще более неловко.
– Заткнись, не спрашивай больше.
– Прости, я больше не буду спрашивать.
Руки Хиры легли на пояс пижамных штанов. Кончики его пальцев подрагивали. Значит, Хира тоже нервничал.
– Немного приподними бедра.
Когда Киёи медленно приподнял бедра, его нижнее белье вместе с пижамными штанами потянулось вниз. В ярко освещенной гостиной, где горел свет, были видны только его интимные места, и Киёи стало стыдно.
– ... Так красиво.
Под пристальным взглядом с такого близкого расстояния эта часть не только не увяла, но и проявила еще более непристойную реакцию.
– Не смотри на меня.
– Но цвет и форма этого предмета Киёи невероятно красивы.
Такое впечатление было не то, что нужно Киёи. Это было отвратительно. Однако от одной мысли о том, что на него смотрит Хира, все его тело стало горячим, словно в огне, а из маленькой щели на кончике начала сочиться прозрачная жидкость.
– ... Удивительно, я еще даже не прикоснулся к нему.
Это было так неловко, что Киёи захотелось заплакать.
– Хватит, хватит уже...
От неожиданного шока тело Киёи сильно вздрогнуло. Хира зарылся лицом между ног Киёи.
– Подожди минутку... э-э-э...
Его жесткая длина была поглощена горячей и влажной слизистой оболочкой рта.
Удовольствие, грозившее заставить Киёи задрожать, было настолько сильным, что Киёи едва не издал стон, поэтому он поспешно прикрыл рот одной рукой.
Шарообразный кончик и изогнутая часть были облизаны, а иногда язык пытался проникнуть в уретру. Каждый раз это вызывало у Киёи покалывание, похожее на электрический ток, проходящий по телу и заставляющий напрягаться кончики пальцев на ногах.
– ....Нгх...хаа.....нх.
Даже прикрыв рот рукой, он не смог остановить вырывающееся дыхание. Киёи задумался, что делать. Ощущения были настолько приятными, что он думал, что может умереть. От такого сильного удовольствия, которое он испытывал впервые, на глаза едва не навернулись слезы, и, когда он отчаянно замотал головой, стимуляция внезапно прекратилась.
– Мне остановиться?
– Почему....
– Потому что ты выглядишь так, будто собираешься заплакать.
Киёи охватило желание отшвырнуть Хиру. Остановиться? В таком состоянии? Центральная часть, попавшая в поле его зрения, была покрасневшей и налитой, казалось, что она вот-вот лопнет, и до неприличия мокрой от слюны. В этот момент вся нижняя часть его живота покалывала от удовольствия, а нектар все еще вытекал из его головки, умоляя о большем.
– ...Ты не должен останавливаться.
– Но Киёи продолжает качать головой, словно отказываясь от этого.
В такой момент он не должен принимать слова и поведение отрицания за чистую монету. Как мужчина, он должен был понимать, как больно быть брошенным в таком состоянии. Но, возможно, ему было трудно понять это, потому что он был Хирой.
– ...Я не против. – Киёи умолял его почти сердито. – Мне приятно, так что продолжай...
Когда он был на грани того, чтобы расплакаться от смущения, Хира пробормотал в оцепенении:
– Как мило.....
Киёи не мог не взглянуть на него, но его решимость была разрушена, когда его снова поглотило жаркое и влажное место.
– Нгх...
От долгожданного удовольствия тело и разум Киёи быстро обмякли. По мере того как его ствол медленно поглаживали, а минет становился все глубже, возникло неумолимое возбуждение.
– .... Хира, я .... Я сейчас кончу...
В ответ на прерывистую мольбу Хира на мгновение отстранил свой рот.
– Все в порядке, просто кончи вот так.
– Что за шутки!
Не может быть, чтобы он впервые совершил столь постыдный поступок. Однако по мере того как минет становился все глубже, все силы покидали тело Киёи. Ощущения все усиливались, и он непроизвольно схватил Хиру за волосы.
– Хира, это... это слишком... ах, ах, ах...
Голос Киёи дрогнул, и вместо того, чтобы умолять Хиру остановиться, он непроизвольно начал дергать парня за волосы, за которые тот ухватился, чтобы притянуть его ближе. Ему удалось слегка приоткрыть глаза – ровно настолько, чтобы встретить взгляд Хиры. Он неподвижно уставился на Киёи, который с видимым восторгом лизал языком его гениталии. Киёи почувствовал, как по позвоночнику пробежала приятная дрожь, а затем, в следующую долю секунды, наступила кульминация, заставившая Киёи плотно закрыть глаза.
– ...Нгх...ах...ааа..
Волна пульсирующего ощущения исходила из центральной части его тела. Не раздумывая, Хира проглотил то, что выпустил Киёи.
Даже после того, как все было извергнуто, послевкусие удовольствия все еще лениво извивалось в нижней части живота Киёи, словно вялая змея. Хира все еще был зажат между его слабо раздвинутых ног и сосал его вялые гениталии, как конфету.
– ....Нх, не надо, не надо больше... уф.
Только что испытавшие оргазм гениталии не могли сразу ответить на ласку, поэтому стимуляция проникла глубже в тело, превратившись в дразнящее ощущение, которое, казалось, нежно поглаживало всю тазовую кость. Пока Киёи пытался понять, щекотно это или приятно, его гениталии снова начали реагировать.
– Могу я продолжить?
Киёи не мог не почувствовать себя немного обиженным тем, что Хира задал такой вопрос после того, как поставил Киёи в такое положение.
После однократной эякуляции было трудно достичь кульминации. В результате Киёи неустанно мучился от не слишком продолжительного удовольствия, которое, словно сильный огонь, плавило его рассудок, заставляя постоянно задыхаться. Достигнув наконец пика, Хира нежно поцеловал дрожащие колени Киёи, измученно облокотившегося на диван.
– Устал?
– ...Хм...
Киёи закрыл лицо, обняв подушку. По мере того как к нему возвращалось здравомыслие, возвращалось и чувство стыда. Он не мог встретиться с Хирой взглядом, но в тот момент, когда он опустил глаза, в поле зрения Киёи появилась талия Хиры. Неестественная выпуклость, и Киёи с запозданием понял, в каком состоянии находится Хира. Будучи сам парнем, он понимал, как тяжело оказаться в подобном положении.
– Я сам виноват в этом.
Когда Киёи поднял свое тело, чтобы сесть прямо, Хира в недоумении наклонил голову.
– Эм, это, я... помогу тебе с твоим тоже.
Чувствуя себя неловко, Киёи сказал, не глядя на него.
– Не нужно, я в порядке.
Хира, однако, быстро отказался от его предложения, что заставило Киёи растерянно посмотреть на Хиру.
– Киёи не нужно этого делать. Просто расслабься.
Хира выскочил из гостиной, оставив Киёи в оцепенении. Все было хорошо? Очевидно, это была ложь, не так ли? Для любого парня остаться в таком состоянии должно быть невыносимо.
Когда Киёи, ничего не понимая, снова надел пижаму и стал ждать, послышался звук спускаемого унитаза. Когда Хира вернулся в гостиную, его нижняя часть тела уже пришла в себя, и Киёи был поражен.
«Может быть, он сам позаботился об этом?»
В голове Киёи бешено заплясали вопросительные знаки. Почему, несмотря на предложение помочь, Хира справился с этим сам? Что, черт возьми, происходит с этим парнем? Все было за гранью его понимания. Все было настолько запутанно, что даже пугало.
– Ты чем-то рассержен?
Возможно, заметив беспокойный взгляд Киёи, Хира посмотрел на него и спросил:
– Может быть, это из-за того, что я сделал ....
– Ты сделал что-то, что могло бы меня разозлить, если бы я узнал?
Услышав встречный вопрос Киёи, Хира мгновенно покраснел.
– Прости. Но я не думал о Киёи, когда делал это.
– А?
– Я представлял кое-что другое. Я вообще не думал о Киёи. Так что не волнуйся.
Хира с серьезным лицом произнес эти слова, оставив Киёи в растерянности, как реагировать.
«Подожди. Подожди минутку. Это транно, не правда ли?»
Он не только делал это ртом, но и проглатывал, и при этом, совершив столь интимный акт, не позволил Киёи прикоснуться к себе, да еще и думал о чем-то другом, пока сам занимался этим, так что Киёи просто не знал, с чего начать, чтобы указать на странность ситуации. Если бы человек, который тебе нравится, предложил сделать это для тебя, ты бы с радостью согласился и сразу же сказал "Спасибо!", верно?
– Эй, ты...
Не в силах сдержаться, Киёи открыл рот, заставив Хиру вздрогнуть и напрячься.
Видя, что Хира смотрит на него такими тревожными глазами, Киёи не мог заставить себя спросить: "Почему ты не подумал обо мне, когда делал это?"
– ...Ничего.
Смирившись с невыносимой несправедливостью, Киёи большими шагами направился к туалету. Почему все должно было обернуться именно так?
Пока он раздраженно сушил волосы феном, в нем постепенно зародилось чувство тревоги.
Может ли быть так, что Хира не был заинтересован в нем в романтическом плане? Он говорил, что любит Киёи больше всего на свете. Однако есть много разных видов симпатии. Так что, возможно, Хира не обязательно испытывает романтические чувства.
– Нет, не может быть; он не зашел бы так далеко, чтобы совершить такой интимный поступок, если бы это было так.
Киёи посмотрел на себя в зеркало.
– Может быть, это потому, что я слишком суров?
Он прекрасно знал, что Хира – негативный человек. И изменить его мировоззрение было крайне сложно. Поэтому единственным выходом для Киёи оставалось измениться самому. Чтобы Хира не проявлял свои негативные эмоции, ему, например, следовало бы постараться демонстрировать понятную и освежающую улыбку, как у идола... У Киёи мурашки побежали по коже, когда он представил себе, как улыбается Хире улыбкой идола, но он был уверен, что сможет это сделать, если будет думать об этом как о своей работе.
Вернувшись в гостиную, Киёи не стал садиться напротив Хиры, как обычно. Вместо этого он решил сесть рядом с ним. Хира с удивлением посмотрел на него. Киёи на мгновение почувствовал раздражение от его испуганного выражения лица, но сдержался.
– Что случилось? – спросил Хира.
– Просто захотелось посидеть рядом с тобой для разнообразия. Разве это запрещено?
Киёи вопросительно посмотрел на Хиру. Ему самому это показалось жутковатым, но он решил отбросить свою застенчивость.
– Н-нет, все в порядке. Киёи может делать все, что пожелает.
– Спасибо. Сегодня я чувствую себя немного уставшим.
Киёи положил голову на плечо Хиры, но в следующее мгновение Хира резко отдернул плечо и отступил назад.
– Что? В чем дело? Ты плохо себя чувствуешь?
Хира снова спросил.
– ...Вовсе нет.
Слишком необычная реакция Хиры вызвала в Киёи прилив гнева. Однако, думая о том, что это всего лишь съемки фильма, он сохранил улыбку и снова прислонился к Хире.
Тело Хиры мгновенно напряглось.
– К-ки-ки-ки-ки-ки..
Киёи уже давно не слышал, как Хира заикается. Когда он услышал его в первый раз, его так передернуло, что он через секунду исчез из поля зрения Хиры. Ему стало интересно, как бы поступил он из прошлого, если бы он мог рассказать о том, что влюбится в этого парня в ближайшем будущем.
Скорее всего, он просто отмахнулся бы от него, приговаривая "сдохни уже, идиот". Размышляя над этими глупыми мыслями, Киёи отвлекся от своего раздражения на Хиру, который, похоже, не переставал напрягаться.