Начало.
Три дня в агентстве царила атмосфера напряженного ожидания. После внезапного ухода Ранпо и его загадочных слов о Фуккацуми все чувствовали себя не в своей тарелке. Дазай, обычно неунывающий и склонный к шуткам, стал замкнутым и задумчивым, Куникида с утроенной энергией погрузился в работу, словно пытаясь заглушить тревожные мысли, а Ацуши и Кенджи не могли сосредоточиться на заданиях, всё время вспоминая ту странную встречу в парке и исчезновение Фуккацуми.
На четвёртый день, когда надежда увидеть Ранпо уже почти угасла, дверь агентства распахнулась, и великий детектив, словно ни в чём не бывало, вошёл в комнату. Он выглядел так же, как и всегда: спокойный, уверенный в себе, с едва заметной улыбкой на губах. Словно не было этих трёх дней тревожного ожидания, словно он просто вышел на пару минут выпить чашечку кофе.
— Ранпо! — воскликнул Фукудзава. — Где ты был? Что происходит?
Ранпо, не отвечая, прошёл к своему любимому креслу и удобно устроился в нём, словно готовясь к долгому разговору.
— Ну, — произнёс он, поправляя очки на переносице, — начнём с того, что я был прав. Сила Фуккацуми — это не дар эспера.
— Что ты имеешь в виду? — не понял Куникида. — Объяснись понятнее.
— Всё очень просто, Куникида, — улыбнулся Ранпо. — Фуккацуми действительно может исцелять людей, но это не её собственная способность. Это магия флейты.
— Магия флейты? — переспросил Ацуши, недоуменно нахмурившись. — Но... как это возможно?
— Я не знаю всех подробностей, — ответил Ранпо, пожимая плечами. — Но я уверен, что эта флейта — не простой музыкальный инструмент. В ней заключена древняя магия, способная исцелять раны и даже возвращать людей к жизни.
— Фуккацуми действительно обладает даром эспера. Но он не связан с исцелением. Её способность... она тоже связана с музыкой. Она может... слышать музыку душ.
В комнате вновь повисла тишина. Все были потрясены услышанным. Фуккацуми, эта хрупкая, нежная девушка, оказалась обладательницей не одной, а двух необычных способностей. И одна из них — способность слышать музыку душ — казалась особенно загадочной и пугающей.
— Но... зачем она скрывала свою способность? — спросил Дазай, который до этого молча слушал рассказ Ранпо. — И почему она никому не рассказала о магии флейты?
— Я не знаю, Дазай, — ответил Ранпо, пожимая плечами. — Но я уверен, что у неё были на то свои причины. И я намерен их выяснить.
Дазай, заинтригованный словами Ранпо и уже открывший было рот, чтобы задать ещё один вопрос, неожиданно осёкся. Дверь агентства, которую никто не замечал в разгаре обсуждения, со скрипом отворилась, впуская в комнату высокую фигуру. Сосэки Нацумэ, дядя Фуккацуми, стоял на пороге, его лицо было серьёзным и немного усталым.
— Прошу прощения за вторжение, — произнёс он, слегка кланяясь. — Но я не мог не услышать вашего разговора. И я считаю своим долгом подтвердить слова Ранпо.
Все в комнате с удивлением смотрели на Нацумэ. Его появление было столь же неожиданным, сколь и своевременным. Словно он появился из ниоткуда, чтобы подтвердить невероятную правду о Фуккацуми и её способностях.
— Нацумэ-сенсей, — обратился к нему Фукудзава, — вы хотите сказать, что эта флейта... действительно обладает магической силой?
— Да, — кивнул Нацумэ, его взгляд стал грустным. — Эта флейта — семейная реликвия, передававшаяся из поколения в поколение в нашем роду. Она обладает древней силой, способной исцелять раны и даже возвращать людей к жизни. Но эта сила не безгранична. И она имеет свою цену.
— Цену? — переспросил Дазай, заинтересовавшись. — И какую же цену приходится платить за использование этой магии?
— Цену, которую не каждый готов заплатить, — ответил Нацумэ, и его голос прозвучал тихо и печально. — Но об этом мы поговорим позже. Сейчас важнее другое. Фуккацуми в опасности. И мы должны её найти.
— Я не знаю, — ответил Нацумэ, его голос дрожал от беспокойства. — Она ушла на прогулку три дня назад и... не вернулась. Я уже обратился в полицию, но они ничего не могут найти.
— Не волнуйтесь, Нацумэ-сенсей, — сказал Ранпо, вставая со своего кресла. — Я знаю, где Фуккацуми. И я знаю, кто её похитил.
Все в комнате с удивлением посмотрели на Ранпо. Откуда он может знать это? Неужели он всё это время знал, где находится Фуккацуми, и просто ждал подходящего момента, чтобы сообщить об этом?
— Это не важно, — отмахнулся Ранпо. — Важно то, что Фуккацуми сейчас в опасности. Её похитил Фёдор Достоевский.
— Достоевский? — переспросил Фукудзава, и его глаза сузились. — Но... зачем ему Фуккацуми?
— Я не знаю точно, — ответил Ранпо. — Но я уверен, что он задумал что-то нехорошее. И мы должны остановить его.
Он повернулся к Нацумэ и добавил:
— Я знаю, что вы волнуетесь за свою племянницу, Нацумэ-сенсей. Но я обещаю вам, что мы вернём её целой и невредимой.
— Я же говорил, что мне нужно кое-что проверить, — ответил Ранпо, не глядя на Дазая. — И я проверил. И узнал всё, что мне нужно. А появление Нацумэ-сенсея... — он наконец повернулся к Нацумэ и улыбнулся ему своей загадочной улыбкой, — это уже совсем другая история.
— Нацумэ-сенсей, — обратился Фукудзава к писателю, его голос звучал серьёзно, — Ранпо упомянул о флейте. Что это за флейта? И какое она имеет отношение к Фуккацуми?
Нацумэ вздохнул и приготовился рассказать долгую историю о семейной реликвии, передававшейся из поколения в поколение. Но не успел он открыть рот, как Ранпо, словно читая его мысли, вновь вмешался в разговор.
— Не утруждайтесь, Нацумэ-сенсей, — сказал он, и его глаза за линзами очков заблестели хитрым огоньком. — Я и сам могу рассказать вам об этой флейте. Это не просто музыкальный инструмент. Это... способность. И душа.
— Способность? Душа? — переспросил Куникида, недоуменно нахмурившись. — О чём ты говоришь, Ранпо? Объяснись понятнее.
— Эта флейта — это воплощение способности и души Горного Бога, — объяснил Ранпо, и его голос приобрел необычную серьёзность. — Так много веков назад называли одного очень сильного эспера. Он обладал невероятной силой, способной управлять природой, исцелять раны и даже возвращать людей к жизни. Но он был одиночкой, изгоем, которого боялись и ненавидели. И когда он умер, его душа и сила не рассеялись, а слились воедино, превратившись в эту флейту.
— Горный Бог... — прошептал Ацуши, поражённый услышанным. — Невероятно...
— И только семья Нацумэ-сенсея может управлять этой силой, — продолжил Ранпо, глядя на писателя. — Только они знают секреты этой флейты и могут пробудить её истинную мощь.
Нацумэ, удивлённый тем, что Ранпо знает столько о семейной тайне, кивнул в знак подтверждения.
— Ранпо прав, — сказал он. — Эта флейта — наше семейное наследие. И наша ответственность. Мы должны охранять её и не допускать, чтобы она попала в не те руки.
— Именно поэтому Фёдор и похитил Фуккацуми, — добавил Ранпо. — Он знает о флейте. И он знает, что Фуккацуми — единственная, кто может пробудить её истинную силу.
— Но... что будет, если Фёдор пробудит силу этой флейты? — спросил Ацуши, не в силах сдержать тревогу в своем голосе.
На его вопрос ответили сразу двое: Ранпо и Нацумэ. Их голоса, прозвучавшие в унисон, наполнили комнату леденящим холодом.
— Тот, кто пробудит истинную силу флейты, получит власть, способную уничтожить мир, —
— Сила Горного Бога была невероятна, — добавил Нацумэ. — Но она была нестабильной, опасной. Он не мог контролировать её полностью. И если эта сила попадёт в не те руки... Последствия будут катастрофическими.
— Но... как Фёдор собирается пробудить эту силу? — спросил Куникида. — Разве ему не нужна для этого Фуккацуми?
— Да, — кивнул Ранпо. — Без наследницы крови Нацумэ флейта — всего лишь красивый музыкальный инструмент. Но Фёдор хитёр. Я уверен, что он найдёт способ заставить Фуккацуми помочь ему. Или... — он на мгновение замолчал, словно обдумывая что-то, — он может попытаться использовать её силу эспера. Ведь она может слышать музыку душ. А душа Горного Бога... Она всё ещё заключена в этой флейте.
— Значит, Фёдор не станет вредить Фуккацуми, — сказал Ацуши, словно убеждая сам себя. — Ведь она ему нужна живой.
— Скорее всего, — согласился Ранпо. — Но это не значит, что она в безопасности. Фёдор способен на всё, чтобы добиться своих целей. И мы должны остановить его, пока не стало слишком поздно.
— А что, если... уничтожить флейту? — неожиданно предложил Дазай, и его голос, обычно наполненный иронией, сейчас звучал на удивление серьёзно. — Если её не будет, то и Фёдор не сможет воспользоваться её силой.
Все взгляды устремились на Нацумэ. Он, казалось, задумался, взвешивая все «за» и «против».
— Теоретически... да, — медленно произнёс он. — Если флейта будет уничтожена, то сила Горного Бога, скорее всего, рассеется. Но... никто не знает, как это сделать.
— Что вы имеете в виду? — спросил Куникида. — Разве нельзя просто... разбить её? Или сжечь?
— Мы пробовали, — ответил Нацумэ, и его голос прозвучал горько. — На протяжении многих поколений в нашей семье пытались уничтожить флейту. Но ничего не получалось. Она словно... неуязвима. Ни огонь, ни меч, ни какая другая сила не может ей навредить.
В комнате снова повисла тишина. Все чувствовали себя беспомощными перед лицом этой неразрешимой загадки. Если флейту нельзя уничтожить, то как остановить Фёдора? Как защитить Фуккацуми и предотвратить катастрофу?
И в этот момент Киёко, которая до этого молча слушала разговор, вдруг произнесла:
— Если Фуккацуми — единственная, кто может пробудить силу флейты, то, возможно, она же — единственная, кто может её сломать.
Все удивлённо посмотрели на Киёко. Её слова, прозвучавшие так неожиданно и уверенно, словно пролили свет на мрак неизвестности. Неужели она права?
— Киёко права! — воскликнул Ранпо, и его лицо озарила широкая улыбка. — Фуккацуми — ключ ко всему! Она может не только пробудить силу флейты, но и уничтожить её!
Он вскочил со своего кресла и начал нетерпеливо расхаживать по комнате, словно его переполняла энергия от внезапного озарения.
— Но... как она это сделает? — спросил Ацуши, недоуменно нахмурившись. — Если даже самые сильные эсперы не смогли уничтожить флейту...
— Это не важно, — отмахнулся Ранпо. — Важно то, что у нас есть шанс. Шанс остановить Фёдора. И мы должны им воспользоваться.
Он остановился перед Нацумэ и, скрестив руки на груди, спросил:
— Кстати, Нацумэ-сенсей, а вы так и не рассказали нам, как эта флейта оказалась в вашей семье. Не могли бы вы удовлетворить моё любопытство?
Нацумэ вздохнул. Он понимал, что от Ранпо не так-то просто скрыть какую-либо информацию. Великий детектив всегда находил способ докопаться до истины, как бы тщательно она ни была скрыта.
— Хорошо, — сказал он. — Я расскажу вам...
— История эта началась много веков назад, — начал свой рассказ Нацумэ, его голос звучал тихо и задумчиво, словно он сам погружался в глубины прошлого. — В те времена, когда мир был ещё молод, а человечество только начинало свой путь, жил на свете могущественный эспер, которого люди прозвали Горным Богом.
Он сделал паузу, словно давая слушателям время представить себе эту древнюю эпоху, полную мифов и легенд.
— Сила Горного Бога была невероятна, — продолжил он. — Он мог управлять стихиями, исцелять болезни, даже возвращать мёртвых к жизни. Но его сила была и его проклятием. Люди боялись его, избегали его, считали его чудовищем. И он, устав от одиночества и непонимания, ушёл в горы, где и прожил остаток своих дней в уединении.
— Его душа и сила не рассеялись, — ответил Нацумэ. — Они слились воедино, превратившись в флейту. Флейту, в которой заключена вся мощь Горного Бога.
— И как эта флейта попала к вам? — спросил Фукудзава.
— Мой предок, — продолжил Нацумэ, — был странствующим монахом. Он много путешествовал по свету, искал знания и просветления. И однажды он пришёл в те самые горы, где когда-то жил Горный Бог. Там, в глубокой пещере, он нашёл флейту. Он почувствовал её силу, её магию, и понял, что она не должна попасть в не те руки. Он взял флейту с собой и принёс её в нашу семью. С тех пор она передаётся из поколения в поколение, и мы храним её как святыню.
— Но... почему вы не попытались использовать её силу? — спросил Дазай, который всегда был неравнодушен к всякого рода тайнам и загадкам.
— Мы не можем этого сделать, — ответил Нацумэ, и его голос прозвучал печально. — Только наследницы нашей крови, обладающие особыми способностями, могут пробудить силу флейты. И только они могут контролировать её.
— И этой наследницей является Фуккацуми, — добавил Ранпо. — Девушка, которая может слышать музыку душ.