Стих-1-
В багряном свете вечера
Звучала флейта нежно так,
Что даже раны боль ушла,
И отступил привычный мрак.
Девичий образ, словно сон,
Мелькнул и скрылся в тишине,
Оставив музыки поклон
И тайну в призрачном окне.
Но вновь судьба свела пути
Среди разбитых витражей,
Где злобный вор хотел найти
В «Слёзах русалки» свой трофей.
Тигриной мощью и умом
Спасли девицу в трудный час,
И тайна с каждым новым днём
Всё глубже затянула нас.
В тиши ночной, где тени спят,
Где лунный свет струится сквозь окно,
Явился призрак, чей печальный взгляд
Предвидел то, что быть должно.
Портовой мафии глава
Письмо таинственное чтёт,
И в нём судьбы звучат слова,
Что битва грозная грядёт.
Акутагава ждёт приказ,
Чуя готов идти вперёд,
И каждый в этот тёмный час
Свою добычу жадно ждёт.
Но призрак тихо шепчет ей:
«Храни себя от тёмных сил,
От злых умов и их сетей,
От тех, кто правду исказил».
В тени аллей, где солнца луч играет,
Где птицы песнь поют в листве густой,
Там девушка беспечно напевает,
Не ведая о встрече роковой.
На скамье - два силуэта странных:
Мужчина с взглядом острым, как клинок,
И девочка в наряде ярко-красном,
С глазами, где таится холодок.
И Сигма там - свидетель поневоле,
Застывший между долгом и душой,
А Фёдор, словно хищник в чистом поле,
Готовый в бой вступить с самой судьбой.
Фуккацуми, как птица в клетке страха,
Замри! Не делай шаг вперёд сейчас!
Ведь в этой встрече, будто в круге мрака,
Таится тьма невысказанных фраз.
Когда уже почти коснулся он руки,
Свет вспыхнул ярче тысячи свечей,
И девушка исчезла, словно сон,
Оставив Фёдора средь призрачных теней.
Фицджеральд в белом, словно властелин,
С усмешкою взирал на гнев врага,
А рядом По, встревоженный и тих,
Хранил секрет, где скрылась та душа.
В страницах книги, в мире между строк,
Где время замерло и тает свет,
Фуккацуми нашла себе приют,
Укрывшись от безжалостных сует.
И ярость Фёдора, как буря средь песков,
Бессильна против золота и слов,
Где властвует искусства чистый свет,
И тени прячутся средь сумрачных углов.
В стенах Агентства тайна древняя живёт,
О флейте той, что души исцеляет,
О девушке, что песни душ поёт,
И силе той, что мир наш сотрясает.
Горами создана, веками сберегалась,
В руках Нацумэ тайна та хранилась,
И Фуккацуми дар передавался —
В ней сила предков воплотилась.
Но злые силы встали на пути,
И Фёдор жаждет тайну разгадать,
Чтоб мощь волшебную в руках своих нести,
Готов он душу девы растерзать.
Ранпо же знает больше, чем сказал,
В глазах его блестит загадки свет,
Он путь спасенья словно бы читал
В страницах тех, где спрятан был ответ.
В кабинете тихом Агентства
Ранпо нити тайны теребит,
Словно паутину между пальцев,
Разгадать загадку он спешит.
Ноты, что однажды обронила
Девушка, что слышит звуки душ,
Могут стать ключом к спасенью мира,
И разрушить замыслы чужих пут.
Кто-то дёргал за верёвки тайно,
Сталкивал могучих меж собой:
Гильдию и гордую Мафию,
Агентство с их вечной борьбой.
Цена флейты — память дорогая,
Жизнь сама порою на кону.
Но пока Ранпо здесь размышляет,
План уже готов спасти судьбу.
В кабинете красного дерева,
Где полумрак таится по углам,
Мори-сан приказы отдаёт,
Расставляя пешки здесь и там.
Чуе — найти девчонку и флейту,
Коё — следить за каждым шагом тех,
Кто из Агентства рыщет следом,
Акутагаве — сорвать противника успех.
Как король на шахматной доске,
Он видит всё, он знает наперёд,
Как будет двигаться противник,
Какой удар судьба преподнесёт.
Улыбка тонкая играет
На хладнокровном бледном том лице,
И каждый в комнате той знает —
Игра начнётся при любом конце.
В высоком пентхаусе, где город спит внизу,
Он смотрит вдаль, где огоньки мерцают,
Коньяк в бокале, мысли все о ней -
О той, что душ мелодии читает.
Не ради власти ищет он её,
Не ради флейты с силой роковою,
А чтобы сделать частью мира своего,
Прекрасной и послушною звездою.
«Найди её!» - приказ звучит как сталь,
И верная помощница внимает.
А он глядит задумчиво во тьму,
Где город ночью медленно вздыхает.
«Отчего ты так печальна?» —
Гоголь с хитростью спросил,
«Дар твой светел изначально,
Полон неземных он сил».
Но в ответ лишь взгляд уставший,
И молчанье, словно щит:
«Ты не знаешь, как упавший,
Голос мёртвых в сердце спит».
«Слышу песни душ забытых,
Их страданья и мольбу,
Словно струн, дождём омытых,
Я касаюсь на бегу».
Улыбнулся он печально:
«В этом дар твой и беда —
Быть свечой исповедальной
Для ушедших навсегда».