реакция
Реакция на то что когда и/п был в ярости не заметил т/и и случайно кинул в неё толстый том
**Мудзан**
Мудзан в ярости. Его аура тьмы пульсирует, глаза сверкают красным. Он хватает с полки тяжёлый фолиант и с силой швыряет его в сторону — не целясь конкретно в Т/И, но она оказывается на траектории. Том попадает ей в голову.
На мгновение Мудзан замирает. Его лицо искажается — гнев мгновенно сменяется шоком и раскаянием.
— Т/И… — хрипло произносит он, бросаясь к ней.
Она потирает голову, слегка ошеломлённая, но не ранена — демоническая регенерация уже работает.
— Прости, — неожиданно для себя говорит Мудзан. Это короткое слово даётся ему тяжело, почти непривычно.
Он осторожно берёт её за плечи:
— Я не хотел попасть в тебя. Мой гнев… вышел из‑под контроля.
Его пальцы едва касаются места удара, движения непривычно бережные.
— Больше так не будет, — твёрдо говорит он. — Я научусь сдерживать себя. Ты не должна страдать из‑за моей несдержанности.
Он притягивает её к себе, обнимает крепко, но аккуратно:
— Извини, — повторяет он тише. — И спасибо, что не держишься за это.
**Доума**
Доума в ярости — он редко злится, но сейчас его эмоции бурлят. Схватив с полки толстый том, он швыряет его через комнату — и тот попадает прямо в голову Т/И.
Доума на мгновение замирает, его глаза расширяются от ужаса.
— О нет! Т/И! — вскрикивает он и тут же оказывается рядом. — Прости, прости, я не хотел в тебя! Я вообще не думал, что попаду!
Он начинает суетиться вокруг неё, осторожно ощупывает место удара:
— Больно? Сильно болит? Скажи, что нет! Ты же демон, да? Регенерация уже работает?
Т/И слегка улыбается:
— Всё в порядке, Доума. Уже почти не чувствую.
— Фух! — он выдыхает с облегчением, затем вдруг начинает хохотать. — Какой же я дурак! Бросаюсь книгами, как ребёнок!
Доума резко обнимает её, чуть ли не сдавливая в объятиях:
— Обещаю, больше никаких книжных атак! И в качестве извинения… я устрою тебе самый лучший день в мире! С мороженым, играми и всем, что ты захочешь!
Его глаза снова сияют, он смотрит на неё с искренним раскаянием и любовью:
— Просто скажи, чего хочешь — и я это сделаю. Чтобы загладить свою вину.
**Кокошибо**
Кокошибо в гневе. Его обычно бесстрастное лицо искажено яростью. Он хватает тяжёлый фолиант со стола и с силой бросает его — том летит через комнату и попадает в голову Т/И.
Кокошибо замирает на мгновение. Его глаза сужаются, но не от гнева, а от осознания содеянного. Он делает шаг вперёд, голос звучит ровно, но в нём слышится напряжение:
— Ты цела?
Т/И потирает голову:
— Да, всё нормально. Регенерация работает.
Кокошибо кивает, подходит ближе, осторожно осматривает место удара. Его пальцы едва касаются её кожи — движения точные, почти медицинские.
— Моя реакция была чрезмерной, — признаёт он. — Гнев затуманил разум. Это недопустимо.
Он поднимает упавшую книгу, проводит пальцем по корешку:
— Предметы не должны становиться оружием против тех, кто рядом. Особенно если это ты.
Кокошибо делает паузу, затем добавляет чуть мягче:
— Приношу извинения. Это не повторится. И если что‑то беспокоит — сообщи сразу. Я проверю, нет ли скрытых последствий.
Его рука на мгновение задерживается у её виска, затем он отступает, но продолжает наблюдать за ней, оценивая её состояние.
**Аказа**
Аказа в ярости. Его аура пульсирует, когти выступают. Он хватает первый попавшийся тяжёлый том и швыряет его с силой — книга летит через комнату и попадает прямо в голову Т/И.
Аказа замирает. Его лицо искажается от внутреннего конфликта — гнев ещё горит в глазах, но тут же гаснет, сменяясь шоком и осознанием.
— Чёрт… — шепчет он, тут же оказываясь рядом. — Ты цела?
Т/И потирает голову, улыбается слегка:
— Да, уже всё нормально. Регенерация сработала.
Аказа хмурится, его голос звучит жёстко, но не на неё — на себя:
— Я потерял контроль. Этого не должно было случиться.
Он осторожно берёт её за подбородок, поворачивает голову, чтобы осмотреть место удара. Пальцы едва касаются кожи — движения непривычно осторожные.
— Больше такого не будет, — говорит он твёрдо. — Я научусь держать себя в руках. Ты не заслуживаешь страдать из‑за моего гнева.
Аказа делает глубокий вдох, затем неожиданно притягивает её к себе и коротко обнимает — крепко, но бережно.
— Извини, — произносит он непривычно тихо. — Это было неправильно. И я обещаю, что буду осторожнее. Ты слишком важна для меня, чтобы подвергать тебя опасности — даже случайно.