реакция
Реакция на то что т/и любит сидеть у него на коленях
**Мудзан**
Т/И легко запрыгивает к Мудзану на колени, обнимает его за шею и прижимается щекой к плечу. Он на мгновение замирает, потом тихо, почти неслышно вздыхает — не строго, а с каким‑то внутренним облегчением.
— Опять ты… — шепчет он, и в его голосе больше нежности, чем упрёка.
— Да, — улыбается она, устраиваясь поудобнее. — Мне так хорошо рядом с тобой. Ты такой тёплый, такой надёжный.
Мудзан медленно обнимает её за талию, чуть прижимает к себе. Его аура тьмы мягко окутывает их обоих, создавая ощущение уютного кокона, защищённого от всего мира.
— Ладно, — бормочет он чуть хрипловато. — Можешь сидеть здесь… сколько захочешь. Даже если я буду молчать. Даже если буду казаться злым. Просто будь рядом.
Он наклоняется и невесомо целует её в макушку, затем начинает медленно поглаживать по спине — ритмично, успокаивающе.
— Знаешь, — добавляет он неожиданно, — когда ты так сидишь, мне кажется, что весь мир становится… правильнее.
Его пальцы путаются в её волосах, и он на мгновение прикрывает глаза, наслаждаясь этим тихим моментом близости.
**Кокошибо**
Кокошибо сидит в кресле, изучает свитки, когда Т/И тихонько подходит и, не говоря ни слова, устраивается у него на коленях. Он замирает на мгновение, перо в руке дрожит, но он не отталкивает её — вместо этого его рука сама собой ложится ей на плечо.
— Это… нестандартный способ чтения, — замечает он, но голос звучит мягче обычного, почти ласково.
— Мне так спокойно рядом с тобой, — шепчет она, поворачиваясь к нему. — Ты такой сильный, такой мудрый.
Кокошибо откладывает перо, медленно оборачивает руку вокруг её талии, чуть прижимает к себе.
— Физический контакт действительно может стабилизировать эмоциональное состояние, — говорит он почти серьёзно, но пальцы ласково поглаживают её плечо. — И если это помогает тебе… я не стану возражать.
Он наклоняет голову, его голос становится тише, интимнее:
— Можешь оставаться здесь, пока не устанешь. Или пока не захочешь спать. Если уснёшь — я не стану будить. Просто буду сидеть и смотреть, как ты отдыхаешь.
В уголках его губ появляется едва заметная улыбка — редкая, почти детская. Аура вокруг него теплеет, будто признаёт новую норму: близость, которая ему неожиданно приятна и нужна.
— Спасибо, что доверяешь мне так, — добавляет он тихо. — Это много значит.
**Доума**
Доума сидит на мягком диване, перелистывает страницы книги, когда Т/И тихо подходит и аккуратно устраивается у него на коленях, обнимая за плечи. Он сразу улыбается — тепло и искренне.
— О, привет, — мягко говорит он, откладывая книгу в сторону. — Как раз думал, что было бы здорово тебя обнять.
— Мне так уютно рядом с тобой, — шепчет она, прижимаясь щекой к его плечу.
— И мне с тобой уютно, — отвечает Доума, осторожно обнимая её в ответ. — Ты как мягкий плед в холодный вечер — сразу становится теплее и комфортнее.
Он слегка покачивается, убаюкивающе, и начинает тихонько напевать какую‑то спокойную мелодию.
— Сиди сколько захочешь, — продолжает он тихо. — Я буду рядом, буду держать тебя, чтобы ты чувствовала себя в безопасности.
Доума целует её в висок, гладит по спине:
— Если захочешь что‑то — скажи. Принесу чай, сладости или ещё что‑нибудь приятное. Или просто будем сидеть вот так — мне и этого достаточно.
Его голос звучит ровно, спокойно, но в нём столько тепла, что оно будто разливается по комнате.
— Ты делаешь мои дни особенными, — добавляет он чуть слышно. — Спасибо, что выбираешь быть рядом.
**Аказа**
Аказа сидит, погружённый в раздумья, когда Т/И Тихо подходит и осторожно устраивается у него на коленях. Он резко поднимает взгляд, его аура на мгновение пульсирует — но он не отталкивает её, лишь напрягается на секунду.
— Снова ты со своими… объятиями, — его голос звучит жёстко, но не зло, почти по‑доброму.
— Просто мне так спокойнее, — отвечает она, кладя голову ему на плечо. — Ты такой сильный и надёжный. Рядом с тобой я чувствую себя в безопасности.
Аказа молчит, его пальцы чуть сжимаются на подлокотниках кресла. Затем он медленно поднимает руку и осторожно кладёт ей на спину, будто проверяя, не исчезнет ли она.
— Если это действительно даёт тебе спокойствие… — наконец произносит он мягче, чем обычно. — То я не стану запрещать.
Он делает паузу, затем добавляет совсем тихо:
— Оставайся. Пока не захочешь встать. Или даже дольше.
Аказа чуть поворачивает голову, его губы невесомо касаются её волос. Движение почти незаметное, но полное непривычной нежности.
— Только предупреждай, когда захочешь слезть, — бормочет он. — Не хочу случайно сделать тебе больно.
Его рука продолжает мягко поглаживать её спину, и постепенно его поза становится менее напряжённой. Он чуть наклоняется, шепчет ей на ухо:
— Знаешь… мне тоже так… приятнее. Просто не привык это показывать. Ты научила меня чувствовать что‑то, кроме гнева и силы. Спасибо за это.
В его голосе звучит непривычная мягкость, а пальцы чуть сильнее прижимают её к себе — будто он наконец разрешает себе принять эту ситуацию