Глава пятая:обретённое и потерянное.
Lucy meets mr. Tumnus - Harry Gregson-Williams.
The Wardrobe - Harry Gregson-Williams.
A new cardinal rises - Лорн Бэлф
Когда Лира потеряла надежду - потерял надежду весь Арракис. И потому она решила избавить его от бремя.
Принцесса Ирулан
«Мои размышления о Зенд'Фене».
За Лирой действительно зашли вечером - ровно в семь часов и не минутой позже Джессика появилась в дверях, осматривая Лиру придирчиво. Девочка уже умылась, и даже попыталась смыть с комбинезона грязь, но в общем - оставалась неряхой и дикаркой на вид, каковой и была при их первой встрече.
Джессика качнула головой недовольно:им нужно будет решить эту проблему с манерами, поведением и одеждой Лиры. В конце концов, если герцог ещё не передумал, она - буквально их придворный советник. А уж то, правду ли говорит Лира о том, что увидела - забота Джессики. Лира читалась, как открытая книга. Иронично, что человеку, который абсолютно не умеет лгать - нельзя солгать в противном случае.
— У вас тут пыльно, — недовольно подмечает Лира.
Джессика едва щуриться, осматриваясь в второй раз. Потускневший светошар мигал и практически не освещал темную комнату, а Лира, что сидела в кресле у окна и вовсе казалась каким то приведением - чем то ненастоящим и потусторонним. Взгляд девочки был затуманен, направленный на успокоившееся под вечер море. Каким то образом она успевала хвататься за проблески в воде, что иногда показывались в кромешной тьме. Джессика опустила взор на ее руки - те поглаживали Пантелеймона. Он уютно устроился у Лиры на коленях, скрутившись в клубок. Сейчас Пантелеймон принял личину кота.
Джессика, ступая неслышными шагами, подошла к Лире и положила руку на ее плече мягко. Прекрасно понимала, что катает Белакву на эмоциональных качелях - то холод, то тепло, но не думала, что Лира заметила явную манипуляцию.
— Герцог ждёт, — она видит, как морщится нос Лиры. Разговор с герцогом не приносил, и вряд ли принесёт ей удовольствия. — Но прежде, нам придётся зайти в мою комнату. Не могу позволить, чтобы он видел тебя ТАКОЙ во второй раз.
Лира неловко пожимает плечами, начав теребить выпавшую из комбинезона нитку.
— Я не понимаю, чего от меня хотят, — тихо бормочет девочка, поджимая колени.
Джессика должна была, наверное, проявить жалость к потерявшейся девочке - да вот только убеждала себя, что Лира осталась по выгодной обоим причине, а не по доброте душевной. Так что проигнорировала ее переживания.
— Вставай, — ели слышно прошептала Джессика, беря девочку за руку. Она чуть потянула - Белаква нехотя подвилась.
Джессика читала в стеклянных глазах Лиры страх.
***
— Правильно я понимаю, миссис Колтер, — Следователь Дисциплинарного Суда Консистории опустил очки, смотря на смиренно стоящую женщину надменно-размытым взглядом. — Вы нарушили все указания нашего, уже мёртвого, Кардинала, — старческий палец следователя загнулся. — Нарушили наше перемирие с ведьмами, — второй палец тоже загнулся, вслед за большим. — Собирали сведенья о недавнем происшествии БЕЗ ведома Магистериума! — под конец мужчина уже кричал - но Колтер была все так же невозмутима.
Мариса Колтер стояла перед трибуналом - совершенно без страха глядя на следователя, морозя его своим взглядом.
Ее деймон опасливо выгнул спину, обхаживая Марису по кругу.
— Перемирие было нарушено ещё с похищения ведьмы, — остро выпалила Колтер. — Я всего лишь ускорила процесс.
— Вы, Колтер, ослушались. А непослушание - величайший грех. Вы осознаёте свои ошибки?
Мариса грозно мотнула головой, идя по кругу зала. Каблуки ее опасно стучали, распространяя звук по обширному помещению.
— Я осознаю, что бездействием мы придём в упадок.
— По вашему, мы должны подрывать все, что видим, Колтер?
— Это решение было обдуманным, — протестовала женщина.
— На основе чего, спрашивается! — гаркнул следователь.
Миссис Колтер резко остановилась.
— Иногда стоит пожертвовать одним, чтобы получить другое.
Следователь хотел было раскрыть рот, возразить, поставить эту Колтер на своё место в конце концов, но не смог. Она смотрела на него таким убеждающим взглядом; таким беспристрастными, что он невольно заинтересовался.
— И чем же был обоснован ваш поступок?
Мариса кивнула, и из темноты выступила ведьма. Ее светлые волосы облегали плечи, темные глаза блестели на солнце а деймон - прекрасный павлин по имени Икарис, гордо ступал по зале.
Ее звали Аина Ромеро - она является королевой испанских ведьм озёра Ковадонга. Гордая, самоуверенная и резкая в своих выборах - иногда необдуманных.
— Нарушив перемирие с одними, — Мариса взяла Аину за руку, дружески похлопав по их совместному кулачку. — Я нашла поддержку в других.
Присутствующие в зале не знали, что им сказать. Изумленные, они смотрели на ведьму и миссис Колтер. Пока Аина не подала свой тонкий, как струна, голосок:
— У нас с Серафиной свои счёты. А с Марисой - общие интересы, — небрежно Аина выдернула свою руку, лишь слегка морща нос. — Пока ведьмы подавлены; пока их волнует только защита собственного племени, они даже на параллельные миры обращать внимания не будут. Такой уж мы народ, следователь.
В зале все переглянулись, и даже Колтер ощутила на себе этот дух неуверенности происходящего.
— Это значит, — Ромеро плавно шла вперёд - словно плыла по воздуху. — Что нам открыт мир в параллельный мир, что пора забыть давние обиды, что некоторые миры стоит держать в узде. И Магистериум в союзе с ведьмами - что может быть сильнее?
Следователь Дисциплинарного Суда сглотнул и поежился на месте.
— Слишком опрометчиво!
— А создание Магистериума - не было опрометчивым, следователь? Это, по вашему, был обдуманный поступок? Нет, сэр. Это было желание править, желание, объединяющее сердца. Многие ведьмы действительно считают, что добро соединяет их вместе - пока от неё же и страдают. Сэр, мне известно то, что известно только ведьмам, и я согласна с вами сотрудничать только на тех условиях, что я и Миссис Колтер выдвигаем. В противном случае я улечу и вы никогда не меня не увидите.
Неожиданно, отец Макфейл - президент Дисциплинарного Суда, встал. Несколько секунд молчание, и хрипящим голосом он выдал:
— Я готов обсудить этот вопрос.
***
Лире не нравилось то, что на неё напялила Джессика. Абсолютно не нравилось. Лира крутилась, вертелась, фыркала и ойкала, строила рожи, когда леди отворачивалась, и вообщем вела себя протестующе.
А проблема была в том, что ее нарядили в платье.
Платье было желтым, с обтягивающим ремнём, до блеска белым воротником, что сжимал шею, словно душил. Ещё и фестоны. Ей даже чуть перчатки обтягивающие не напялили, но потом Джессика сама уж сочла, что это уже слишком, и своим желанием дать Лире почувствовать себя словно в своём мире она перебарщивает.
В любом случае, она знала, что Лире платье не нравится. Ей вообще пока что мало что нравится, и сможет ли понравится вообще - вопрос спорный.
Долго на причёску времени они не тратили, просто расчесали, чтобы они не летали во все стороны, как взрыв бомбы.
— И это все ради одного ужина с герцогом? — хныкала девочка, словно младенец. Она не могла усесться, елозила, мешала Джессика расчёсывать и этим самым делала больно себе.
— Не совсем. Так или иначе тебя надо было привести в порядок. Хотя бы просто потому, что я не могу позволить, чтобы придворная... — Джессика закусила губу, не зная, как выразится. — советчица ходила в таком виде, — польстила ей Джессика.
— Я ещё даже не утверждена!
— Не стоит быть столь пессимистичной.
— Как вы можете знать, что я не совру на счёт правды?
— Лира, ты читаешься, как открытая книга, — рассмеялась Джессика, поправляя рукава на платье Лиры, и застегивая на них пуговицу.
Лиру это заявление обидело и даже удивило.
— В моем мире...
— А тебя и не все могут читать. Я тебе уже рассказывала...
Вместо того, чтобы дать Джессике договорить, Лира скучающе протянула «А-а-а-а, понятно-о-о», и отвела взгляд. Вздохнув, Джессика подвилась и взяла Лиру за руку.
— Идём.
Лира и Джессика вышли из комнаты, и светошар, что провожал их до самого выхода из комнаты погас. А Лира даже не знает, что носит платье мертвого близнеца Атридов.
***
Ужин был странным.
Почему то Лира думала что у неё вообще на еду времени не будет, и все время, что она просидит за столом, они будут обсуждать ее скромную персону, и имеет ли она вообще место здесь быть.
Но все молчали.
Пола - младшего члена семьи, вообще не было. Он просто не пришёл. Или поужинал до этого с семьей, потому что и Джессика, и герцог не выглядели особенно голодными, но разговор спешить не начинали.
Лира откусила кусок картошки и сделала вид, что подавилась, чтобы привлечь внимание к себе и вывести обоих из транса.
— Лира, — это сработало. Лето поднял голову, и посмотрел на девочку. — Ты представляешь свою роль сейчас?
Лира нахмурилась.
— На которую меня даже не утвердили?
— Считай, ты принята. Мы обсудили с Джессикой некоторые вопросы, — Лира перевела взгляд на Джессику и заметила, что та ведёт себя по подозрительному безразлично.
— Так или иначе, — Лето положил себе в рот кусок салата и вмиг проглотил. — Ты должна понимать, что этот ужин не более, чем жест доброжелательности с нашей стороны. Ты не являешься кем то особенным, хоть мы так и не поняли до конца, от куда ты, а то, что ты утверждаешь, пока не кажется нам возможным.
Лира сжала челюсть.
— Как и у всякого работника у тебя будет своё время для работы. Завтра к тебе зайдёт леди Джессика и сообщит тебе о часах работы. До этого - ты свободна. Но помни, пожалуйста, и о своих обязанностях как ребенка. У Пола есть свой режим, и ты тоже будешь его придерживаться. Мы требуем от тебя подобающего вида и поведения, а так же напоминаем, что дальше своих обязанностей ты не заходишь. Даже не думай пытаться где то рыться, копаться, или делать то, что тебе не положено - я уже осведомлён о твоём нраве.
Лира захлебнулась в возмущении.
— На этом все. Когда ты доужинаешь, Марта пойдёт с тобой и проведёт тебя до комнаты, — эта самая Марта стояла в углу зала и вытирала подоконник, а потом повернулась, и улыбнулась Лире приветливо.
Эта улыбка успокоила Белакву и почему то вечно перестал казаться столь отвратительным.
Сразу после последнего слова герцога оба встали и ушли, только Джессика пожелала Лире спокойной ночи.
Она осталась одна. И просидела остальные пол часа за столом только потому что ждала, пока в ее комнате приберутся.
***
Марта оказалась очень доброй пожилой женщиной, относящейся к Лире с пониманием. Она объяснила Лире строение мира, хоть и удивлялась ее незнанию, рассказала про Каладан и замок:куда можно ходить, куда - не следует. Как к кому обращаться, и как быть полезной в любое время.
Но вдруг, обратив внимание на платья Лиры, Марта замерла.
Эта служанка была, по словам ее самой, в замке уже тридцать лет. Знала все и обо всем, и хоть и с должности обычной уборщицы не повысилась - чувствовала себя куда более важной персоной, чем тот же шеф повар.
— Ваше платья, маленькая мисс... кажется знакомым, — Лира нагнулась, осмотрела этот обтягивающий кусок ткани и сморщилась.
— Не знаю. Оно мне не нравится, - и махнув рукой ушла вперед.
Больше они не разговаривали. Перед дверью Марта вручила Лире спальную ночнушку, осмотрела комнату на наличие пыли, и ушла.
А светошар так и не заменили - он мигал.
***
Лире не спалось. Она вертелась в кровати, ворчала и била словно каменную подушку руками, но уснуть, как на зло, не могла.
Ночнушка была свободной, но сейчас казалось сжимающей тело и жаркой. При том, что если Лира раскрывалась - ей становилось холодно. Раз пять она вставала пить, но когда брала стакан в руки, жажда словно по волшебству исчезала.
Тогда Лира возвращалась в кровать и история повторялась снова.
Она знала, что выходить на улицу нельзя. Знала, что должна придерживаться режима - и что за нарушение его в первый же день ее по головке не погладят. Но она не могла уснуть. А сидя в кресле перед окном, ее очень восхитило то, как легко от туда забраться на крышу.
Лира встала, откинула одеяло, одела под ночнушку лосины, что были под комбинезоном прежде, открыла окно и встала ногами на широкий подоконник.
Ночной ветер сразу подул в лицо, а в нос ударил запах моря. Лира вздохнула:ей понравилось это чувство, что она испытала - чувство свободы.
Застывший ночной пейзаж было видно хорошо, благодаря луне, освещающей все вокруг; море почти не было слышно, но Белавка прекрасно видела, как течёт вода под светом луны. Перед ней шуршала листва - это сад напоминал о своём существовании. Почему то ей захотелось кушать и она даже подумала, что может пойти туда и своровать пару яблок, с той же яблони, рядом с которой упала, но передумала. Это было слишком далеко. Лучше уж залезть на крышу, нагнать себе сон, и пойти в комнату - досыпать.
Лира сделала первый шаг - он был на лестничную площадку. Хотя скорее, это был балкон, потому что от лестницы тут осталась только половина, и залезть на неё было можно только одним - опасным способом.
Комната Лиры находилась высоко, и становится на тонкие перила своеобразного балкона, чтобы ухватится за половину от оставшейся лестницы, было весьма опасно, но и это не остановило Белакву. Пантелеймон, что принял форму грача, беспокойно махал крыльями, паря над Лирой.
— Осторожней!
Нога Лиры соскользнула, и она чуть было не упала, но вовремя ухватилась за лестницу. Повисла.
Лира тяжело дышала и смотрела вниз с опаской, но через секунд пять пришла в себя, и засунув носок в промежуток меж кирпичей, оттолкнулась. А вскоре уже лезла по лестнице вверх. Адреналин зашкаливал, а волосы трепал сильный холодный ветер.
Замёрзшие от ночного холода пальцы живо перебирали перекладины, и спустя минуту с половиной Лире уже была на крыше.
Почти все крыши в резиденции Атрейдесов были слишком неудобными, чтобы гулять по ним, и Лире очень повезло что эта была практически плоской - только с легким наклонном. Вдохнув свежий ночной воздух, Лира двинулась вперёд. Она хотела зайти куда нибудь подальше, куда не будут доставать фонари-стражники, которые охраняли периметр. Пригнувшись, Лира на пробежалась до ближайшего дерева, дающего тень. И даже кромешная тьма впереди не остановила ее.
Прыжок - и Лира во тьме. Какой то шорох доносится со стороны дерева, и девочка тут же оборачивается - но видит одну лишь тьму.
Лира и Пантелеймон переглядываются.
— Иди, — шепчет ей деймон, садясь Лире на плечо.
Медленными шагами, почти на носочках, Лира идёт к дереву.
Как вдруг с дерева кто то спрыгивает и Лира вскрикивает - громко. Она не сразу видит, кто зажал ей рот, но когда глаза привыкают ко тьме, успокаивается, ведь четко видит перед собой этот тонкий, надменный нос.
— Пол! — ахает она, и тут же хмурится, отдергивая его руку, которой он зажал ей рот.
— И как можно быть настолько громкой! — упрекает ее Атрид, и тут же раздраженно оглядывается. Ему явно не нравилось, что его покой нарушили. С другой стороны - он не собирался покидать место, ради которого пересёк половину резиденции.
Поэтому он просто уходит и садится под деревом, предпочитая назойливую гостью просто игнорировать. А потом в голове опять начинает кипеть злость. И дня не прошло, а она уже нарушает правила. Наглая, бесцеремонная девчонка! Одно дело он - Атрид, сын герцога. А другое она - случайная гостья, которая, по факту, вообще слуга.
Лира насупилась и села рядом. Пол вздохнул:просто отлично. Теперь ему точно не посидеть в тишине.
Но Лира, на удивление, молчала. Она откинула свою светлую головку и лениво подглядывала на небо сквозь кроны деревьев, слушала шум прибоя. Пол сверкал своими светло зелёными глазами в темноте, изучал тёмный каменный пляж вдали.
— Я никогда раньше не видела моря. Зато была на севере.
Пол не смотрит на Лиру. Не хочет, чтобы она подумала, что он хочет слушать ее.
— Может, лучше бы меня там не было.
Пол продолжал молчать.
— Мой отец... когда он увидел меня...
Пол вздохнул. Лира тут же неловко закрыла рот. Но вдруг Атрид встрепенулся.
— Где твои родители, говоришь?
Лира поняла, что на эмоциях взболтнула лишнего. В любом случае - а чего ей, собственно, терять?
— Отец прошёл через мост, но я не уверенна что...
— То есть он в этом мире?
Лира отвела взгляд.
— Я не знаю... — совсем тихо пропищала девочка, пока Пантелеймон рядом с ней грустно опустил голову.
— Ты хоть что то знаешь? — обычно Пол себе не позволял такой наглости - но Лиру он вообще воспринимал как одну из нанятых слуг, непонятно как вписавшуюся и оставшуюся тут, и ко всему прочему был ужасно зол. — На кой тебе твой компас, если он ничего не показывает?
— Может, я просто не хочу знать.
Голос Лиры был тихим, твёрдым, слегка мокрым, и даже дрожал - и Пол замолчал.
Они оба молчали.
Внизу плескалось море, а по другую сторону дома едва ли можно было услышать сверчков. Лира прижала к себе колени и уткнулась в них, хмурясь.
— Сложные отношения с отцом?
— С обеими родителями, — пробурчала Белаква в колени.
Ещё секунд десять Пол молчал.
— Я тоже своего не часто вижу, — признался Атрид.
— Твой хотя бы рядом.
Он не знал, что на это ответить, поэтому лишь отвёл голову.
— Он убил моего друга, Пол. Из за своих тупых экспериментов. Я тут из за него. Все это - из за него.
Вдруг Пол подумал, что все же есть плюсы в том, что друзей-одногодок у него то и нет.
— Я ведь тоже аристократка. Мой отец - лорд. Но почему то себя от этого лучше не чувствую.
Они наняли в слуги аристократку. Изумительно.
И когда Лира снова открыла рот, чтобы что-то произнести, он понял, что больше не выдержит:
— Не думаю, что в нашем статусе есть хоть что то хорошее и значимое, — пожал он плечами. — Ты, к примеру, ему и вовсе не соответствуешь, оставаясь... — он оглянул ее небрежно. — собой. Я - тоже аристократ, но и веду образ жизни я совершенно иной. Дело не в происхождении, Лира, хотя в моем мире генетика занимает чуть ли не первое место. Будь твой отец хоть уличным пьяницей, ты бы все ещё оставалась Лирой.
Пантелеймон выглянул из за плеча Лиры, навострил мордочку.
Затянувшееся на пять минут неуютное молчание встревожила Пола, и он осмотрелся через плече, - в полуночном свете его глаза казались Лире серебристыми.
— Спокойной ночи, Пол Атрейдес, — тихо отвечает девочка, беря уставшего Пантелеймона на руки. Сама она тоже ели как волочила ноги.
Атрид провожает ее размытым взглядом.
— Спокойной ночи, Лира Сирин.
Днём он познакомился с Лирой Белаквой - гордой, осторожной и амбициозной. Но сейчас - сейчас у него только начинали завязываться взаимоотношения с Лирой Сирин.