Глава третья:секреты наизнанку.
Прим. перед главой:
Эта глава потерпела слишком многое. Я долго ее писала - и ещё дольше рыдала, когда случайно стёрся текст(ГРЕБАННЫЙ ФЕЙС АЙДИ НЕНАВИЖУ). Я не знаю, как вернула себе силы - наверное, просто слишком люблю эти миры. Спасибо всем богам что я перечитывала эту главу раз сто, чтобы угодить вам, и запомнила большую часть написаного поцитатно.
«Видения Зенд'Фены о мире мёртвых были такой же переходной чертой, как и видения Муад'Диба о будущем, заложником которого он является. Чувство безысходности - ещё одна деталь, без которой их не существовало бы.»
Принцесса Ирулан.
«Мои размышления о Муад'Дибе и Зенд'Фене».
— Красиво, - коротко отзывается Лира, кладя голову на толстую перекладину. В ее глазах - оранжевый закат Каладана.
— Каладан может гордится своей природой, — утвердительно кивает леди Джессика.
Молчание опять настигает их, а Джессике остаётся только наблюдать за внутренним боем Белаквы.
— О чем ты думаешь? — она не видела смысла говорить загадками, тайными, скрытыми посланиями через взгляды. Прямолинейность - первый шаг, если результат требуется немедленно:а лишнего времени у нее не было.
— Что вы очень внимательная, — даже не дрогнув, говорит Лира.
Джессика качает головой.
— Не об этом, - Лира морщит нос презрительно. Не нравилось ей это головокопание.
— Все то вы знаете, - бурчит она, вздыхая.
Джессика тепло улыбается.
— Тебе не стоит расценивать этот разговор, Лира, как допрос, - глаза девочки замешкались под пристальным взглядом женщины. — Ведь это не он.
Лира прикусила щеку изнутри. Еще больше занервничала, а хвост Пантелеймона заметался туда-сюда как заведённая юла.
— Так тебе есть что сказать мне? - надавила женщина, опуская голову на уровень Лиры, что пряталась от неё как котёнок от овчарки.
— Примените уже свой голос, мне так легче будет, - раздраженно отозвалась Лира, надув щеки. Джессика цокнула и неодобрительно качнула головой.
— Я уже говорила, что это не допрос. Я могу тебе отпу...
— Нет, - Лира вдруг посмотрела на на нее решительно - хоть и явно боязно. — Вы правы. Я должна собраться, - она вдохнула прохладный воздух через нос, и залепетала:
— Алитеометр сказал, что я не должна вам врать - но то что я скажу, может показаться вам бредом. Да я сама только недавно еще совсем юная по крышам Оксофрда бегала, вместе с Роджером, а сейчас... а сейчас... Ну понимаете мой отец, Магистериум а тут ещё и медведи... цыгани... и мистер Скорсби! Знаете, у мистера Скорсби такой большой ша... — Она вдруг вытянула из себя воздух обратно, а Джессика приложила палец к ее губам. В мозгу ее грузилась и осваивалась информация - но никак не хотела приниматься. Вдруг забоявшись, что дикарка-Лира вполне может ее укусить, держа она палец так долго, Джессика тут же оттянула руку назад.
— По порядку.
Лира закусила губу до крови, и затоптала ногами какой то свой, известный только ей танец. Джессика видела, как тяжело ей начать - вылить поток информации и мыслей из головы было куда проще.
— Для начала - кто такой Алитеометр?
Джессика пыталась разобрать незнакомое имя в лексиконе, - или, вероятно, слово:
«Алитея - истина, от греческого. Метр - измерять. Измеритель истины буквально?»
На ум пришли легенды Арракиса, встревоженное письмо от преподобной, с дрожащим почерком после упоминания некой Тахмилы-ал-Хэк, но она тут же отогнала их, опровергнув теорию из за недостатка фактов.
— Не кто, а что, - самодовольно поправила Лира. — Это прибор, всегда говорящий правду - просто не способный на ложь. Иногда это... - она закусила губу. - удручает.
Джессика опять задумалась:
Она знала о зелье правды, что в большинстве своём используют Бене-Гессерит.
Знала про Тахмилу-ал-Хэк, несущую правду(после упоминания Алетиометра она начала разбирать это не как фразеологизм), и знала что Лисан-аль-Гаибу по поверьям практически нельзя солгать.
Но про это никогда не слышала даже примерно.
Лира, поняв, что Джессика не знает о чем она, достала прибор из кармана, протянув его ей на ладонях.
Золотой компас в руках Лиры блестел на солнце, отдавая собой какую ту особенную, несуществующую энергетику. Символы вертелись по кругу, и у Джессики голова разрывалась от обилия информации вперемешку с догадками о том, что это все означает.
Песочные часы, солнце, марионетка, змея, котёл, якорь... все путалось и крутилось как будто на карусели.
— Мне его дал Магистр, - пояснила Лира. - он.. его мало кто понимает, и очень долго нужно учится, чтобы разобрать его толкование. Но я... - девочка втянула воздух. — Я понимаю его и без книг. Просто... понимаю и все тут, - она пожала плечами. Джессика аккуратно провела тонким пальцем по прибору, чувствуя, как на коже скапливаются миллиарды мурашек.
— Как он работает?
— Я тоже задавалась этим вопросом. Но мой оте... Лорд Азриел, в смысле, сказал что на пыли.
Женщина оттянула палец моментально, смотря на Лиру каким то пронзающим взглядом.
— Пыль?
Лира вкинула.
— Да, пыль. Но другая пыль. Наверное, вы называете ее по-другому. Она являет собой скопление из элементарных частиц. В моем мире ученые называют их частицами Русакова, но чаще говорят о них просто как о Пыли. Эти частицы нелегко обнаружить, но они приходят из космоса и оседают на людях. Правда, на детях их почти нет. Больше всего на взрослых.
«Из космоса?»
— Я слышала о подобном, но никогда не... - Джессика тяжело вздохнула. — Лира, я не знаю как реагировать.
— Мне много времени понадобилось, чтобы усвоить информацию. В моём мире это...
— В твоём мире? - перебила Белавку Джессика.
— Да. Он стоит на границе с вашим.
— Я не понимаю, - шептала женщина. В глазах ее была обречённость, которую она и не пыталась скрыть.
— И мне нужно выяснить про Пыль, — умоляла Лира. — Священники в моем мире бояться Пыли, как огня. Они считают это первородным грехом, а мой отец... Нет, все не так! Не так! — горячо воскликнула она и даже притопнула. — я не то хотела сказать. Я все говорю неправильно!
Джессика посмотрела на отчаянно нахмуренное лицо Лиры и ее сжатые кулаки, на синяки под глазом и на ногах и сказала:
— Спокойно, Лира, — Джессика сказала это вдруг спокойным, даже мягким тоном - будто высосала все спокойствие и Лиры. — Твоя агрессия затмевает спокойствие. Ты ставишь подножку сама себе.
Лира еще что то пропыхтела себе под нос, переминаясь с ноги на ногу, но в итоге успокоилась:
— Я просто не хочу, чтобы вы смотрели на меня как на психопатку, — буркнула та, вытерев нос. — Пантелеймон, подойди сюда!
Одного взгляда на своего деймона хватило, чтобы Пан понял, в чем дело. Он тут же ринулся к Лире и прыгнул ей на колени, превращаясь в кота попутно. Леди Джессике понадобилось все свое мастерство, чтобы не пошатнутся от удивления, и совладать с собой.
— Пантелеймон не просто мой питомец, — ее деймон при этом сморщил недовольно нос. — Он мой деймон.
Джессика затаила дыхание.
— Ты можешь говорить прямо, - скованно говорит женщина.
Лира улыбается и кивает.
— Лучше задайте мне вопрос, — Лира вдруг становится напряженной и сосредоточенной, и смотрит на Джессику вполне серьезно.
— Вопрос? - подняла брови женщина, недоверчиво глядя на предмет.
— Да! Любой. В смысле, тот, ответ на который я не могу знать.
Джессика неуверенно прокашлялась в кулак.
— Лира, я не думаю что это...
— Пожалуйста! - взмолилась девочка.
Джессика обречено вздохнула:
— Ладно, раз ты так просишь, — она ещё раз глянула на прибор - думала(божечтоятворюзачемяэтоделаю). В конце концов пришла к решению: — Какие корректно указания Бене-Гессерит я нарушила?
По выражению лица Лиры, она, кажется, не была даже в курсе того, кто такие эти Бене-Гессерит. Но ничего не возразила:лишь склонилась над прибором, сосредоточившись. Сначала она ели заметно подвигала пальцами, ставя стрелки туда, куда ей было нужно - а потом стрелки на приборе завертелись сами, и все, что ей оставалось это прикрыть глаза и ждать чего-то. Джессика поражалась ловкости ее рук в этом деле, ее сосредоточенности - будто она была в лабиринте, точно зная, где выход.
Ее пухлые губы - явное отличие Харконненов* - вдруг дёрнулись, и она распахнула глаза, выдыхая. Джессика приготовилась к очередной тираде.
— Вы должны были родить девочку, чтобы она смешалась с родом Харконненов, но родили мальчика и вышел... — Джессика закрыла ей рот рукой, смотря на ту испугано. Она знала. Могла узнать все. Это пугало до дрожа костей, и ей это определенно не нравилось. Не нравилось, что какая то незнакомая девчушка может загребать в твою голову когда только захочет - и моментально узнать каждую твою тайну. Она не хотела знать, кого родила - и Лире запретила об этом говорить.
— Правда режет сильнее любого меча, - пробормотала в руку девочка, опять смотря на закат.
Джессика медленно убрала дрожащую руку.
***
Сегодняшний день для Пола не был легким - Дункан вёл себя так, будто его задницу укусил шмель. Он нападал на Пола с особенной резвостью, и бедный мальчик даже не успевал уворачиваться, спасаясь только благодаря своей проворности. Более того - Дункан даже не поздоровался с ним. Просто взял, вошёл в его комнату, нагло забрав лишние двадцать минут отдыха, и заставил тренироваться.
Но не смотря на это Пол не чувствовал, что находится в тренировочной зале. Мысленно он все еще находился среди дюн, блестящих песков Арракиса:стоял посреди безжалостной пустыни, и бледные лучи солнца били глаза - Атрид хорошо знал и помнил этот сон. Теплый песок под ногами, молчаливая девочка с феником у ног - ничего нового и ничего особенного. Он скучающе отвёл взгляд, ожидая окончания. Не смотря на это, он продолжал сверлить взглядом незнакомку из сна, как бы не старался не делать этого - это было в сценарии, и сны нередко управляли им, нежели он ими. Он должен был просто стоять, и следить за происходящим.
Пол вдруг ощутил свою невесомость - словно ветер. Его несло туда, куда говорил сон - и он полностью повиновался, не пытаясь оказать сопротивление. Пол вдруг понял, что чувствует чьё то присутствие. Будто это не сон, а кто то из вне толкает его - какая то невиданная сила. Но под ногами, из песка выглядывал лишь черный тушканчик - не более. Ветер вдруг стих, и перед ним опять стояла она:снова, без изменений. В своём дискомбе, и платке, что казался бессмысленным - от Арракийской жары не спасал, да и был тонким, как пленка. Но она смотрела уверено, без жалости в глазах. Жара ее не пугала - ее вообще, судя по всему, мало что могло устрашить. И без того бледные, выговорившие волосы девушки сливались на небе с таким же бледным солнцем, и отдавали сильный контраст с ее потемневшей кожей. Он знал все это наизусть, каждый момент этого видения. Но продолжал наблюдать, словно видел впервые. Но моргнул лишь на миг, и вдруг все поменялось. Будто сменили фотокарточку. Девочка сейчас смотрела на него озлобленно, а вокруг неё летал смертоносный песок - кариолисовая буря была по всюду, но их не задевала. Она стояла прямо, и смотрела так разозлено - даже ее фенек вздыбил шерсть. Он чувствовал себя виноватым, не зная даже за что.
— Они все - идиоты и льстецы, - пока ее некогда спокойное лицо начинает превращаться в бесформенную, гневную гримасу, Пол начинает чувствовать свою физическую плоть, и тушканчик под его ногами вдруг храбро высовывает свою голову, становясь перед ногами Пола, будто охраняя.
Тут до Пола доходит, что это ее голос. Она говорит. Ему казалось что это был мимолетный звон среди громких шумов песка - но нет. Она действительно говорила. Он так долго ждал изменений а сейчас даже не знал как реагировать. Это все было слишком сложным. Слишком... недосягаемым. Ненормальным. Он пытался найти какую ту отдельную нить в этом клубке - но не мог даже шелохнуться.
«Тебе бы искать сейчас нормальность, Пол».
«Кто ты? Что ты делаешь в моей голове? Ты - девочка с фенеком?»
«Нет»
«Кто ты?»
«Это мы»
«Кто ВЫ?» - поправляется Пол, недоумевая. Диалог кажется каким то глупым и сюрреалистичным.
«Ангелы».
— Они думают, что быть нами - тяжело. Да, действительно, может быть - нелегко, но быть слепыми сложнее, — она вдруг наклоняется за песком(Пол наклоняет головы вслед за ней и видит, что весь песок блестит), а ее фенек, игриво виляя хвостом, принюхивается к тушканчику под его ногами. Когда он поднимается, то стоит непривычно близко - он не привык ее видеть так. Привык только к очертанию.
— Но ты ведь видишь, - белоснежно улыбается девочка, наклоняя голову вбок. В его руки сыпется песок из ее рук, и он вдруг чувствует покалывание в ладонях. - ты видишь ВСЕ.
Прежде чем Пол наконец находит в себе силы что то в кое то веки ответить, она перебивает того:
— Посмотри на меня, - ее звонкий голос вдруг кажется Атриду чересчур низким.
— Посмотри на меня!
«Что?»
— Посмотри-на-меня! - выводит каждое слово низким, почти мужским голосом девочка - а он не понимает:Пол все это время пялился на нее так, что у него уже глаза из орбит повылазили. Прежде чем он начинает чувствовать бурю на собственном теле, перед ним внезапно уже не было девочки с фенеком. И Арракиса. И ослепляющее солнце не лезло в глаза, как назойливая муха.
Над ним сидел вспотевший от волнения Дункан, и вытирал пот со лба.
— О Боже! - Пол распахивает глаза, будто и не закрывал их вовсе. — Как вы меня напугали милорд, словами не передать! Ваш отец с меня шкуру сдерет...
Пол ухмыляется, решая упрекнуть Дункана за лёгкую эгоистичность в последнем приложении.
— Я постараюсь уговорить отца на менее болезненные наказания, Дункан, — хмыкает, поднимаясь на локтях. — Розги тебя устроят?
Дункан вдруг заливается хохотом, но Атрид четко слышит в этом смехе нотки нервозность.
— Язвите, милорд! Я вижу, вам уже лучше.
— Мое состояние можно назвать приемлемым, - уклончиво ответил Пол, встав.
Что то было в этой тишине, которую создал Пол, отчаянно игнорируя обеспокоенный взгляд Дункана на его спину.
— Вы должны были предупредить меня, что устали - я вас нагружаю.
Пол вздыхает.
— Нет, Дункан, не в этом дело, - качает головой. — Меня настигло видение.
Дункан открыл рот в немом удивлении - он, конечно, был наслышан, но не ожидал, что Пола оно настигнет сейчас. В тренировочной зале, когда только близился закат, во время тренировки.
— Видение? - неуверенно повторил Айдахо, следя за дергаными движениями Атрида. - здесь? Сейчас?
— Да, Дункан, — с легким раздражением сказал Пол. — здесь и сейчас.
Айдахо устало выпустил воздух, и помассировал переносицу большими пальцами.
— Что же нам не везёт так в последнее время... - Пол хмыкает, ведь ему кажется что поведение Дункана - слишком уж наивное и детское сейчас.
— Полагаться на везение - не наш профиль сейчас, Дункан, - а сам думает, не остаётся ли им чего то кроме.
Дункан грустно улыбается - «Он так вырос.»
А потом, вдруг, хмурится:
— Эти твои видения - проблема, Пол. А проблемы нужно решать - кардинально и моментально.
— Это не проблема, Дункан! - качает головой Пол. — Это плата, которую я плачу.
— Плату отдают за то, что приносит пользу, милорд. А что вам дали эти видения?
Пол отводит взгляд.
— Оставь это мне, Дункан - мне с ними разбираться, - сглотнул. - А сейчас, если ты не против, я пойду отдохну. Мы... разобьём оставшиеся время занятия на последующие, — и не теряя ни секунды, Пол удалился.
Ошарашенный поведением Пола Дункан ничего не успел даже возразить, лишь молча проводил молодого герцога взглядом.
«Ему слишком одиноко.»
***
Пол шёл по коридору как то дёргано, даже не обращая внимания на толпу слуг, идущую в противоположную его точки назначения сторону, от чего все время задевал кого то плечом. Многие кидали вопросительные взгляды в сторону юношы, отчаянно пытаясь не уронить тарелки в их руках.
«Заговорила», - только и неслось в его мыслях. Он отчаянно пытался восстановить ее голос в памяти, будто пластинку, но ничего не выходило - ее голос казался ему будто собственным, что в мыслях. Как была призраком - так и оставалась.
А эти «ангелы?». Все это все больше напоминало не пророчества, а сны какого то ума лишенного. Он не мог восстановить какую ту ясную нить, все казалось слишком расплывчатым. Не исключено что скоро этот сон и вовсе исчезнет из памяти, и он останется без ничего.
Ноги его сами привели к материнской усыпальнице. Он вдруг почувствовал себя таким маленьким и беспомощным, что стало страшно. Рука, которой он тянулся к двери, все уменьшалась и уменьшалась - а сам его рост казался не выше стола у Дункана в кабинете. Но коснулся он ручки, и ощущение реальности вернулось. Пол встряхнул головой, и отворил дверь.
Его встретила звенящая тишина, и Пол вдруг напрягся.
По-до-зри-те-льно!
Он понимал, что тишина не всегда несёт в себе что то плохое, тем более отсутствие его матери в комнате вполне может быть обусловлено ее занятостью, но эта глупая интуиция кричала о том, что здесь есть кто то. Плотные шторы, закрывающие вход на балкон даже не шевелились.
Пол тихо, не спеша, прошёл вдоль кровати, и завернул к деревянной тумбе. На ней лежало квадратное подобие диска, окутанного какой то тонкой пленкой.
«Земля:19е-20е века», - мысленно прочёл Пол. Она смотрела без него! Какая то детская обида кольнула в груди.
Вдруг сзади раздался шорох. Диск(подумать только, как давно уже никто не смотрел с этими квадратными подобиями на диски - а они с матерью продолжали) в руке Атрида вдруг показался песком, просачивающимся сквозь пальцы. Он не стал ничего делать, даже не обернулся. Только застыл, и тут же сделал вид, что не заметил шороха вовсе. Делал вид, что рассматривает вещь в руке, а сам насторожил уши. Ветер вдруг подул в спину.
«Здесь кто то есть»
Когда шорох повторился, Пол уже думал обернутся и застать незнакомца врасплох, но дверь балкона резко распахнулась, откидывая шторы, и кто-то бросился на него, как дикий зверь. Но память предостерегла его:он не стоял так близко к двери, чтобы его можно было сбить с ног сразу. Пол упорно примерял все техники, выученные с Дунканом сегодня на уроке, изо всех сил пытаясь вырвать от себя его или ее... Девочку в грязной одежде, яростно вцепившейся в него худыми голыми руками. Она увидела, кто он, и отпрянула от его голой груди, сжавшись в полутемном углу, словно загнанная кошка. К его удивлению, рядом с ней действительно была кошка.
Пока Пол приходил в себя, инстинктивно расправляя рубашку, ее кот весь вздыбил шерсть, а сама девочка стояла в явно оборонной позе. Пол наконец поднял голову и...
Замер с открытым в букве «о» ртом. Поза, в которой он застыл не была, конечно, презентабельна - полусогнутое тело, растрепанные чёрные волосы, весь красный и явно злой. Так ещё и с рубашкой творится невесть-что.
Это была она!
Он, конечно, не видел четко из за темноты в углу - но ее очертания узнал бы и за километр. С открытой двери балкона дул ветер, и толстая, четкая линия света отливалась на кровати.
— Что ты здесь делаешь? — первый вопрос мог бы показаться кому то неправильным, но по сути, первое, что интересовало Пола в данный момент - какого черта она делает в спальне его матери, и где, собственно, его мать.
Девочка все больше укуталась в тень, а Пол наоборот - медленно прошёл чуть дальше тумбы, пальцами изучая гаултерии, вышитые на кровати у Леди Джессики.
«Глупая - так только показывает мое превосходство в ситуации»
— Кто ты?
Девочка вдруг ступила вперед, а кот у ее ног зашипел.
«Почему не фенек? Где ее фенек?» - негодовал Пол.
— Лира Сирин, - гордо ответила она, а Пол попытался сопоставить ее голос с тем, что слышал во сне.
Пол подумал, что дабы наладить контакт, нужно было представится тоже - в ее манере.
— Пол Атрейдес, - почему то собственное имя Полу показалось каким то глупым. Бред какой то. Все это - бред. Сначала она во сне, теперь наяву. Слишком много ее! Слишком много Арракиса. Боже, дайте ему просто один спокойный вечер с семьей, без посторонних незнакомок.
Лира вдруг сощурилась, будто бы обрабатываясь информацию, а потом резко распахнула глаза и тихо ойкнула.
— Сын герцога? - неуверенно спросила она. Этот вопрос должен был быть риторическим - но она действительно спрашивала.
— Да, - «логично. И глупо». — А ты что здесь забыла?
Лира вдруг задумалась.
— В замке? Или в этой комнате?
— В принципе, - раздраженно ответил Атрид.
— По дереву, - сердито ответила девочка. — А потом меня привела сюда леди Джессика, - она пожала плечами.
Звучало так легко - по дереву!
«Ужасно», - подумал Пол. - «в резиденцию Атрейдесов, и по дереву. Куда мы катимся? И зачем матери приводить кого то вроде нее? Разве начальник вооруженных сил у нас не Герни?»
Когда Пол подошел к тени настолько близко, что мог видеть четко очертания девочки, то тут же отметил что она выглядела куда младше, чем в его снах - и наивно. В его снах это была бесстрашная дикарка, а тут - запуганный котёнок. Ничего не ясно. По каким то причинам на Лире был зимний комбинезон, и это казалось ещё более странным.
— Зачем матери приводить сюда кого то вроде тебя? - недоверчиво сморщил нос Пол.
— Кого то вроде меня - это кого? - возмущенно пропыхтела Лира, ставя руки ао бокам, а ее кот опять вздыбил шерсть.
Пол проигнорировал, задав следующий вопрос:
— От куда ты?
— Знаешь, я очень устала от допросов.
Его неприятно поражало хамское поведение Лиры по отношению к молодому герцогу.
— Тебя допрашивала моя мать?
«зачем тратить время на девчонку, которую даже не знаешь?»
— Не только она, - сложив руки на груди, она закатила глаза.
— А кто ещё?
Лира вдруг сморщилась, вспоминая.
— Мужчина. Дунканом зовут, вроде.
«Дункан допрашивал ее!» - поражению не было предела. И он не рассказал ему? Почему? Не счёл важным?
«Так вот почему он был таким злым - она довела», - хмыкнул Атрид.
— Зачем ему...
— Да от куда я знаю! - она раздраженно топнула ногой.
Пол от ее резкого тона сделал большие глаза, а потом увидел, как с ее котом случилось что то невероятное:он вскочил девочке на руки и превратился в другое существо. Теперь это был горностай кремового цвета, что смотрел так же свирепо, как и его хозяйка.
— Пантелеймон, — представился горностай, гордо подняв голову.
Пол чуть было не подавился собственной слюной - он говорящий!
— Это мой деймон, — объяснила Лира, медленно проводя рукой по голове Пантелеймона.
— Деймон, - неуверенно повторил Пол, пытаясь понять значение слова. Как он не пытался, разобрать его у него не вышло - и он очень сомневался, что Лира держала при себе личного демона. Хотя, не удивился бы если так. — деймон? - вдруг вопросительно вытаращился на нее Пол.
— Мне никогда не приходилось объяснять кому то что такое деймон... — вздохнула Лира. — В моём мире это вещь обычная. Как дыхание, или типа того, — пожала плечами девочка. — Представь себя человека с половиной тела - это все равно что человек без деймона.
— «В ее мире!», - отвел взгляд Пол. — Я не понимаю. От куда ты? — Он вдруг сделал резко два шага, и Лира испуганно метнулась во тьму, будто она могла ее спасти в случае чего.
Лира бегала глазами, но потом решила говорить прямо. С Джессикой же прокатило, так чем ее сын хуже?
— Из другого мира. Алетиометр сказал что ты... — Пол опять ее перебил:
— Предположим:Как ты оказалась в МОЕМ мире?
— Долгая история.
Пол тяжело вздохнул, задирая голову назад.
— Ваш мир, правда, ужасно сложный, — проныла Лира. — Столько планет, названий, какой то меланж... — Пантелеймон обвился вокруг ее шеи, что то шепча той на ухо:Лира ели ели кивнула в ответ.
— У вас нет меланжа? - хмыкнул Пол недоверчиво. Не могли же они застрять на одной планете - а без меланжа как? Или в ее мире с мыслящими машинами другая ситуация? — А по космосу вы как...
— Мы живем на одной планете, — неловко ответила Белаква, крутя носком ботинка. Она чувствовала себя неуверенно, будто она - пещерный человек, стоящий перед цивилизованным. — На Земле. Тут все... как то странно и быстро, - сморщила нос она.
Пол вдруг нахмурился. Он сделал несколько быстрых шагов в сторону, и сел прямо перед Лирой на край маминой кровати, смотря на Белакву со всей серьёзностью в глазах.
— Лира, — начал он сурово. — Ты в курсе, какой сейчас год?
Лира нервно хмыкнула.
— Ну да, — она закатила глаза. — тысяча девятьсот девяносто седьмой, — с полной уверенностью заявила она, но посмотрев на Пола и обречение в его глазах - вдруг заволновалась.
— Сейчас... Сейчас десять тысяч сто девяносто первый год, — Пол наблюдает за тем, как Лира округляет глаза до размера Арракийского солнца, и руки ее трясутся. Пантелеймон в виде куницы, что обвивал ее шею, вдруг спустился той в руки, и сжался в кружочек.
Она вдруг забыла про ситуацию - ее даже не беспокоило то, что Пол, в котором она видела угрозу, сидел за метр от неё. Более того, она, словно зомби, плюхнулась на кровать рядом с ним, смотря пустым взглядом в стену. Теперь Пол чувствовал себя неловко.
— Я потеряла счёт времени, — вдруг шмыгнула носом Лира.
«Если она сейчас разрыдается, я выброшусь из балкона», - обречено решил Пол. Ему не доводилось контактировать с сверстниками, и тем более успокаивать их. А такие, как Лира, и вовсе вводили его в ступор.
— Это-ж сколько я спала... — вдруг осознала она, и посмотрела на Пантелеймона. Тот отвернулся, мол, «что смотришь? Я - это ты. И я в такой же растерянности».
На самом деле то, что и Пантелеймон был растерян показывало полную обречённость Лиры - даже ее деймону не было что сказать. Оба действительно думали что каким то чудом проспали десять тысяч лет.
Пол вдруг рассмеялся. Лира со стеклянными глазами гневно метнула на него взгляд.
— А ты чего смеёшься? — обиженным тоном молвила Лира.
— Ты действительно думала, что проспала десять тысяч лет? — хохотнул Пол.
— Найди другое объяснение этому, - она демонстративно сложила руки на груди.
— Любое будет правдивее твоей теории, Лира Сирин.
Девочка отвернулась, чувствую себя неловко, и Пол вдруг опять вернул свою серьезность.
Так они и сидели - совершенно растерянная и напуганная Лира, и Пол, с таким же чувством только умевший его контролировать. Лира казалась Полу какой то бомбой - взорвется, не успеешь среагировать, и это его, готов он был признаться, даже пугало. Пугали люди, не отдающие отчёт своим действиям - как дети.
А потом механическая дверь вдруг отворилась, и в комнату зашла пока что ничего не подозревающая Леди Джессика. Она вдруг подняла голову - и ахнула. Пол посмотрел на нее обиженно и как то разозлено, а Лира даже не шелохнулась. Ветер с моря вдруг подул слишком уж сильно, и волосы Лиры взлетели назад, обнажая лицо, которое она прятала за волосами.
«Ты торопишь события, Пол. Слишком рано. Слишком много информации.» - читалось в глазах Джессики.
Пол явно понял, что говорилось в ее взгляде, и отвернулся. Лира смотрела на это как на немой театр.
***
Пока на другом конце севера ведьмы проклинали Магистериум, обещая сжечь его дотла, Мариса Колтер кидает тоненькую папку с печатной буквой «М» на стол так резко и раздраженно, что даже ее деймон подпрыгивает от неожиданности. Она демонстративно скидывает с себя пальто прямо на покрытое золотой обшивкой кресло, и склоняется над столом с папкой, расставив руки в стороны. Круглое окно, что над столом, было плотно закрыто. За ним - бескрайний север и светящаяся дыра в небе. Мариса морщится, встряхнув головой.
Она слишком многим пожертвовала в этом мире, деже Лирой - и ее одолевало невероятное чувство несправедливости. Ее одолевала злость, обрушенная на весь ее мир и на все последующие. Думала, что достойна большего.
Она ещё раз взглянула в окно, потом приоткрыла папку:Из неё выглядывали три фотографии, и краткий отчёт на по идеальному белом листке А4. И все - ее. От фотографий до отчета, который она растягивала в течении часа. Им было известно о мосте Азриела примерно столько же, сколько новорожденному - о тайнах загробной жизни. Ничего, кроме того, что это связано с пылью. Азриел нарушил все поставленные ими законы и правила:немудрено, что Кардинал просто игнорировал это. Но Мариса была умнее. Мариса не собиралась стоять в сторонке.
Отодвинув ничего не стоящий отчёт, она осмотрела фотографии:
Фотоаппарат плохо запечатлел увиденное миссис Колтер диво, но она по сей день помнила:
солнце другого мира, бледное и бескрайнее. Помнила, как ее окутывало приятное тепло, и даже снег, что летел в глаза как назойливая муха, не мог нарушить идиллии. Она бы пошла за Азриелом - но слишком уж Мариса гордая. Слишком уж Мариса любит Лиру.
Мариса смотрела на отчёт, будто бы он мог что то ей дать. Что то объяснить. Но фотографии молчали, и только лампа над столом удручающе замигала. Миссис Колтер цокнула языком, и стремительно отодвинулась от стола, скорее подпрыгивая. Золотая обезьяна опять дернулась, махая хвостом.
Миссис Колтер решительно двинулась к двери, и ее деймон ринулся за той, успевая убрать хвост от закрывающей каюту двери в последний момент.
По коридору в сторону каюты Миссис Колтер шёл ничего не подозревающий Лорд Бореал, несущий в руках какую ту коробку - вероятно, конфет.
Две секунды -
Мариса видит Карла и хмурится.
Бореал только замечает человека, идущего прямо в его сторону.
Мариса кидает взгляд на каюту слева, за которой, судя по оконцу, пусто.
Бореал следит за ее взглядом и вскидывает брови.
Мариса хватает Бореала под локоть, и грубо запихивает в пустую каюту.
Только вышедший из угла какой то священник низкого чина лишь хмыкнул и пожал плечами, и решив, что нечего тут смотреть - пошёл в обратную сторону.
— Мариса! — только и реагирует Бореал, ахнув.
Миссис Колтер опасливо оглядывается.
— Дорогой Карло, — ее нахмуренная гримаса вдруг становится куда приветливей, и змея Бореала заползает обратно ему в рукав. — Нужно кое что обсудить.
Карл поджимает губы, топчась на месте.
— Я к вам за этим и шёл, Мариса, — серьезно ответил лорд, встряхнув пиджак. — Что за скрытность?
Он замечает явную нервозность миссис Колтер, что каждую секунду оглядывалась по сторонам.
— Пора, - Кивает Мариса, и когда Бореал нахмурился, она снова кивнула.
— Мариса, прошли всего сутки. Мы не можем действовать так опрометчиво, - он взял ее за локоть. — Мы должны подождать! — прошипел, словно змея Лорд Бореал.
Миссис Колтер язвительно цокает языком.
— По вашему - лорд Азриел ждет? Думаете, он отсиживается в том мире? — она выдергивает свою руку, морща нос. — Пока мы сидим и попиваем чаек - лорд Азриел уже давно начал осуществлять свои планы!
Она следит за тем, как змея лорда Бореала медленно выползает из под его рукава, и напрягается.
— И что вы предлагаете, Мариса? Не перейти же нам за лордом Азриелом, в самом то деле!
Миссис Колтер сглатывает слюну, откидывая голову назад.
— Некоторые действия требуют рисков.
Где то внутри живота у Марисы зарождается странное чувство, опережающие события будущего, и ведьмы тараторят о новом пророчестве, изнывая от вести того, что случится оно только благодаря тому, что Мариса Колтер будет жить.
*Герберт в первой книге упоминал, что преимущественно у рода Харконеннов пухлые губы.