Дюна:где пески смешались с снегом.

Soundtrack
The Alethiometer - Лорн Бэлф
Dream of Arrakis - Hams Zimmer

«Если и было что то общее между миром Зенд'Фены и миром Муад'Диба - так это религия, ее влияние и последствия.
Наглядно можно увидеть как Миссионария Протектив оказывала влияние на Арракис с помощью легенд и пророчеств, благодаря которым контролировала планету в течении многих лет. Насколько известно, в мире Зенд'Фены, именуемым Фрименами Сах-а-Тээлем*, так же обстояла ситуация повязанная напрямую с религией. Выведение Квисатца Хадераха с помощью долгого времени за счёт тесного переплета семейных линий было полностью под контролем Бене-Гессерит, и даже когда Леди Джессика родила сына - легенду это не изменило. Так или иначе, был контроль. С Зенд'Феной этот контроль было поддерживать сложно - и когда на Арракисе появились истеричные вопли про Тахмилу-ал-Хэк, выведенные ей «молитвы правды» на стенах пещер, влияние Бене Гессерит пошатнулось, ведь кроме Квисатца Хадераха нужно было решать проблемы с незнакомой личностью женского рода, порождаемой «из света другого мира». Больше всего Гильдию пугало то, что она, по легенде, несла правду - и если их легенды на чем то основаны, а они всегда на чем то основаны, то насколько это опасно для Империи? У «нее» могли быть последователи.
Если прибегнуть к сравнению, то религия ее мира была куда более похожа на Христианские, или, что более вероятно, Католические верования. С помощью церкви Магистериум(если забыли;см. стр. 275 - термины «теория мира Зенд'Фены») имел власть и контроль над народом, если не над практически всей планетой в общем, которую использовал с точки морали в весьма, извините за грубость, жестоких сферах. Одни лишь только ведьмы, которых Зенд'Фена описывала с особым уважением, и медведи.(не считая Йофура Ракнисона. Хотя тот, утверждала Зенд'Фена, имел несравнимую гордость и самовольность. Я имею смелость предположить, что Йофур просто внушал себе выгоду от ситуации с Магистериумом). Говоря о выгоде от Магистериума...»

Принцесса Ирулан
Теория мира Зенд'Феныщ

Толи Лире досталась отцовская непокорность правилам и установкам, толи мамина амбициозность, желающая занимать главенство во всем, но когда ее с Пантелеймоном-мышью в кармане вели по строгим, но изысканным коридорам дворца Атрейдесов, довольно грубо придерживая за локоть, она все время пыталась выпирать вперед - как будто она тоже не аристократка! С другой стороны, она отказалась от отцовства с Азриелом еще тогда, в доме на Свальбарде - не формально, конечно, но собственное слово она ставила выше каких то там бумажек. Поэтому тут же убрав мамину напыщенность она гордо задрала нос вверх, идя теперь не как Лира Белавка - а как Лира Сирин. Гордая и сильная как Панцербьёрн. В голове тут же завертелись стрелки, как на Алетиометре, и она моментально начала просчитывать ложь. Обычно у Лиры это происходило мгновенно, настолько быстро, что она сама иногда удивлялась. Не смотря на роль той, кто единственная видит правду, Лира просто не могла не врать. Это было у нее в крови:вспомнить ту же миссис Колтер. Или отец, который водил за нос всех, кого только было можно, включая собственную дочь. Да, ложь была у нее в крови.
— Я не знаю, как ты тут оказалась, негодяйка, но тебе не поздоровится.
Лира нахмурилась. Она почувствовала огромный прилив злости, и ей очень захотелось топнуть ногой, как маленькая девочка. В таких случаях Азриел обычно говорил «Тебе 14, Лира, убери ребячество!». А Лира с Пантелеймоном, как всегда, дулись. В возрасте Лиры у всех уже давно должны были быть постоянные формы деймонов, пока Пан отчаянно продолжал менять форму. Да и все равно им на это было - даже не смотря на издевки ровесников с других колледжей про то, что она еще «мелкая».
— Куда вы меня ведёте? - зашипела Лира.
— Будешь отчитываться за свои действия, - грубо кинул садовник.
Лира лишь недовольно сморщилась:ей не нравилось, когда ее заставляли отчитываться - нельзя было просто прочитать лекцию, пока она будет сверлить взглядом пол? Лира любила и умела врать, но врать о том, как ей стыдно за свои поступки - нет.
— Я случайно тут оказалась! Я ничего такого не умышляла...
— Скажешь это Герцогу.
Лира опять надулась. Противоречивые мысли теснились в голове у Лиры, и больше всего на свете ей хотелось поделиться ими со своим деймоном, но мешал садовник. Ничего, попробует разобраться и без его помощи.
Лира украдкой взглянула на мужчину, который резко вытеснил ее, идя вперед. Седые, густые волосы. Ярко-голубые глаза. Круглое, сморщенное лицо с синяками под глазами. Лире показалось, что он вот вот сейчас расплавится, настолько его кожа лица «висела» на нем, словно неудавшаяся карнавальная маска. Руки его были грубоватые и неприятные, все в мозолях. Она очень долго выдирала свою руку из его, пока он не начал тащить ее за локоть. Лира знала, что могла бы попросить Пантелеймона чтобы он выскочил и превратился, к примеру, в леопарда. Но они оба даже мысли об этом не допустили, и вот почему:
Лире, по плану, долгое время пришлось бы провести в этом мире. Она пришла сюда вслед за отцом, вслед за пылью. А соотвественно нужно было слиться. Пантелеймон себя выдал уже тогда, когда поменял форму от страха. Была надежда, что садовник все спишет на то, что ему уже на старости лет всякая дичь видеться, хоть Лира так и не могла принять тот факт, что деймоны в их мире считаются чем то ненормальным.
Второе, это то, что она получила буквально бесплатный проход туда, куда не попала бы просто так - а тут легенда про бешеного ребенка, забравшегося невесть-куда подходила. Пока ее будут отчитывать, и вести туда-сюда по коридорам она успеет изучить каждый миллиметр поместья.
Лира с садовником прошли мимо какой то белой залы с которой доносились запахи еды и стук посуды. Девочка улыбнулась. Ей вспомнился Иордан-Колледж. Как она с Роджером носились по его узким коридорам, сбивая бедняг-ученых, забегали на кухню и крали от туда что то вкусненькое - а иногда, если они с Роджером вели себя прилежно, и не шлялись где попало, им даже давали что то сладкое просто так - и им не приходилось прибегать к воровству. Вообще то Лиру в колледже кормили сытно и часто вкусно, но даже если бы той разрешили бы брать бесплатно любую еду в любой час она бы обязательно прибегнула к иному рода воровству, превратив это в игру.
Когда они прошли дальше, завернув за угол, Лира вдруг замерла в восхищением: Три больших стола, тянувшиеся по всей длине Зала, были уже накрыты, а в серебре и хрустале поблескивал закат за окном - должно быть справа от стола стояло какое то обязательно большое, почти панорамное окно. За столом было так же большое, не особо высокое, но очень длинное оконце с которого лился свет на всю Залу. Белаква восхищенно ахнула.
— Чего застыла? Тут тебе не экскурсия, вперед пошла! - Лира опять вернулась в реальность и глубоко вздохнув, двинулась вперед.
Дальше Лира особо не присматривалась, даже шла с опущенной головой. Когда они подошли к очередному повороту, от туда послышалась чья то элегантная ходьба - этот некто явно чувствовал себя непринуждённо. А вот садовник напрягся. Когда нарушитель тишины вышел из угла, его светлое лицо тут же стало хмурее тучи, как только он глянул на садовника и Лиру, которую грубо придерживали за локоть. Лире потребовалась секунда, чтобы осмотреть незнакомца:высокий, смуглый и круглолицый мужчина выглядел довольно элегантно и подтянуто, и от него даже с хмурым выражением лица веяло энергией.
— Эдвард, - серьезно произнес мужчина мелодичным голосом. - Что ты здесь делаешь? Ты разве не отрабатывал в саду после долгого отпуска?
— Да, Дункан, - неуверенно кивнул Эдвард. - Видите ли, тут происшествие... - он как бы невзначай кинул взгляд на Лиру, одаряющую каждого из присутствующих гневным взглядом. Глубочайшая серьезность этой маленькой особы заставила Дункана улыбнуться - он даже не ведал, что она всего на год младше их молодого герцога.
— Брось, Эдвард. Как ты обращаешься с дамами? Тем более, она же ребенок - не велико происшествие. Зачем ты ведешь ее к нашему Герцогу?
— Она пробралась на территорию поместья!
Дункан нахмурился. Насколько они заботились вооружением внешних сил Арракиса перед отлетом, что забыли про собственную планету? Если даже ребенок смог пробраться сюда, то что еще они могли упустить?
— Каким это образом? - вопросительно уставился Айдахо на девочку.
Лира сначала помолчала, но потом, убрав надутые щеки, вздохнула и сказала:
— По дереву. Я не знала, что здесь находится поместье...
— Где ты живешь? - перебил ее Дункан.
Лира, недовольная невежественным поведением обоих мужчин лишь фыркнула.
— В городе. Где же еще? - цокнула языком девочка.
— Город далеко от сюда - где то в трех часах ходьбы. Что ты делаешь здесь?
— Я просто гуляла! - возмутилась Лира, понимая, что теряет былую уверенность и не знает, что бы такое выдумать.
— По полностью пустынной местности, вдали от города? - недоверчиво хмыкнул Дункан, наклоняясь к Лире.
— Вас не должно волновать, где и почему я гуляла.
Нахальность молодой незнакомки поражала Дункана - она так и с герцогом разговаривала бы? Да и среди местных он ее не узнавал - а он хорошо с ними знался и обязательно узнал бы, если бы в городе случилось пополнение. С другой стороны, его не было неделю, и она вполне могла быть новой жительницей.
— От куда ты приехала?
— Я же сказала, я из города...
— Неделю назад новичков в городе не было. Из какого именно ты города?
Лира прикусила губу почти до крови.
— Перестаньте меня допрашивать! Могу я просто уйти? - Лира опять дернула руку, надеясь высвободится из хватки садовника. Тот лишь сжал крепче, и Лира поморщилась от резкой боли. Так не держала даже Ма Коста. Хотя, думала Лира, она и не пыталась - если бы хотела, то у Белаквы и косточки не осталось.
Дункан тяжело вздохнул, опуская голову. Потом махнул рукой, смотря на садовника исподлобья, и так ничего и не ответив - садовник удалился. Первая мысль Лиры, когда ее отпустили была «бежать». Они с Пантелеймоном ее разделяли. Она даже инстинктивно дёрнулась, на что Дункан только улыбнулся.
— Тебе не сбежать - там охрана, и убегающую в панике девочку они не пропустят.
Только Лира успела додуматься до другого варианта решения проблемы, как Дункан, протянув ей руку, опять улыбнулся сияющей улыбкой.
— Пошли поговорим. Не больше. Если ты не захочешь отвечать - я не буду тебя принуждать. Просто хочу знать, как дитя, вроде тебя, пробралось в эту крепость.
Лира колебалась, неуверенно топчась на месте. Тогда Дункан хмыкнул, и вспомнил, как заманивал на уроки совсем еще маленького Пола.
— У меня есть рахат-лукум. И я явно собеседник поприятнее Герцога.
Лира тут же оживилась, и он увидел, как ее неуверенность начала помалу исчезать. Она, вроде, говорила себе после ситуации с миссис Колтер, что ее больше не подкупить - но так давно не ела сладкого, что отказаться было просто невозможно. А что уж говорить о такой сладости как рахат-лукум, который она ела крайне редко, и только в двух случаях:
Когда Азриель, прибывавший в особенно хорошем настроении по прибытию в Оксфорд, дарил ей коробочку сладости, которую она тут же прятала под кровать, как самое ценное сокровище;и добродушные ученные, которые на ее день рождения или те редкие тесты, которые Лира иногда сдавала, дарили ей ту же коробочку. Так что при упоминании рахат-лукума ее опять посетили сладостные воспоминания.

Дункан поначалу привел ее в какую ту тренировочную залу, которая, как и весь замок, была выполнена желто-теплых тонах. Огромное решеточное окно, по обе стороны комнаты стоят манекены. Футляр для рапир с ними внутри. Странного вида круглое светило, повисшее в воздухе. Лира на секунду замерла, пытаясь понять, как это вообще работает. Круглое подобие лампы весело прямо над ветхим, деревянным столом. Не похоже, что этот самый стол служил для созданной ему цели - возле него даже стул не стоял. Видимо, он стоял здесь только ради препятствий на тренировках.
— Здесь тренируется молодой герцог, - ухмыльнулся Дункан. - Не каждому выпадал шанс на это взглянуть, - «Значит, у Герцога все же есть сын», подумала она, окончательно убедившись. - и в принципе на внутренность замка.
На это замечание Белаква слегка покраснела. Похоже, действительно не стоило пробираться сюда. В Оксфорде она бы никогда не позволила себе нарушить это правило - правило «личного пространства» каждого из колледжей. Их битвы между колледжами происходили исключительно на отведенной территории. Так чем же эта крепость хуже? Брось, говорил мысленно Пантелеймон, сравнила тоже.
— Мой... что то вроде офиса там, - Дункан неуверенно указал пальцем на сливающуюся со стенами дверь.
«я даже не заметила!» - удивилась Белаква.
Только они подошли к двери, Лира сразу заметила что это странно - у нее не было ручки, как тут та самая дверь моментально отодвинулась вправо, обнажая перед собой вид комнаты. От испуга Лира даже не обратила на то, что было за ней, и дернулась, чуть не упав.
— Что с тобой? Ты будто из двадцатого века вышла, - рассмеялся Дункан, заходя внутрь.
Лира чуть не поперхнулась слюной после этой фразы.

Помещение внутри было полностью белым, исключая желтый пол тепловатого оттенка. Впритык к большому, почти панорамному окну стоял деревянный стол с аккуратной резьбой. Теперь - имеющий впридачу стул. На левой стене картины, смысл которых Лира не поняла. Одна из:женщина-брюнетка на полностью черном фоне, что сливалась, особенно если учитывать ее такую же черную вуаль, висящую у нее на лице. Женщина глядела на Лиру пронзительно:у Белаквы мало когда можно было вызывать стыд за вранье, но когда на нее смотрела женщина с картины, ей хотелось провалится под землю. Лира моментально отвела взгляд, и шумно сглотнув, прошла за Дунканом к столу. Светильник такой же формы, что и в зале, подлетел к ним, остановившись посередине комнаты.
— Итак, для начала нам нужно познакомиться, так? - обворожительно ухмыльнулся Айдахо.
Лира сощурилась.
— Так, - неуверенно кивнула она. Собственный голос казался чужим. - Я Лиззи. Лиззи Брукс, - Лира врала по инерции - возможно, ее вранье не к чему не приведет, и это все было бессмысленно, но последние события научили ее остерегаться. Даже в параллельном мире.
— Лиззи значит. Интересная фамилия. Давно таких не слышал, - кивнул с улыбкой Дункан, а Лира уставилась на него с непониманием:фамилия как фамилия, самая обычная. Может в этом мире - нет? - Я, как ты могла понять, Дункан. Приятно познакомиться, - Мужчина протянул ей свою широкую ладонь, и Лира неловко ее пожала, смотря на него с подозрением.
— Итак, Лиззи, - он подошел к столу, и открыл первый ящик, чуть нагнувшись. - Рахат-Лукума?
Русоволосая слабо улыбнулась, медленно подходя к Дункану и его коробке с сладостью. Только подойдя, она быстро схватила две из них, и опять отошла на пару шагов назад, держа рахат-лукум при себе как сорока блестящие часы. Дункан при этом тихо рассмеялся.
— Что ж, - он прокашлялся в кулак, сев за стол. Лира в это время сидела на пуфике, скрестив ноги в позе лотоса и уминала рахат-лукум, словно цыганский ребенок. Дункану предоставилась возможность ее разглядеть. Лира была не особенно высокой, светловолосой, по какой то причине одета в зимний комбинезон, а в руках - меховое пальто. Волосы - мокрые и грязные, спутанные. Лицо такое же. При том, что если ее хорошо вымыть или хотя бы просто умыть она будет очень даже миловидной девочкой - но, конечно, Дункан не думал, что ее это особо заботило. Пред ним она предстала в виде этакой безрассудной дикарки, типичного сельского ребенка. И наглости у нее хоть отбавляй, хотя мужчина понимал, что ни один городской не стал бы вести себя так в присутствии даже обычного оружейного мастера. Тут Дункан было подумал что, наверное, не имеет право вмешиваться в такие дела как охрана их поместья и остальное, за что сюда привели девочку, но с другой стороны - просто позволить себе не мог отдать ее в руки Гурни Галлека. Он из нее все пороха выбьет, и даже не посмотрит на то, что она дама - так еще и совсем дитя. А правду просто так она явно не скажет, или он просто не поверит.
— Сколько тебе лет, Лиззи? - непринуждённо спросил Дункан.
Лира сглотнула остатки конфеты во рту и промямлила:
— Четырнадцать, - она небрежно вытерла рукой рот, подражая тому, как делали это медведи.
— Четырнадцать? - изумился Дункан. Лира была куда больше похожа на ребёнка лет двенадцати, если не десяти вовсе - такой малюткой выглядела. - Да ты меня разыгрываешь.
— Но мне правда четырнадцать! - возмутилась Лира.
— Ладно, ладно. Хорошо, четырнадцать. Так от куда же ты, Лиззи?
— Вы не про это хотели меня спросить, - перевела разговор Лира.
— Верно, - вздохнул Дункан. Это ее нежелание отвечать на вопрос по поводу ее прошлого места жительства напрягало. - Расскажешь, как попала сюда?
— Залезла на дерево за ограждением. А с него - на забор и на другое дерево, - объяснила Белаква.
— Понятно, - кивнул Дункан, все еще в изумлении. Только теперь в изумлении от такого простого проникновения, и во всем виновато какое то там дерево. Что они еще упустили? - Просто я...
— Вам сложно признать, что не такая уж у вас и крутая система безопасности? - фыркнула Лира, сделав кавычки пальцами.
Дункан вздохнул. Это ее поведение начинало раздражать, а не забавлять.
— Мы допустили ошибку, но она обусловлена тем, что у Герцога сейчас очень важные дела... - процедил Айдахо.
— Арракис? - резко вставила Лира, вспомнив тех двух женщин. Название планеты она сказала неуверенно и как то смято.
Дункан смотрел на нее пару секунд ничего не произнося, хмурясь.
— Да, - выдавил тот. - Слухи уже дошли до города?
Лира молча кивнула, и Дункан опять вздохнул, только сдавленно.
— Почему ты в зимней одежде? - резко спросил Айдахо, осматривая девочку. - и вся грязная. Где твои родители?
— Я уже ответила на тот вопрос, который мне обещали задать. Вы не говорили, что будете допрашивать мою биографию, - Лира скрестила руки на груди, чувствуя, как Пантелеймон в кармане замер. Дункан так детально изучал комбинезон Лиры, что они рисковали выдаться, если деймон издаст хоть шорох или не дай бог дернется.
— Верно. Я просто хочу убедится в твоем благополучии, Лиззи, - добродушно заверил ее Дункан. - Или ты хочешь сказать, что пройдёшь все три часа обратно в город, если мы тебя выпустим?
Лира поколебалась, но в итоге выдавила озлобленное «да». А Дункан только убедился в том, что ее нужно отвести к Леди Джессике - что то с незнакомкой было не так.
— Давай я тебя кое куда отведу, - он медленно привстал. - И если все будет в порядке, мы тебя выпустим.
— А что может быть «не в порядке»? - Лира попятилась назад, закрыв курткой в руке карман с Пантелеймоном, что от напряжения и страха носился по карману, грозясь обернуться кем то другим, покрупнее мыши от страха. Дункан медленно наступал.
— Мы просто поговорим. Я отведу тебя к одной женщине, ее зовут Леди Джессика. Она хорошая, - Лира задышала учащенней, и только прибавила шагу.
— Я не хочу ни с кем разговаривать, - Дункан хотел было притронутся к плечу Белаквы, но она моментально дернулась, смотря на Дункана испуганно. - Не трогайте меня! - крикнула Лира, мысленно умоляя Пана повременить. Только из за пальто, и из за того что мужчина пронзительно смотрел Лире в лицо, тот не заметил целую бурю, бушующую в кармане девочки.
— Лиззи, не заставляй меня применять силу. Вы просто поговорите. Я обещаю, мы тебя не обидим.
Это заставило Белакву занервничать еще больше.
«Не надо было принимать предложение, Пан! И брать тот идиотский рахат-лукум. Ох, извини меня пожалуйста. Извини, Пан. Мы совсем забылись!», - обратилась мысленно Лира к деймону, рыская глазами по комнате.
Но когда они оказались впритык к стене, и Дункан хотел было схватить девочку за руку, тут и Пантелеймон, и Лира не выдержали:
Пантелеймон выпрыгнул из кармана Лиры и моментально превратился в леопарда, запрыгивая на Дункана с рычанием. Он не имел цели ему навредить, только напугать, и дать им с Лирой убежать подальше. Как только он упал, Лира с Пантелеймоном, не раздумывая ни секунды, ринулись к двери и пробежав через тренировочную залу побежали по коридорам. Лира забыла даже про то, что, как упоминал Дункан, стража их не пропустит. Тем более у нее есть Пантелеймон. Уверенность зашкаливала. До того самого момента, как в ее сознание не проник чей то голос.
«Остановись!»
Призрачный голос пробирал до мозга костей, не давал даже пошевелится. Лира, известная своей своевольностью не могла двинуть даже мизинцем. Она не знала что делать, и почему то не хотела. Голос будто блокировал ее сознание и ее всю заодно, подчиняя. Это пугало. И ей это определенно не нравилось.
Виновник ее состояния, или, судя по тяжести шагов, виновница, подошла к Лире почти впритык - Лира только успела услышать учащенное дыхание Дункана сзади, когда к ней подошли, дыша почти в затылок.
— Повернись, - приказал голос. Лира подчинилась, чувствуя, как Пантелеймон сделал тоже самое.
— Представься.
Лира всеми силами пыталась молчать. Она напряглась так сильно, что ей показалось что она сейчас лопнет, но даже это не помогло.
— Лира Белаква.
Дункан, стоявший у незнакомой женщины за спиной возмущенно ахнул. А Лиру волновали только две вещи:
Первое, это то, что она представилась фамилией «Белаква». Почему не «Сирин»? Разве она не заслужила на это? Или она никогда не сможет избавится от отцовского клейма?
А второе, это то, что она не могла разглядеть владелицу голоса. Из за низкого роста и того, что она была вынуждена глядеть ровно прямо, не смея поднимать взгляд, ей было видно только дальний силуэт Дункана сзади, и туловище женщины с голосом.
— Ты соврала, Лиззи, - Лире даже показалось, что в голосе Дункана проникли нотки обиды. Она хотела было сжать губы в трубочку, но, опять таки, не могла пошевелится.
— Не рыпайся, - на этот раз женщина говорила обычным голосом. Не используя свои способности глас женщины выдался приятным - спокойный, ровный, гармоничный и гибкий голос казался подобно пленке, так аккуратно ложившейся на поверхность - да, она явно умела им управлять и делала это умело. Напряженность вдруг куда то испарилась.
— Что это за ребенок, Дункан?
— Ее привел Эдвард. Я всего лишь хотел узнать, как она тут оказалась, и привести ее к вам.
Джессика пристально оглядела Лиру.
— Начальник вооруженных сил у нас Герни, Дункан. Почему ты не отвел девочку к нему?
— Вы и сами знаете, какой Герни. Она же просто ребенок, - Дункан перевел взгляд на Пантелеймона, стоящего рядом с ней.
— И Вас нисколько не смутило наличие у ребенка... личного леопарда?
Дункан замялся.
— Леди Джессика, Вы, должно быть, сочтете меня сумасшедшим...
— Говори, Дункан. Что такое?
Дункан немного замялся, но в итоге сказал:
— Когда ее привели ко мне, у нее не было никакого леопарда. Леопард появился, выпрыгнув у нее из кармана.
Джессика посмотрела на Айдахо высоко подняв брови.
— Я знаю, как это звучит, но так и есть. Поверьте, будь у девочки личный леопард я бы обязательно при этом заволновался.
Джессика была в замешательстве, совершенно не зная, как это объяснить. Связано ли это с этой ночью? Даже Пол сегодня был особенно рассеян.
— Ты можешь говорить.
Лира моментально распахнула рот, жадно хватая воздух. Дышать через нос после такого бега было тяжело, и она даже думала, что задохнется на первых порах. Тут, Лира с удивлением обнаружила что и двигать головой тоже может - странно, ведь женщина ничего не говорила.
Пока оба говорили, у Лиры было много мыслей, которые она хотела озвучить, но только открыв рот, она даже не знала, что сказать - одни мысли просто забылись, а другие и вовсе потеряли свою значимость.
— Мне четырнадцать, - только и промолвила Лира хрипло. Джессика опять удивленно вздернула брови. Дункан саркастично хмыкнул.
— И опять ты врешь!
— Нисколько, - обиделась Лира, тут же понимая, что у мужчины есть все основания ей не доверять.
Все на мгновение умолкли; девочка корчилась и гримасничала, чтобы не закричать во весь голос от неприятного ощущения, сковывающего ее тело, а Дункан смотрел на нее с сложенными на грудь руками, хмурясь, как грозовая туча.
— От куда ты? - произнес он спокойнее.
— Пусть она отпустит меня и я скажу!
— Так мы тебе и поверили, - фыркнул Айдахо.
Только сейчас Лира поняла, что так еще и не воспользовалась своей возможностью наконец двигать головой, и подняла ее вверх, чтобы осмотреть того, кто так бесцеремонно ее остановил.
Первое, что пришло ей на ум это «красивая». Та, кого Дункан называл Леди Джессикой действительно была красивой - не такой, как ее мать. Она была красивой по другому. Миссис Колтер имела резкие черты лица, от нее веяло властью и холодом за километр, глаза гипнотизировали а голос стальной - не такой, как у Леди Джессики.
Леди Джессика же имела приятные, мягкие черты лица и плавные движения. От Леди Джессики веяло спокойствием, пока собственная мать Лире казалась заведённой мухой в коробке - до того была нервная, хоть и пыталась это скрыть. По какой то причиной девочка моментально прониклась к женщине симпатией, совсем позабыв о том, что она только что сделала по отношению к Лире.
— Ты можешь двигать телом, - сказала Джессика, увидев, что Лире можно доверять. Лира тут же пошатнулась, и первое, что сделала - это размяла костяшки пальцев. Пантелеймон тоже расслабился, встряхиваясь.
— Не хочешь познакомить нас со своим другом? - посмотрела Джессика на деймона. Тот вдруг застыл, перестав встряхиваться, и посмотрел на женщину долгим взглядом. И вдруг - ринулся по коридору, но был вынужден остановится.
— Стой, Пан! - Лира даже не сдвинулась с места. Пантелеймон дернулся.
Они с Лирой, конечно, иногда не совпадали в мнениях, но что бы настолько кардинально - это было впервые. Пантелеймон вдруг засомневался в сущности бытия, и в том, что он не спит, ведь, в конце концов:он ее деймон. Так или иначе они - одно целое. А тут она противилась его отчаянному желанию ринутся к выходу. Это желание было предельным, настолько сильным, что он пожалел было о существовании Лиры вообще - а она даже не дрогнула. Стояла, будто околдованная.
— Пантелеймон значит, - слабо ухмыльнулась Джессика. - если ваши пути расходятся, то лучше отпусти, дитя.
Но как она отпустит деймона? Никак. Пантелеймон понял это, и тут же вернулся к Лире, смотря на ту, словно на предательницу. Желание убежать от всего мира куда подальше у обоих моментально испарилось, и они послушно повернулись к Джессике и Дункану. И тут до Джессики дошло:они были одним целым. Каким то образом эта девчонка не могла существовать без него - а он без нее. На миг, Джессике показалось что в глазах Пантелеймона она видит отражение ее души. Он тут же отвернулся. С этим все прояснилось:их асинхронность, и даже то, что не смотря на то, что голос она направила в сторону Лиры, Пантелеймон тоже остановился. Но она не могла утверждать наверняка.
— Как ты сделала, что он уместился у тебя в кармане? - Дункану почему то стало неловко, будто он - маленький детсадовец, спрашивающий у воспитательницы очевидное.
Лира промолчала, хмурясь, и прижала к себе Пантелеймона ближе.
— Я поговорю с ней, - уверила Дункана Джессика.
— Тогда я уведу животное.
Он ступил только шаг, но Лира уже успела с паникой вскрикнуть «Нет!», и попятится, обняв Пантелеймона пуще. Ей стало плохо от одной мысли о том, что их опять разделят - как в Больвангаре.
— Этого не надо, Дункан, - строго сказала женщина, выставляя перед Айдахо руку. - Лучше потренируйся с Полом, с девочкой я сама разберусь.
Дункан устало вздохнул, поставив руки по бокам и потупился в пол.
— Ладно, - нехотя кивнул тот, и двинулся по коридору в противоположную сторону залу.
Лира и Леди Джессика остались одни.
***
Темнота переулка поглощала сияющие вокруг лампы, вместе с собой унося в этот мрак Марису Колтер, которая, элегантно пристроившись у одного из столбов, одной рукой держала какую-то папку с огромной на ней, печатной буквой «М». Глаза ее опасно блестели, а другую руку, свободную от папки, она держала над деймоном-обезьяной. Обезьяна прижалась к ногам миссис Колтер, ощущая, как ее рука над ним опасно дрожит. На часах было без двадцати девять, когда Кардинал Старрок, опасливо оглядываясь, вышел из здания, прямо на гудящие фары.
— Кардинал Старрок! - звонко пропела выходящая из тьмы Миссис Колтер, обворожительно улыбаясь. Кардинал испуганно дернулся.
— Миссис Колтер, - учтиво кивнул мужчина, наблюдая за движениями Марисы тщательно.
— Я давно хотела с вами поговорить, но никак не могла вас застать, - Миссис Колтер гордо выпрямилась, обнажая свои белоснежные зубы - как фонари. В этот самый момент один из светил вырубился.
Старрок шумно сглотнул:после проишествия с Азриелом, ему казалось необходимым избегать такой личности как Мариса:«Ее муж - полнейший псих, и она не лучше. Говорю вам, если они виделись, он уже промыл ей мозги. Остерегайтесь этой женщины, Кардинал. Остерегайтесь.»
— Я был занят сегодня, - отвернулся, дабы не видеть хищной улыбки Марисы Кардинал. - Мы можем обговорить это, чем бы это не было, позже? - он устремил свой взгляд на папку в руке Миссис Колтер.
Мариса вдруг нахмурилась, и улыбка вдруг спала с ее, ее смотря на темноту, секунду назад светлого лица.
— Боюсь, Кардинал, это не подождет, - она сделала шаг вперед. Старроку потребовались все свои силы, что бы не пошатнуться. — Не знаю по каким причинам вы меня избегаете, Кардинал Старрок, но сейчас Вам придется меня выслушать.
— Я не...
— Ситуация зашла слишком далеко, Кардинал. Пыль - нечто большее, чем мы себе представляли. Лорд Азриел доказал нам это. Какими бы не были его планы, своим бездействием мы только оказываем ему услугу.
Кардинал забегал глазами. Что ему сказать? Мариса вполне могла подталкивать его к определенным, ей выгодным действиям. А может они с Азриелом и вовсе спелись. Он мысленно фыркнул:сладкая парочка. Псих и психопатка.
— И что вы предлагаете?
— Пройти через мост.
Старрок ахнул. Да она спятила!
— Мы должны устранить панику, а не подпитывать интересы других к ситуации еще больше!
— Мы не можем делать вид, что этого не было. Люди негодуют.
— Мы должны быть верны церкви и поймать засранца Азриела!
— Каким образом? На вкусняшку поманите его, а, Кардинал?
Мужчина открыл рот в немом вздохе, пораженный наглостью Мариса и под напором ее взгляда, отвернулся, сглотнув пересохшую слюну.
— Вы забываетесь, Миссис Колтер, - твердо произнес Старрок.
— Я действую, Кардинал. А вот Вам стоило бы задуматься, верите ли Вы в силу Магистериума до сих пор, - с нажимом процедила Мариса, подходя к вспотевшему Кардиналу. - Потому что если нет - что вы все еще делаете здесь?
Кардинал дрожал. Макао - деймон Старрока - спрятался у него за плащом. Вдруг, деймон Миссис Колтер выпрыгнул на Макао. Макао испуганно пискнул и отскочил, а Мариса звонко захихикала, пока ее деймон, гадко ухмыляясь, вернулся к ее ногам.
— Выбирайте уже, на чей Вы стороне, Кардинал, - лампы вдруг опять замигали с пущей силой, и Мариса двинулась назад, во тьму.
— Хорошего Вам вечера! - элегантно взмахнула рукой та.
А Кардинал Старрок продолжал сверлить глазами мокрый асфальт, в котором отображались огни фар.
***
Изысканная резьба понемногу превращалась в голые, но аккуратные коридоры, а Лира все четче вглядывалась в каждый штрих, стараясь запомнить все, что видит. Прямо как Шерлок Холмс.
Перед ней шла Леди Джессика - все еще спокойная, молчаливая и совершенно не озабоченная тем, что у Лиры есть вся возможность сбежать. Она будто знала, что на данный момент у Белаквы даже приблизительно нет таких мотивов. Лиру это пугало. Ощущение, будто кто то залез тебе в голову и копается там - ее так же пугала ее приязнь к Леди Джессике с первого же взгляда. Она не могла ее обьяснить.
— Куда мы идем? - дерзнула подать голос Лира.
— Говорить, - твердо произнесла женщина.
— Мы прошли столько хороших, пустых мест для разговоров. Почему обязательно нужно искать что то отдельное? Да еще и так долго.
Леди Джессика вдруг полуобернулась, слегка ухмыляясь.
— Ты ведь не отсюда, да? - женщина опять отвернулась.
Лира с Пантелеймоном синхронно дрогнули.
— Что вы имеете ввиду?
— Ничего больше из того, что я сказала, Лира, - свое имя на языке этой женщины она слышала как звон колоколов в церкви.
— Я переехала в ближайший город после смерти мамы всего пару дней назад, - грустно пожала плечами Белаква, входя в образ.
Леди Джессика опять остановилась, и Лира, хоть и не видела ее лица, поняла, что она напряжена - по ее плечам.
— Не лги мне пожалуйста, Лира. Это бессмысленно. И твоему Пантелеймону тоже не стоит пытаться - меня вы не обманите.
Белаква нервно мотнула головой вниз, сверля глазами пол и ее дыхание участилось.
— Он ведь просто животное, - нервно махнула рукой девочка, смотря на оскорбленное лицо Пана. - он вас не обманет.
— Ты сама та в это веришь?
Теперь была очередь Лиры замереть в немом шоке, пока Леди Джессика поворачивала за угол. Она пришла в себя спустя секунду десять, и тут же ринулась за женщиной, наблюдая за ней еще пристальней и теперь - идя на ровне с той, а не сзади.
— Могу я называть Вас Мисс Джессика? Или Миссис Джессика?
«У девочки по старому Английское воспитание», - отметила с удивлением Джессика, смотря на Лиру сконфужено.
И это было не только из за такого резкого, почти стереотипного стремления называть всех «сэр», или «миссис», что в принципе можно было отнести и к нормальным, современным привычкам - сколько ее поведение в общем. В Лире - на первый первый взгляд дикарке, явно прослеживались английские манеры(если, конечно, те книги про землю в стародавние времена - правда), что уж говорить о такой очевидной речи как акцент.
На данный момент такую планету как Земля никто не населял и вовсе. Не смотря на прогнозы о том, что Земля спасется от их ухода - они оказались не совсем верны. Планета умирала. Тихо, постепенно, и на момент жизни Императора уже потемневшая старушка Земля не была пригодной для жизни от слова совсем. Все, что от нее осталось у современников это книги, кинофильмы, переведённые в формат, удобный для каждого на сегодняшний день, и остальные пару реликвий, разбросанные по галактике то тут, то там. Мало кто интересовался. В основном из за того что Земле не требовалось детальное изучение хотя бы потому, что она не пыталась что то скрыть. Но не Джессике. Ей, наверное, единственной на этой планете, было интересно прошлое. Что то ее связывало. И Пола тоже. Он застал ее за просмотром еще совсем маленький, и потом ещё часто тихо приходил к ней, восхищенно таращась на проекцию в прошлом 2Д фильма.
— Можешь. Мисс Джессика, я не жената, - кивнула она.
— Не женаты? А кто вы в этом доме? - Лира уже не стеснялась своего незнания, спрашивая все в открытую.
— «Моя роль в этом доме тебя не касается», - хотела было ответить Джессика, разозленная назойливостью маленькой особы. Но вместо этого лишь произнесла:
— Я наложница, и мать молодого герцога.
Лира сначала смотрела на Джессику задумчиво, а потом отвернулась, хмуро смотря в пол. Лира никогда не имела четкого представления о наложницах. Знала, что они существуют для развлечения какой нибудь важной шишки, что их, как правило, много, и потому порой тем приходится выбиваться вон из серой толпы таких же. Но Леди Джессика была похожа на очень уважаемую особу, и она бы точно не сказала, что та похожа на наложницу.
— А кроме вас, у Герцога есть наложницы?
— Нет.
— Тогда почему вы наложница? Вы же, ко всему прочему, еще и мать его ребенка. Почему он на вас не женится?
Такой резкий вопрос слегка выбил из колеи Джессику.
— Это... сложно, - прикусила губу женщина. — И вовсе не твое дело. Не забывай, почему ты тут находишься.

Наконец, перед ними пристала дверь. Она была широкой, и открылась так же автоматически, как и та, что была в кабинете Дункана - только та была поменьше. Лира прошла первая, стараясь скрыть свое удивление. А вот Леди Джессика даже порог переступить не успела, как к ней прибежал запыхавшийся слуга.
— Послание от Императора... Герцогу...
Леди Джессика тяжело вздохнула.
— Уилбор, что я говорила про распределение наших с Герцогом обязанностей? Я не его жена, и не имею право вмешиваться в его дела.
— Но... - Леди Джессика подняла палец, не дав Уилбору договорить.
— Даже в его отсутствие.
Уилбор закусил губу.
— Все же вам стоит взглянуть... мы не знаем, куда это деть...
Джессика опять тихо вздохнула, на секунду прикрыв глаза - видимо, успокаивалась, и в конце концов, взглянув на Лиру, произнесла:
— Дверь будет заперта. Не вздумай ничего трогать. Я скоро вернусь, - и с этими словами она вышла из комнаты, оставив Лиру в закрытом пространстве совсем одну.

Лира оглядела комнату:она ничем не отличалась от тех изысканных комнат из книжек про рыцарей. Разве что попроще, и летающих светильников у рыцарей не было. Все та же палитра:желтый, белый и бежевый. Все просто, изысканно и минималистично. Много книг и каких то странных, черных мини коробок, как открыть которые не понятно, и что с ними делать тоже. Поэтому, оставив их в покое, она двинулась к шкафу, но тот не открыла. Лишь провела рукой по его дереву, ощущая, как на ней облезают крестовый поход мурашки.
Вместо просмотра комнаты, она решила заняться Алетеометром.
— Как думаешь:что задать? - шепотом обратилась Лира к деймону. Пантелеймон отвернулся от двери, с прищуром смотря на алетиометр в руке Белаквы.
— Много чего на языке крутится. Зависит от того, какой ответ ты хочешь получить.
Закусив губу, Лира подумала пол минуты, и наконец произнесла, настроившись:
— Нужно ли мне продолжать врать Леди Джессике?
Стрелки закрутились, и она сосредоточила все свое внимание на приборе. Пантелеймон тоже замер.
— Ни в коем случае, - выдохнула она, сглотнув.
За дверью послышались шаги, и она тут же спрятала Алетиометр.

*перев. снежная пустынь