Дюна:где пески смешались с снегом.

soundtrack - The Tales Of Lee Scoresby:Лорн Белф
Visions of Chani - Hans Zimmer

«Невероятная вещь - пыль. Пыль и
ее тонкая пленка между мирами - там, где ведьмы правят небесами севера, стоит неплотная граница между безжалостными пустынями серебристого неба.
Когда в ночном небе севера появлялся таинственный город, построенный, как утверждали другие, на арабско-египетский манер, Фримены вздымают голову вверх, наблюдая, как сквозь бурные, насыщенные меланжем пески Кориолисовой бури просвечиваются горы белого снега - белый отчетливо контрастирует с оранжевым песком Арракиса. Фримены давно знали, что это - отдельный от их мир. Они знали, что этот мир появился куда позже их мира. И знали, что человек из мира парящих ведьм, говорящих животных, и сияний в небе - Тахмила-ал-Хэк*. Их спасение и надежда - надежда не только Арракиса, но и всей вселенной. Всех вселенных.
Как Лисан-аль-Гаиб не может существовать без Тахмилы-ал-Хэк, так и Шаи-Хулуд без меланжа* - они не раздельны. И даже Властитель не ведал, какие последствия повлечет за собой собой столь нетривиальный союз.»
Принцесса Ирулан
«Введение в историю Муад'Диба и Зенд'Фены для детей»

Лира не знала, как долго лежала, но голову будто придавили, а во рту было так сухо, что язык, казалось, онемел.
Именно поэтому, наверное, ее заставил проснуться шум волн за спиной.
Пантелеймон в виде куницы прижимался к груди Лиры, пока та заботливо, хоть и не очень крепко, придерживала его в ответ.
Еще один удар волн - на Лиру попали капли воды.
Пан начинал пытаться открывать глаза.
Вода снова ударилась об камни, и на этот раз с огромным всплеском, что намочил девочке пальто сзади. Лира ойкнула, и резко раскрыла глаза, смотря на зажмурившегося от неожиданности деймона в руке.
- Пан, - шепотом прохрипела Белаква, не сразу соображая, где находилась. Но, судя по всему, дырки в груди у нее не было. Пан, и она тоже, вроде как, были в полном порядке. И хоть пальто намокло, они хотя бы живы - это уже хорошо.
И тут она вспомнила:мост!
Огромный всплеск энергии, ее отец, медведи, Магистериум, и...
Лира сглотнула пересохшей слюной.
И Роджер. Мертвый Роджер. Нет, нужно было отбросить эти печальные мысли в сторону, отложить на потом.
Лира встала, беря Пантелеймона на руки, и осмотрелась.
- Где мы? - Пан в ответ Лире превратился в мотылька, и взмыл в воздух, бодро махая крыльями.
С бодростью деймона к Лире тоже вернулась сила, и она наконец смогла сфокусировать взгляд:смог перед глазами моментально развеялся, и она почувствовала, как на ее щеку попали мелкие капли воды.
Слева от нее было море с огромными, неестественно круглыми скалами. А некоторые были - наоборот же:слишком острые. Лира сжалась, представляя, как один из этих огромных камней с заостренным концом, будто у меча, пронзает чье то тело. Не знала только чье. И дальше думать об этом не хотела.
Огромное, темное море без конца и казалось бесконечно пугающим. Лучи солнца в нем будто бы утопали - море их не пропускало. Они даже не отражались. Море будто поглощало все на своем пути, и даже чайки над ним не летали. В отличии от Пантелеймона. Он то сразу превратился в чайку, и ему уже не терпелось вырываться на простор, расправить крылья.

Тут было прохладно, и Лиру, даже в ее теплой одежде, вскоре охватила дрожь. А Пантелеймон же, наоборот, носился с радостными криками туда-сюда.
Ей нравилось просто так стоять и наблюдать за счастливым деймоном. Что то ей подсказывало, они еще долго и я не смогут позволить себе такие вольности. А сейчас - разве они заслужили на секундную передышку?
- Где мы, Пан? Как ты думаешь, что это за место? - Лира еще раз осмотрелась, но все, что обнаружила, исключая морские просторы и скалы - это огромная пляжно-травяная местность без конца.
- Думаю, нужно искать людей, - мысленно предложил Пан, возвращаясь к берегу.
Лира прищурилась, смотря вдаль. Там, впереди, был небольшой пригорок из камней, перекрывающий вид далее. На него можно забраться - подумала она.
- Туда, - показывает Лира, и Пантелеймон, вслед за ней, опять превращаясь в мотылька, летит вперед.
Пантелеймон вдруг отдаляется.
- Не так далеко, Пан! - захрипела девочка, сжавшись от боли, и увлекшийся деймон тут же поворачивает назад.
- Извини, Лира.
Когда они дошли до каменного сооружения, Лира, подняв голову, коснулась камней. Такие же гладкие и четкие на ощупь, как она и представляла.
- Перелети через камни. Только не поднимайся сильно высоко, и скажи, что ты видишь, - сказала Лира Пану. Тот тут же поднялся ввысь. Лира подняла голову, наблюдая за ним.
Пантелеймон вернулся через секунд тридцать.
- Там какой то город. Выглядит странновато. Не похоже на Оксфорд и те города, что показывали нам ученые, - выложил Пантелеймон.
- Пойдем и посмотрим. Может, там кто то есть, - Лира начала искать глазами способ перелезть через груду камней.
Она отошла вправо, и придерживаясь одной рукой за ветку очень странно растущего дерева, начала пытаться взбираться по выступам камней, одновременно не соскальзывая с столь гладкой поверхности. Через минуты две или три у нее наконец вышло забраться наверх, и она спрыгнула со скалы на песок.
Вдали и правда было видно город.
Большинство домов, как можно было увидеть, были из дерева. По очертаниям Лира не знала даже с чем это сравнить - дома будто пытались совместить в себе все эпохи сразу, и даже те, о которых Лира не ведала. Ей жутко хотелось подойти поближе, чтобы рассмотреть.
***
Лира дошла туда примерно за минут пятнадцать. Как такового входа в город не было - дома просто начинались. Лира оглянулась, слабо дыша.
Пройдя вперед, она наконец смогла увидеть чёткую картину домов.
Смотря на дома и их строение, создавалось ощущение, что люди пытались застроить что то очень старое чем то очень новым. Деревянные дома с аккуратной резьбой имели двери как в фантастических иллюстрированных книжках - Лира даже ахнула от удивления. А стекло на окнах было таким тонким и белым, будто являлось голограммой. Лира подавила порыв прикоснуться.
Но самым большим потрясением стали люди. Они не имели деймонов.
Лира вскрикнула и тут же почувствовала как к горлу подкатывает знакомая тошнота, и желание отвернутся, но она этого не сделала:Пыталась найти хоть одного деймона. Пантелеймон ужаснулся, и тут же от страха юркнул девочке в карман мокрого пальто, превратившись в мышь.
При чем, как те, у кого отрезали деймона, они не выглядели. Люди казались нормальными. В их глазах Лира не видела той пустоты, что была в лице Тони Макариоса, когда она обнаружила его в том сарайчике с одной рыбешкой в руках. Они с Паном содрогнулись от неприятных воспоминаний.
А люди продолжали заниматься повседневными делами:
Развешивали белье, общались, кто то чинил какую ту лавку странной формы, а из дали было слышно шум рынка.
Но у них не было деймонов!
А может, они как деймоны ведьм - могут быть вдали от своих хозяев? В конце концов, она только зашла в город! Не стоит делать поспешных выводов.
Резко ей стало жарко, и она сняла пальто, переместив Пантелеймона в карман комбинезона.

Через какое то время Лира оказалась на какой то площе, по середине которой струил каменный фонтан. Вокруг носились дети, и пара женщин болтали вдали.
- Сдавайся, жалкий Атрейдес! - взревел писклявым голосом один из мальчишек, облаченный в свободные синие штаны с черной рубашкой. Блондин был подстрижен под горшок. Он ткнул второго мальчишку своей самодельной рапирой.
- Скорее помру в бою, защищая свою честь, чем сдамся Харконенну! - картонно ахнул мальчик-брюнет в белой рубашке и черных штанах в обтяжку.

Лира наблюдала за этой игрой с непониманием и лёгким замешательством, резко вздернув брови. Потом прислушалась к разговору двух дам.
- Император приказал отдать Арракис Атрейдесам, представляешь? - изумленно прошептала первая женщина.
- Атрейдесы - уж точно лучшая кандидатура Харконненам, - фыркнула вторая.
Лира отчаянно пыталась что то понять, пока не махнула рукой, решив, что это бессмысленно, и что она разберется с этим позже.

Белаква прошла по полу пустому городу дальше, смотря себе под ноги, пока внезапно в нее прилетел камень.
- Эй! - вскрикнула девочка, тут же оборачиваясь. Это были те два мальчика. Они, кажется, не ожидали что камень попадет, и просто хотели подшутить, потому лица были у них испуганные. Мальчики были младше Лиру примерно на года два, наверное.
- Что вы творите? - повторила Лира, мысленно говоря Пантелеймону не менять форму пока что.
- Кто ты такая? - вместо ответа спросил мальчик в черной рубашке лет двенадцати.
Лира возмутилась, сведя брови к переносице. Он не ответил на вопрос!
- Лира, - ответила девочка. - А вы кто такие, и почему кидаетесь камнями?
- Я Лиам, - сказал мальчик в белой рубашке.
- А это Лукас, - он показал пальцем на блондина с недо-рапирой в руках.
- Мы нечаянно, - оправдался Лукас.
- От куда ты? Мы тебя не видели в нашей деревне, - недоверчиво сощурился Лиам.
- Я... не здешняя, - Лира отчаянно пыталась не обращать внимание на отсутствие у обоих деймонов.
-  Ты с другой планеты? - восхищенно встрепенулся Лукас, подпрыгивая.
- «Планеты?», - Лира недоумевала.
- Да, - сказала она неуверенно. - Да, я из другой планеты, - теперь она уже вжилась в роль, гордо задрав нос.
- Наверное крутая шишка, - удивился Лукас опять. - передвижение по космосу столько стоит... даже Атрейдесы себе едва могут такое позволить.
Лира тихо сглотнула, не выходя из образа. Мальчики повелись, и хорошо.
- Странно, что мы не видели твой хайлайнер, - нахмурился Лиам. - мы, как правило, всегда их замечаем. Да и как тут не заметить... огроменный же...
- А мы прибыли поздно ночью! - сказала Лира.
- Зачем вам вообще на Каладан?
Лира сделала вид, будто вопрос Лиама - величайшая степень наглости, и насупилась.
- Это строго засекречено! - топнула ногой она.
- По приказу императора что ли? - удивленно шепнул Лукас.
Лире потребовалась секунда, чтобы усвоить информацию.
- Да, - кивнула она. - именно.
Мальчики тихо зашуршали, перешептываясь как те сплетницы в туалете.
- Но мне папа ничего не докладывает, - сказала Лира, чтобы оправдать свои последующие вопросы. - Кто такие Атрейдесы?
Мальчики посмотрели на нее изумленно.
- Ты что, не знаешь, кто такие Атрейдесы? Зачем тебя сюда взяли вообще тогда?
Лира картонно вздохнула, изображая стыд.
- Говорю же... не объяснили ничего...
Мальчикам стало стыдно, что они загнали Лиру в такое положение, и принялись объяснять:
- Атрейдесы - очень древний род. Не знаю, как ты вообще могла не знать такой великий дом. Он же буквально один из величайших в нашей межгалактической империи. Как и Харконнены.
Чтобы не сеять пущие подозрения, про Харконненов Лира спрашивать не стала.
Пока мальчики о чем то шептались, судя по всему, решая, верить незнакомке - или нет, Лира тут же поспешила удалится, и побежала вперед, скрываясь в переулках. Она уже поняла, что ее присутствие в этом городе - уже один сплошной вопрос, и пошла вперед, не забывая прислушиваться к разговору немногочисленных людей вокруг. В скоре, она дошла до таких темных и узких, Властителем забытых переулков, что наконец смогла вынять Пантелеймона из кармана. Тот тут же превратился обратно в мотылька.
- У них не было деймонов, - сказала Лира, сжимаясь. Прозвучало так, будто она сказала «у них не было головы». - Тут тоже есть свой «Магистериум»?
- Если так, -  Пан остановил взгляд на Лире. - то это Магистериум, которому удалось, - Белаква поджала губы.
- Они не выглядят как те медсестры в Больвангаре...
- Нет, - отрешённо мотнул головой деймон, в ответ на вздох девочки. - Тут вообще все какое то странное.
- Мы тут всего пол часа, а этот мир уже меня удивляет, - плотно сжала губы Лира. - другие планеты, император, Атрейдесы и Харконнены... - Лира так сморщилась при этом, будто младенец, что пытается выговорить какое то весьма сложное для него слово. - У меня ощущение, что мы попали в какую ту фантастическую книжку.
Тут Лира оробела по-настоящему. Ей стало страшно. После раздумий, мир показался ей невозможно огромным. Другие планеты - подумать только! Куда пошла цивилизация здесь? И насколько ее мир опоздал по сравнению с этим? Лира почувствовала себя маленькой песчинкой в огромной пустыне. А Пантелеймон, чтобы подбодрить её, сделался настолько большим, насколько мог, и принял вид пантеры.
- Мы разберемся, - приободрил ее Пан.
Лира помолчала пару секунд, а потом, шмыгнув носом, кивнула:
- Конечно.
Лира с Пантелеймоном продолжили свой путь, и на этот раз Пантелеймон не менял свою форму с Пантеры - пытался показать Лире, что в случае чего, он всегда готов напасть и защитить. Невыносимый вязкий страх начинал утихать. Даже если у них нет деймонов, у меня он все еще есть - подумала Лира и успокоилась.
***
Пока Лира разбиралась с строением незнакомого ей мира, Пол Атрейдес отсчитывал каждый день до отлета на Арракис - оставалось всего тринадцать суток. А леди Джессика глотала засохшую слюну, смотря на календарь, и закутываясь в шаль плотнее - сегодняшний день был весьма прохладным. Что то не давало женщине покоя. Каладан сегодня она видела ребенком, которого заперли в конусе тишины, - и перед которым на чистую убивают его собственную мать - рот открыт в немом крике, что так и не вырвется наружу. Что то изменилось. Вчерашняя Каладанская жара испарилась ровно в час без двадцати ночи. Она почувствовала это каждой клеточкой своего тела. Герцога не было с ней сейчас. Почувствовал ли он тоже самое?  Джессика тут же натянула на себя одеяло, и осмотрелась. Она знала что что то изменилось - Бене Гессеритские навыки кричали об этом. Но что могло изменится?
Джессика встала и тихими шагами прошла в комнату Пола. Тот тихо спал, часто дрожа от резкого холода. Подойдя ближе, Джессика накрыла его одеялом и вгляделась в лицо сына - он был напряжен. Ему опять снился сон. Мальчик что то невнятно пробормотал и вдруг сжал простыню. Джессика приложила холодную руку к его лбу. Обычно при сновидениях у него поднималась температура - но сейчас Джессика коснулась, и тут же оттянула руку, ужаснувшись. Пол был холодным, как лед.
«Как труп» - Джессика тут же отогнала эту мысль.

Нельзя было думать о таком. Она должна была направить все свои мысли в позитивное русло.
Пол опять открыл рот в букве «о», сжавшись. На его лбу появились морщинки. Он тяжело дышал.
- Свет... - прошептал он. Джессика замерла.
- Снег, - твердо повторил Пол, и перевернулся на спину. Второй рукой он опять сжал прохладную простынь. С его лба лился холодный пот. - Мужчина... мужчина и белая пума... как снег... Световые врата, - он вдруг закрыл рот и Джессика наконец смогла возобновить дыхание. Сны Пола всегда несли правду. Хотя бы отчасти. А что она могла сказать сейчас?
- Пыль, - Джессика дёрнулась.
Снег никак не мог относится к их путешествию на Арракис - а с этим связано многое. До сегодняшнего дня ему снилась только пустыня. И какая то девочка с фенеком**, обвившемся вокруг ее ног. Пол говорил, что иногда не мог разобрать точно - она шепчет Пол, или Пан? Склонялся к тому, что всегда по разному.
Описывая ее, Пол однажды вдруг замер, и направил голову в сторону окна. За ним виднелся бледный закат.
- Ее волосы напоминают мне солнце Арракиса.
Из всех его весьма красочных описаний сына она запомнила именно это. Пол говорил, что она неконтролируемая - во сне он всегда не поспевал за ней, и даже его крики не доставали ее. Иногда ему казалось что вот оно - ниточка его голоса почти зацепилась за пряди ее светло-медных волос:но нет. Нитка обрывалась одной лишь песчинкой - и девочка бежала дальше, даже не обернувшись. На него кидает взгляд ее фенек - и тут же отворачивается.
- Она дикая, - небрежно обронил как то Пол. Не смотря на грубость фразы, он сказал это мягко. Как говорят обычно про особенно спокойную погоду сегодня - так же буднично и без напора в голосе.
- Конечно, она же фрименка, - кивнула Джессика, безмятежно продолжая трапезу.
- Нет, - Пол отрешённо мотнул головой. - Нет, она не фрименка! Отнюдь нет, - Пол заявил это с таким пристрастием и убеждением, что Джессика в тот час поверила ему.
- Ты говорил, у нее синева в глазах.
- Но она не фрименка. Она что то другое.
Джессику забеспокоило, что Пол определил незнакомку как вещь. Решила не спрашивать дальше, и продолжила намазывать хлеб, краем глаза следя за сыном.
- Фримены не видят пыль, - ели слышно прошептал он. Джессика услышала. Она чувствовала в словах сына что то, что не говорят при обычном обозначении «пыли», которая скапливается на книжных полках библиотеки. Пыль не говорят с таким тоном, будто это то, что может убить всю планетную систему одним махом.
- Пыль, - повторила за Полом женщина. Она пробовала это слово на вкус. Она повторила его с таким же тоном, как говорил Пол, и наконец поняла, почему он выдавил это с таким усердием.
Пыль.
Почему то казалось, что этому не нужно было определение - или она просто не хотела знать какое.

И сейчас. Спустя сорок восемь часов после их разговора - Пол опять повторил это слово. Повторил не так, как тогда. Он сказал это спокойно и с решимостью. Сказал так твердо, что Джессика вдруг подумала, что он не спит. Но в миг мальчик успокоился, глаза его были плотно закрыты, напряжённость исчезла и он повернулся на бок - как лежал изначально. Дыхание его вернулось в норму, и он разжал руку. Холод потихоньку начинал спадать, и вскоре Каладан вернул свою прежнюю температуру - будто и не было этого пронзающего до костей холода, который не напоминал ни один из тех, что чувствовала Джессика - а она повидала многое. Этот холод был другим. У этого холода не было желания убивать, как обычно бывает  - а поверьте, холод всегда направлен исключительно к лишении жизни! Думая о снеге, Джессика всегда представляла одно единственное слово:«смерть». Это слово будто само вырисовывалось на снегу. Но сейчас слово даже не появлялось в ее сознании. Все, что мороз пытался донести это предупреждение. Предупреждение о переменах.
- «Скоро все изменится», - как то сказала ей Преподобная в своем письме о том, что она намеревается вскоре посетить их родовой замок.
Наверное, этот час настал. Причастна ли к этому пыль?
«Или я просто вырываю слова из контекста?»
В конце концов она оставила Пола, и пошла назад, в комнату. Она уже почувствовала изменения, требовать чего то большего сейчас было бессмысленно.

***
- Я устала, Пан!
Девочка и деймон шли уже довольно протяжное время, и ноги у нее уже начали уставать, а голова тяжелеть.
- Брось, Лира. Будь сильной. Как Йорек Бирнисон.
- Йорек - бронированный медведь, а я - всего лишь девочка.
- Неправда, - насупился Пантелеймон-мышь.
- Конечно, тебе легко говорить - ты то у меня в кармане прячешься!
- Если меня увидят...
- Тут никого нет, Пан.
Они уже отошли на приличное расстояние от города:теперь от необычных домов остался лишь такой же необычный, ровный, как горизонт силуэт города сзади. Они шли по огромной, пустынной местности с травой по щиколотку. Слева от них - все то же море. Только, в отличии от утра, оно было спокойным. Лира уже не считала его таким уж кровожадным, каким оно казалось ей тогда - на первый взгляд.
- Тогда, если ты хочешь, я вылезу. Мне не сложно.
Лира промолчала в ответ, и Пантелеймон принял это за да - чем это и было. Они понимали друг друга без слов, что, конечно, неудивительно.
Пан тут же выпрыгнул из кармана ее комбинезона и превратился в кота, идя возле Лиры размерянным шагом.
- Что нам делать, Пан?
Оба старательно избегали этого вопроса как могли, ссылаясь на то, что решат позже - и вот Лира нарушила эту прекрасную идиллию.
- Как всегда, - сказал деймон, поворачиваясь к девочке. - Плыть по течению.
- А разве это правильно? Мы никогда не добьемся чего то в изучении пыли если будем действовать так, как раньше. Нам нужно взять себя в руки, Пан! Нам нужно повзрослеть.
Пантелеймон вздрогнул. Неужели они уже достигли той самой стадии взросления? Неужели тот самый момент наступил? От волнения Пантелеймон поменял форму и тут же вздохнул, поняв, что нет - вот он:все еще ее такой разный и непостоянный Пантелеймон. Всегда такой. Он посмотрел на Лиру. Ее глаза были полны решимости а губы - плотно сжаты. Похоже, она была настроена серьезно. Пантелеймон вдруг подумал, что как глупо было пытаться уберечь ту самую частичку ребячества Лиры - он, по факту, был хранителем какой то старой, рассыпающейся в прах книги. Сейчас от нее осталось всего лишь рыхлый эпилог. И что тогда?
«Что же тогда, Лира?» - подумал он.
- Идем, Пан. Не отставай, - от ее усталости и нервозности не осталось и следа. Пантелеймон, перенявший ее уверенность и решимость двинулся за ней.
Спустя примерно пол часа, они попали на каменное ограждение. Лира оглядела большое строение с вопросом и сморщилась. Ей не нравилось, когда от нее что то закрывают. Так еще и забором в пятьдесят метров высотой. Пантелеймон превратился в мотылька и поднялся вверх. Лира на секунду сжалась, и тут же выдохнула, когда Пан понял, что это слишком высоко для них, даже не успев разглядеть толком.
- Там какой-то замок, - сказал деймон.
- А может это замок этого Императора? - подумала Лира.
- Не думаю, - покачал головой Пантелеймон. - Судя по тому, с какой солидностью говорят про этого Императора, ему нужен замок покрупнее.
Лире натерпелось увидеть его самой.
- По выступам, - предложил Пантелеймон, и Лира начала обходить ограждение в поисках способа забраться. Выступы, конечно, были - но даже ее маленькая ножка не устояла бы на них дольше секунды. Плюс, она не сможет подняться на такую высоту по каким то там выступам - это уже слишком высоко. Поэтому она кинула взгляд на дерево - и они с Паном, подумав об этом и том же, ринулись к нему.
Дерево не стояло впритык к многоцветному, гранитному забору, и Лира даже не знала, сможет ли допрыгнуть. Но попробовать стоило. Упадет - не страшно. Будет пробовать пока не допрыгнет. Она тут же схватилась за ближайшую ветку толстого дерева, поставив ноги на ствол, и начала подниматься по нему как альпинистка. Пантелеймон-чайка отчаянно помогал ей подняться, вцепившись клювом ей в комбинезон.
- Осторожней! - крикнула Лира. - порвешь же!
Добиралась она долго, и даже не смотря, что дерево было высоким - чуть выше самого забора, на половине пути ей пришлось остановиться и сесть на ветку, переводя дыхание. Так, спустя минут двадцать, в конце концов Лира оказалась настолько высоко, насколько позволяло выдержать ее дерево и перейдя на край толстой ветки, грубо отодвинула листву перед своими глазами, глубоко вдохнув - прыгнула. Приземлившись, моментально устремила глаза на вид перед ней.
Замком оказалось деревянно-каменное большое строение перед которым ровно стояли несколько стражников, особо детально которых Лира не разглядела - ведь ближе к ней, к слову, было кое что другое:поля. Поля, засеянные каким то неизвестным для Лиры видом риса, пшеница, и другие зерновые. Овощи, а так же полно деревьев с фруктами, и скотом вдали. Если раньше тут и работали люди, то сейчас, судя по всему, у них был перерыв - потому что вокруг не было ни единой души.
Лира сидела на стене, по ширине где то два метра, и смотрела на эту картину с замиранием сердца: Резиденция Атрейдесов вдали напоминала какой то сказочный замок из детских книжек(которые она, конечно, никогда не читала - Лира предпочитала смотреть картинки и слушать, как ей читает какая нибудь кухарка в свободный час). Особенно выпирающие, красиво расставленные контрфорсы, аккуратные, красиво подстриженные сады вокруг поместья, а вдали - утес перед морем с таким прекрасным видом, что Лира тихо ахнула.
- Ты только посмотри, Пан... - девочка свесила ноги со стены, и тут же подумала что пора, наверное, спускаться. Она, пригнувшись, прошла по стене - к одному из фруктовых деревьев.
Деревья были чуть ниже забора, поэтому она прыгнула вниз, и ухватившись за одну из веток начала перебираться руками к основному стволу дерева. Там, внизу, удачно пристроилась еще одна ветка - не такая прочная, но ее бы выдержала. Лира моментально переместила туда ноги, и посмотрев вниз, тут же вздернула голову вверх - нельзя смотреть вниз, когда спускаешься с высоты.
Так она спускалась, пока перед ней не остались только весьма тонкие ветви. Но, в прочем, ее это не остановило - внутренняя самоуверенность зашкаливала, и она уверенно переместила ноги на следующую ветку.
Ветка треснула.

Девочка оказалась в грязной траве, прямо перед полями с пшеницей.
Голова резко заболела, и глаза ее тут же закрылись при виде яркого света. Из за туч вверху лучи были слишком яркими, потому что не разливались по местности равномерно.
Вдруг, крик:резкий, громкий. Слегка(ладно, очень даже не слегка) грубоватый голос сверху заставил Лиру перевернутся с бока на спину, и тут же удивленно распахнуть глаза:оказывается, она не заметила весьма тихого садовника, который подстригал стоящие в притык к стене кусты - да и он ее не сразу. Только когда девочка шлепнулась об землю, он соизволил обратить на нее внимание. И сейчас отчитывался за свои действия - судя по его ужасно злому выражению лица.

Быстро, даже инстинктивно хлопнув по карману с алетиометром, что бы проверить, не выпал ли он при ее «посадке», девочка вскочила на ноги и бросилась бежать(расстояние между ней и незнакомым, весьма грозным человеком позволяло)

Голова знатно кружилась, и она не различала, куда бежит. Справа от нее были почти неразличимые из за быстрого бега поля. Даже забыла про Пана, но обернувшись(лишь на миг:пожалела об этом сразу же, увидев догоняющего ее злого, явно хорошо подтянутого работой мужчину. Какие шансы она имеет против него?)увидела, что тот превратился грача и летел за ней.
- «Мы ведь не на крыше - на кой?  - думала Лира. - лучше уж тогда гепард! Эх, как мне не хватает Йорека...»
Но бежала:усердно, быстро, и без остановок. Слишком боялась. Кажется, только спустя минут пять бега она поняла что не может вот так вечно - да и он тоже, но Лира была почти что на все сто процентов уверена, что этот незнакомец выносливей и сильнее ее в сто раз, что было, конечно, очевидно, поэтому нужно было прятаться.
- «Где?», - мысль предательски засела в голове, вызывая панику. Голые скалы, незнакомое, окруженное охранной поместье и... о Властитель, как она не догадалась! Камни!
Лира зыркнула на особенно интересное, и даже фантастически нереальное каменное скопление, так по удивительному ровно выстроенное вокруг маленькой круглой дырки.
Лира не была уверена, что там - возможно она переломает себе кости, или утонет, но выбора особо не предоставлялось. Поэтому не раздумывая ни секунды, она, под грозный рев человека, что, пока что, не видел ее и ее действия, - побежала в сторону камней.
Мужчина уже был за ее спиной. Он ее видел. Видел, что она собирается делать, и видел, что грач, спокойно летающий над ее плечом, резко превратился в хорька. И бедный садовник чуть не пошатнулся от увиденного. На такое даже Бене-Гессеритские ведьмы не способны*** - хотя, кто их знает.
В любом случае, девочка была в ступоре. Мужчина моментально спохватился, и через пару секунд, уже держал собирающуюся прыгать Лиру за капюшон, грубо оттаскивая назад.
Хорек тут же зашипел и прыгнул на садовника, но тот одним лишь взмахом руки отцепил его от себя. Лира резко ахнула и сжалась, выругавшись себе под нос.
Он все еще крепко держал ее, только теперь - за шиворот. И вдруг, когда резка боль утихла, Пантелеймон, превратившись в мышь, забрался к Лире на плечи, и тут же юркнул к ней в капюшон - спрятался.
И тут Лира подняла на него такой злой, полный ненависти взгляд, что садовеик даже ухмыльнулся.
- Итак, дитя-ведьма, - нахмурился, но не перестал ухмыляться мужчина. - что же ты тут, черт тебя побери, забыла?

*Несущая правду.
**Фе́нек — миниатюрная лисица с крупными относительно тела ушами, живущая в пустынях Северной Африки. Так же живет в Дюне.
***Среди некоторых простолюдинов существует поверье, что Бене-Гессеритские ученицы обладают сверхъестественной силой ведьм.