43 Глава
Лейла стояла, вытаращив глаза. Когда она посмотрела на изможденное лицо Кайла с его взъерошенными волосами и мятой одеждой, ее зрачки затряслись.
— Не будь таким, Кайл. Сейчас мы…
— Давай уедем. Куда угодно. Давай отправимся куда-нибудь, где только мы вдвоем будем счастливы. Давай сделаем это. — Кайл резко схватил ее за руку и потащил за собой, бормоча что-то как потерянный человек, закрывая уши.
Яростное сопротивление Лейлы только заставило Кайла ускорить шаг вперед, не сдвинувшись с места.
— Мистер Реммер! Мистер Реммер! Посмотри туда! Лейлу утаскивают прочь!
Садовник, случайно оказавшийся поблизости, стал свидетелем этой сцены. Билл перевел взгляд в сторону, куда он указывал.
Его лицо сразу же вспыхнуло.
Билл бросил свои садовые ножницы и отчаянно погнался за Кайлом. Сбитые с толку сотрудники стали наблюдать за происходящим.
— Кайл Этман! Отпусти ее руку сейчас же! — закричал Билл. Его гнев поднялся до макушки головы, ударив по струнам подобно грому. Он без промедления ударил Кайла кулаком в лицо. Кайл пошатнулся и упал, но не осмелился ослабить хватку на запястье Лейлы.
Под порывами ветра тело Лейлы тоже ударилось о землю на клумбе с розами.
— Лейла!
Билл вскрикнул от шока и поспешил помочь Лейле подняться. У нее были царапины на обеих щеках и тыльной стороне ладоней от колючих роз.
Широко раскрытые глаза Кайла начали постепенно обретать четкость. Он поднялся на ноги с ужасным лицом, увидев в поле своего зрения лицо Лейлы, измазанное кровью.
— Ле-Лейла! Ты в порядке? Кровь...
— Все хорошо.
Лейла оттолкнула руку Кайла от своего лица.
— Тебе, кажется, сильнее досталось.
— Нет. Я не...
Затем Кайл посмотрел на свою рубашку и окровавленные руки. Он почувствовал пульсирующую боль в щеке и затылке, но не обратил на это внимания.
— Дядя. Не волнуйся, я в порядке. — Лейла поспешила остановить Билла, прежде чем он снова приблизится к Кайлу.
— Кайл.
Она осторожно заговорила. Ее опухшие, остекленевшие глаза впились в его лицо.
— Такого места не существует.
Уголки улыбающихся губ Лейлы слегка дрогнули. Ее успокаивающий тон голоса скрывал покрасневшие глаза и пылающие щеки.
— В мире нет такого места, Кайл. В этом мире нет места, где только мы двое могли бы быть счастливы.
— Лейла...
— Я чувствую себя ужасно, когда ты так настаиваешь. Я не знаю, сколько еще смогу выносить это.
— Пожалуйста, Лейла...
— Так что береги себя. Не беспокойся обо мне, со мной тоже все будет в порядке.
— Как я могу быть в порядке без тебя?
— Поступи в колледж, как и планировал... Усердно учись и следи за здоровьем. Тогда ты станешь хорошим врачом.
Лейла пристально посмотрела в израненные глаза Кайла. Горькие слезы, стекавшие по ее щекам, исказили ее лицо от печали.
— Мой Кайл. Мой хороший друг, Кайл Этман. Я хочу видеть тебя в таком свете.
Единственная горькая капля скатилась из уголков его глаз. Кайл проглотил рыдание, стиснув зубы, и уставился на нее покрасневшими глазами.
— Если у тебя все хорошо, то и у меня тоже. Возможно, со временем мы сможем приветствовать друг друга с улыбкой.
— ...Прости. Мне жаль, Лейла...
Душераздирающие рыдания Кайла, разрывавшие его грудь, сорвались с его губ.
— Я, это была моя вина. Из-за меня ты… Мне так жаль.
Пронзительный свет солнца падал на него, как осколки разбитого стекла. Кайл рухнул на колени, словно раздавленные лепестки роз, разбросанные по земле.
Лейла покачала головой и присела перед ним на корточки.
— Нет, Кайл. Не говори так. Я не в обиде на тебя. Как я могу тебя ненавидеть?
— Лейла.
— Так что будь осторожен. Сделаешь это ради меня, верно?
Кайл задохнулся так, как будто его душили, после чего крепко обнял ее.
Ужас вылился в поток неконтролируемых рыданий. Кровь и слезы, капавшие из его ран, запятнали белую блузку Лейлы.
Билл испустил долгий вздох. Он отвел взгляд, не в силах вынести вида обнимающихся двух подростков. Рабочие, стоявшие в нескольких футах от него, сделали то же самое.
Обиженным взглядом Билл взглянул на солнце, палившее его изнуряющим зноем. Больше, чем когда-либо, он жаждал, чтобы это горькое лето поскорее закончилось.
*.·:·.✧.·:·.*
Кайл Этман отбыл в столицу раньше запланированного срока.
Семья Этманов выдвинула надуманную причину, что они должны были подготовиться к поступлению в колледж, но никто в это не поверил.
Утром в день отъезда Кайла Лейла проснулась раньше обычного.
Кукукукуку....
Снаружи доносилось птичье щебетание. Лейла повернула голову, чтобы проследить за криками, и увидела Фиби, сидящую на подоконнике.
Она надела очки, неспешной походкой подошла к окну и распахнула его настежь.
Лодыжка птицы была перевязана вместе с клочком бумаги. Фиби была обучена, как домашняя голубка, летать между ее окном и комнатой Кайла, так что Лейле не нужно было уточнять, кому было адресовано письмо.
Она немного поколебалась, прежде чем осторожно вскрыть его.
Лейла, сегодня я уезжаю в столицу.
Я направляюсь туда, куда мы должны были отправиться вместе. Но, как трус, я уезжаю один.
Я не стану говорить, что это лучше для нас двоих, ведь это правдоподобная ложь. В конце концов, я просто сбегаю.
Я закрываю глаза на запутанную реальность, оставляя тебя позади. Мне не хватит смелости заверить тебя, что все в порядке.
Мне жаль.
Я очень хорошо знаю, что мои извинения не смогут залечить твои раны. И все же я хочу передать эти слова.
Я сожалею обо всех страданиях, которые моя мать причинила тебе, и о моей неспособности остановить ее. Я был слишком наивен, чтобы думать, что все можно легко уладить. Я был глух к твоим чувствам, и в итоге причинил тебе лишь боль.
Прости….Я осознал свою ошибку.
Но, Лейла, я вернусь.
Я обязательно вернусь к тебе в ближайшее время.
Возможно, ты была права, когда сказала, что в этом мире нет места, где только мы двое могли бы быть счастливы.
Но, Лейла, даже если такого места нет, я сам создам его. И я покажу его тебе.
До этого дня я буду следовать твоим словам, как ты и просила меня.
Так что береги себя тоже.
Моя любимая Лейла, прощай.
….
Лейла медленно прочитала написанное от руки письмо Кайла. Рассветный ветер взъерошил ее густые светлые волосы, которые вежливо ниспадали на щеки.
После долгой паузы Лейла отвернулась от окна. Она убрала письмо в ящик стола и поспешно начала свой утренний обход.
***
Это был тревожный день. Лейла тщательно убрала весь дом, так что, ни одна пылинка нигде не осталась на поверхности. Ее кухня была полна восхитительных блюд, которых она приготовила сама.
Вскоре Билл вернулся на работу после обеда, и пара работников Арвиса, которые были близки к ним, пришли в коттедж.
— Лейла, ты в порядке? — обеспокоенно спросила миссис Мона, протягивая корзинку, полную сочного печенья и пирожных.
— Да, все хорошо. Лейла сверкнула улыбкой и с радостью приняла подарок. — Спасибо вам, мэм. Хотите выпить чашечку чая?
— Чаю? О, на самом деле, не стоит беспокоиться. — Миссис Мона покачала головой. Другие коллеги кивнули в унисон с ней.
— Так и есть! Мы просто хотели узнать, как ты.
— Да, Лейла, не грусти. Первая любовь не всегда длится долго, но я уверена, ты найдешь мужчину получше Кайла...
— Эй, нам уже пора! Давайте поскорее вернемся. Мне нужно подготовиться к чаепитию герцогини.
Миссис Мона быстро оборвала ее, свирепо посмотрев на горничную, чьи слова вот-вот должны были перейти все границы дозволенного.
Лейла проводила их и вернулась на кухню с тяжелой корзиной. Она осторожно вынимала печенье и пирожные из корзинки одно за другим и красиво раскладывала их на столе.
Внезапно ее рука остановилась. На мгновение она замерла, увидев поджаренный крекер с начинкой из персикового джема.
Это был любимый пирог Кайла.
Лейла рассеянно посмотрела на стул, где обычно сидел Кайл. Тот день, когда они втроем обедали за этим столом, никогда не вернется.
Этот одинокий стул вызвал в ее мыслях приятные воспоминания. Время их вкусных застолий, теплого приглушенного света и громкой болтовни за столом. Теперь все это постепенно растворилось в бездне тишины.
Лейла моргнула и бросилась убирать корзину, прежде чем выйти из коттеджа. Она схватила свою поношенную сумку-слинг [1] и шляпу, висевшие перед задней дверью, после чего направилась к лесной тропе.
**
Фенхель. Йоркширский туман. Буддлея.
Катидид. Зеленая коноплянка. Ласточкин хвост.
Лейла шла по тропинке, шепча названия распускающихся цветов.
После долгого пути Лейла остановилась у подножия идиллического дерева, стоящего на берегу реки Шултер. Она немедленно начала взбираться по нему на вершину и примостилась между толстыми ветвями деревянных стволов.
Лейла смотрела на изгиб голубой реки Шултер своим пустым взглядом.
От блеска водяной чешуи у нее похолодели глаза.
*.·:·.✧.·:·.*
— Как вы и сказали, господин, все прошло хорошо.
Сказал Хессен, который вернулся после короткого телефонного звонка. Матиас кивнул, поскольку понял о чем идет речь и без объяснений дворецкого. Его взгляд по-прежнему был прикован к реке за колоссальным окном.
— Они уведомят нас сегодня телеграммой.
Завершив отчет, Хессен перешел к следующей повестке дня: обеду, запланированному на следующую неделю, и списку гостей. Визит графа Брандта. Вопрос о расширении рабочей силы. Ежедневные отчеты и содержательные ответы Матиаса последовательно накладывались друг на друга.
— Тогда, сэр, на этом я откланяюсь.
Хессен покинул пристройку после того, дела были завершены.
Оставшись один, Матиас спустился по лестнице, ведущей на нижний этаж.
Павильон был построен в форме плавучего дома на сваях. Половина первого этажа была отведена под лодочный ангар, спроектированный так, чтобы быть открыто пристроенным к реке. Матиас мог просто пересечь реку в любое время, когда ему заблагорассудится, отвязав веревки и переправившись на веслах.
Матиас разделся на полу ангара и нырнул в воду. Когда он проплыл через сводчатый вестибюль, ослепительное солнце вскоре поглотило его обнаженное тело, купающееся в его лучах.
Матиас позволил нежному течению реки прильнуть к его телу. Благодаря своему гибкому гребку [2], на первый взгляд, он казался частью реки.
Затянувшаяся привязанность, которая не должна была возникнуть, неизбежно переросла в более сильное желание, неподвластное его контролю. Он думал, что вскоре устанет от этого... Но Лейла…
Тяжело дыша, Матиас пришел к выводу. Он чувствовал себя глупо из-за того, что увлекся этим мимолетным желанием, но тем не менее, он желал обладать ею.
И теперь ничто не могло встать у него на пути.
Он был волен делать все, что ему заблагорассудится.
Главный герой, который не смог защитить свою щенячью любовь, в конце концов ушел, а Лейла осталось брошенной в лесу в конце их сказки.
Все в его мире вернулось на свои места, в идеальном порядке, именно так, как он хотел.
К тому времени, когда он развернулся и поплыл обратно к пристройке, косые лучи заходящего солнца окрасили небо в теплый оранжевый цвет.
Глаза Матиаса сузились, когда он увидел знакомое красивое дерево. Забавно, но там присутствовала женщина.
Это была Лейла Левеллин.
Он беззвучно произнес ее имя, словно заклинание, отчего по поверхности воды пробежала рябь.