27 Глава
В Раце, столице империи Берг, которая располагалась в самой южной провинции Карлсбар, весенний сезон наступил немного раньше, чем обычно. С наступлением мая в поместье Арвис только начали распускаться почки, но весь город уже был пропитан сладким ароматом роз.
Проходя по садам дворца наследного принца, Матиас внезапно задумался о смене времени года. Он внезапно остановился, и другие офицеры, шедшие сзади, последовали его примеру.
— Что-то случилось?
— Нет, — коротко ответил Матиас, — Ничего.
Он слегка улыбнулся, приподняв кончик губ.
После того, как Матиас вернулся к своим обязанностям, недолгое молчание прекратилось. Молодые офицеры аристократической гвардии продолжили весело беседовать. Их лица и голоса светились от возбуждения, когда они обсуждали, как провести этот прекрасный весенний уик-энд, и в целом пришли к очень схожему выводу.
Вечеринка. Скачки на лошадях. Как вариант, устроить весеннее свидание с возлюбленной.
— Наш капитан оставит свою невесту и проведет весну в одиночестве.
Толпа офицеров дружно засмеялась, когда кто-то из их коллег отпустил шутку. Матиас просто небрежно ухмыльнулся и издал слабый смешок в ответ на шутку своих людей.
Церемония помолвки герцога Герхардта и леди Брандт, которая состоялась в конце прошлого лета, прошла успешно. В течение нескольких недель пара, которая была официально помолвлена, стала горячей темой для обсуждения в обществе.
Однако Матиас не почувствовал особых изменений в своей повседневной жизни. Через неделю после помолвки он был назначен в армейский гарнизон Берга и на следующий же день должен был отбыть в столицу. Тем временем Клодин, которая жила в поместье Арвис, вернулась в поместье Брандтов, расположенное в центре Карлсбара, мегаполиса, расположенного на большом расстоянии от столицы Раца.
Итак, ничего не изменилось по сравнению с их прежним образом жизни, за исключением того факта, что их помолвка была обнародована. Во время светского сезона Клодин некоторое время жила в особняке Брандтов в Раце. Однако, ей это было не в новинку, поскольку до этого она довольно долго была постоянным гостем поместья на сезонной основе. Кроме того, они также вместе посещали светские мероприятия, как всегда делали в прошлом.
Все остальное в основном осталось по-прежнему, за исключением того, что теперь у них был определенный официальный статус женихов друг друга, и это было единственное, что изменилось в их жизни.
— Я скоро закончу свою военную службу. А как насчет тебя, Матиас?
Коллега-офицер, прогуливавшийся рядом с ним, задал вопрос, который привлек всеобщее внимание к Матиасу.
— Сейчас я подумываю о том, чтобы продлить службу еще на год.
Окружающие, были ошеломлены его неожиданным ответом.
— Разве ты не собираешься жениться и сосредоточиться на семейном бизнесе?
— Свадьба? Может быть, в следующем году.
— Это потому, что в светских кругах утихли слухи по поводу женитьбы герцога Герхардта? Значит, ты хочешь отложить свадьбу?
Матиас вместо ответа дернул подбородком. Вместо того чтобы называть это отсрочкой, все пошло таким естественным образом, как и предполагалось. Он намеревался остаться в столице еще на год. В то же время Брандты пожелали, чтобы их дочь провела свой медовый месяц в Арвисе со своим мужем.
Когда семья Брандт впервые попросила отложить помолвку еще на один год, семья Герхардт согласилась без колебаний.
Учитывая ее юный возраст, у Клодин не было острой необходимости так скоро обручаться. И больше всего на свете обе семьи стремились к тому, чтобы этот брак был идеальным с самого начала.
Покинув Императорский дворец, Матиас, не теряя времени, вернулся к себе домой.
По возрасту старый кирпичный особняк, расположенный в самом сердце Раца, был вторым по старшинству зданием среди владений семьи Герхардт после особняка Арвис в их поместье. Этот особняк служил штаб-квартирой семьи на протяжении многих поколений, в то время как они отвечали за работу столицы. Архитектура дома была более скромной и классической по сравнению с усадьбой Арвис, которая олицетворяла эстетические вкусы хозяек.
— Прибыли две мадам, - доложил слуга, подходя к Матиасу, который только что вышел из машины.
— Моя мать и бабушка?
— Да, они прибыли сегодня утром и сказали, что приехали сюда, чтобы присутствовать на предстоящей свадьбе Ее Величества наследной принцессы.
Матиас кивнул головой и медленно вошел в особняк.
Принцесса, чья гордость была раздавлена после того, как ее вытеснили, и она потеряла место герцогини Герхардт, стремилась найти другого кандидата, чтобы провести свадебную церемонию так, как она планировала. После этого титул ее супруга перешел к великому герцогу соседнего герцогства с таким же социальным положением, как у Герхардтов.
— Давненько не виделись, Матиас!
Катарина фон Герхардт, ожидавшая, когда Матиас войдет в фойе, встретила его сияющей улыбкой и широко распростертыми объятиями.
— Сынок, мы можем видеть тебя только тогда, когда приходим сюда вот так.
В то время как его мать Элис оставалась такой же, как всегда; ее подход к своему единственному сыну был более прямолинейным.
Матиас подошел к ним с теплой улыбкой на лице. Это был еще один субботний день, такой же, как и любой другой. Точно так же, как сад, полный цветущих роз в начале весны.
*.·:·.✧.·:·.*
— Погода сегодня вечером такая хорошая, Лейла.
Припарковав свой велосипед, Кайл подошел к ней с веселым настроем. Лейла, которая была занята тем, что помогала Биллу чистить его тележку в саду, быстро повернула голову на голос, так же поступил и Билл, державший лопату.
— Давай поженимся. — Крикнул Кайл.
После того, как я слышала это снова и снова, его предложение руки и сердца больше не было неожиданностью, и в наши дни оно больше походило на ежедневное утреннее приветствие. Сделав небольшую паузу на мгновение, Лейла и Билл беззаботно вернулись к своей работе.
— Привет, Кайл.
Лейла радостно поприветствовала его, неся все, что осталось от посаженных саженцев.
— Я не собираюсь выходить замуж.
После этого Лейла говорила дружелюбным тоном, подчеркивая свой решительный отказ от его предложения.
Вздох.
Билл тяжело вздохнул. Казалось, он чувствовал боль разбитого сердца Кайла. Но, Кайла, казалось, напротив, не волновали постоянные отказы Лейлы. Он просто мягко улыбнулся и вызвался помочь ей, не дожидаясь просьбы.
— Хорошо, я приму твой отказ сегодня. Тогда я спрошу тебя завтра снова.
— Достаточно. Больше не спрашивай.
— Нет, я буду продолжать спрашивать. Сознание человека неизбежно меняется.
Учитывая то, как он вел себя, не будет преувеличением сказать, что бесстыдный и упрямый дух Кайла был, возможно, самым жестким во всей империи Бергов.
Билл старался сохранять невозмутимое выражение лица, глядя на Кайла и Лейлу и изо всех сил сдерживая смех.
***
Кайл Этман начал делать предложение в конце лета и стоял на своем, до тех пор, пока сезоны не сменились несколько раз.
Когда Билл впервые узнал, что Кайл сделал предложение Лейле, он предположил, что это, скорее всего, было вызвано одной из двух возможных причин. Либо этот парень был пьян, учитывая, что он плохо умел пить, либо он был безумен. Вот почему Билл, в конце концов, не ударил его лопатой по голове. Но на следующий день Кайл появился снова с очень нормальным лицом и повторил то же самое.
— Сколько раз это повторялось с тех пор?
Кайл заезжал в коттедж, не пропуская ни дня на протяжении всей осени, зимы и даже этой весны, каждый раз говоря одно и то же. Только для того, чтобы получить отказ при каждом из этих посещений.
Сначала Билл поддерживал Лейлу, потому что она была такой стойкой, но со временем он начал жалеть Кайла и его бедственное положение. Если бы не его отец, Билл был бы чрезмерно откровенен с Кайлом, и заставил бы его прекратить это все. Однако, он предпочел ничего больше не говорить, поскольку доктор Этман дал его сыну зеленый свет.
— Как насчет того, чтобы отправить Лейлу в колледж?
Сказал доктор Этман, когда прошлой осенью навестил Билла в его коттедже.
Сердце Билла внезапно упало, как унылый дымоход. Даже если бы он хотел, чтобы Лейла продолжила учебу на более высоком уровне, его нынешние обстоятельства, в которых он был вынужден жить впроголодь, помешали ему сделать это. Когда он нерешительно ответил: — Я не могу себе этого позволить. — Лицо доктора Этмана озарилось улыбкой. Он продолжил.
— Если наши дети испытывают чувства друг к другу и хотят стать парой, было бы хорошо поженить их и отправить вместе учиться в колледж.
Билл в оцепенении тупо уставился на доктора. Он не мог поверить в то, что услышал, хотя и был в восторге от этого предложения.
Для него Лейла была самым замечательным ребенком в мире. Однако вскоре он понял, что у остального мира есть свой собственный набор стандартов, который он не может постичь. Один из них касался социального положения семьи Этман в карлсбарском обществе, о чем он до сегодняшнего дня ничего не знал.
Доктор Этман, казалось, понял его замешательство, поэтому заговорил первым.
— Кайл сказал, что Лейла — единственный человек, который мог бы пробудить в нем все самое лучшее, поэтому он хочет жить рядом с ней как достойный человек ради нее.
Билл был небезосновательно удивлен, когда узнал, что маленький мальчик, который проводил большую часть своего времени, лениво разваливаясь в своем коттедже и набивая желудок бесплатной едой, сказал что-то подобное своему отцу.
— Это была очень искренняя мысль, исходившая от молодых людей, все еще находившихся в подростковом возрасте.
— Но, доктор, Лейла...
Билл замолчал, но выражение лица доктора Этмана стало добрее.
— Я не требую, чтобы его будущая невеста происходила из богатой семьи или имела идеальное воспитание, потому что я знаю, что Лейла - хороший ребенок, даже если у нее нет таких привилегий.
Он сказал это с улыбкой на лице, напоминавшей улыбку его сына.
— Если Кайл не передумает до тех пор, пока не определится со своей карьерой в следующем году, я бы хотел позволить им быть вместе. А что вы думаете, мистер Реммер?
В глубине души Билл Реммер был на седьмом небе от счастья и испытывал благодарность, и даже был готов взвалить доктора Этмана, которого он считал ангелом в человеческом обличье, на спину и пересечь Карлсбар или даже всю империю Берг. Не имело значения, насколько усталым было его физическое состояние; Билл смог бы вынести это, ради того, чтобы увидеть счастливое лицо Лейлы.
Это были его истинные чувства.
Глупое предложение Кайла, возможно, в конечном итоге обернулось скрытым благословением для Лейлы.
Билл забросил лопату на склад, так как решил что-то предпринять по этому поводу.
*.·:·.✧.·:·.*
— О, Матиас. Ты знаешь сына доктора Этмана, не так ли?
Элис фон Герхардт немного понизила голос во время скучного разговора о свадьбе принцессы. Они были только вдвоем за просторным обеденным столом, наслаждаясь ужином из голубой тарелки, поскольку Катарина в тот вечер рано легла спать.
— Да, мам. — спокойно кивнул Матиас, ставя на стол стакан с водой, из которого он сделал глоток. — Кайл Этман. Единственный сын доктора Этмана.
— Ты прав. Этот парень, Кайл, он женится.
Ее голос звучал настойчиво, намекая, что женщина, ставшая компаньонкой Кайла Этмана, была не достойной парой. Но Матиас промолчал, терпеливо ожидая, когда его мать закончит свой рассказ.
— Она сирота, воспитанная нашим садовником, если я не ошибаюсь, ее зовут Лейла.
— Лейла. — Пробормотал Матиас, но с его губ не слетело ни звука.
— Мне не кажется, что она будет соответствовать критериям Этманов в качестве их будущей невестки.
У него немного перехватило горло, когда он услышал, как мать упомянула ее имя.
— Тебе не кажется, что это забавно?
Матиас придумал вежливый ответ.
— К сожалению, все усилия бабушки найти ему хорошую пару были напрасны.
По какой-то причине его голос был немного натянутым.
Матиас больше ничего не ответил, но Элис с энтузиазмом рассказала историю брака Кайла Этмана, которая в последние дни привлекла много внимания в поместье Арвис.
Миссис Этман была возмущена решением Кайла жениться на Лейле, поскольку она в течение многих лет стремилась получить титул от семьи своего свекра, который уже теперь она не смогла получить из-за выбора своего сына. Однако, похоже, что она действительно была поставлена в затруднительное положение вопреки пожеланиям своего мужа и сына.
Ходили слухи, что, если бы все пошло по плану, Лейла вышла бы замуж за сына врача и продолжила бы свое образование. После того как они проведут свой медовый месяц в Раце, они вместе поступят в колледж.
После того, как наступившее лето прошло. Вскоре после сезона роз.
— У бабушки, должно быть, разбито сердце. Она действительно обожает сына доктора Этмана.
— Да. Должно быть, так и есть. — Матиас отложил столовые приборы и схватил салфетку со стола своей алебастровой рукой.
— Мне так жаль миссис Этман. Она была респектабельной женой врача, гораздо более респектабельной, чем они, дворяне по статусу. Но она потеряла свое с трудом заработанное положение в обществе из-за нелепой невестки. — Элис сделала глоток вина, чтобы смочить губы. — Какой дворянин захочет дружить с женщиной, которая берет в невестки сироту из низов?
— Ситуация может измениться. — Матиас выпрямился и повернулся лицом к матери. — Потому что они еще не женаты.
— Ну, Матиас, если бы все можно было изменить, миссис Этман не была бы так подавлена, как сейчас. Как ты знаешь, доктор Этман - настойчивый человек, и, прежде всего, Кайл по уши влюблен в этого ребенка-сироту.
Элис цокнула языком, выражая свое сочувствие жене доктора, которую с этого момента общество почти отвергло.
— Она удивительно хорошенькая девушка. Это была неприятная причина, по которой ее сын не мог уйти от нее.
Когда она позвонила в колокольчик, горничные начали подавать десерт на стол.
— Я не могу поверить, что эта девушка смогла занять место миссис Этман таким вопиющим образом. Она правда ненормальная. Нет, должна ли я признать, что она даже умная? — Элис слегка пожала плечами и отправила в рот десертную вилку. — На самом деле, не правильно возлагать всю вину только на нее. Самый глупый тут только сын миссис Этман, ослепленный девушкой и навлекший позор на всю свою семью.
После того, как она удовлетворилась болтовней и пришла к желаемому выводу, Элис фон Герхардт, наконец, сменила тему разговора.
Теперь она вернулась, чтобы затронуть тему своей общественной жизни, которая включала в себя множество хорошо известных и неинтересных имен.
Матиас, с другой стороны, оставался оглушительно тихим, слушая ее монотонное бормотание.
"Лейла".
Это имя вертелось у него на кончике языка, как глоток вина, оставивший на нем сладкий след.
Лейла.
Лейла Левеллин.