21 Глава
— Это так любезно с вашей стороны, мэм.
миссис Этман посмотрела на герцогиню Норму с обожанием в глазах.
— Как ты можешь быть такой великодушной?
Чем радостнее становилась миссис Этман, тем более обеспокоенным становилось выражение лица Кайла Этмана, стоявшего рядом с ней.
Матиас пристально следил за ними обоими. Доктор Этман, без сомнения, был талантливым врачом. Он был хорошо сложен и обладал приятным характером, поэтому было легко понять, почему герцогиня восхищалась им и обожала его сына.
Кайл Этман, похожий на своего отца, в будущем будет вести такую же жизнь. Может быть. До тех пор, пока ничего не изменится. Его бабушка значительно поспособствовала этому, и Матиас стал смотреть на вещи точно так же.
Но это все.
Ему больше не нужно было обращать внимание на такие вопиющие и банальные мелочи. Особенно встреча с Линдой Этман, очень амбициозной хозяйкой дома, манеры которой очень сильно отличались от манер двух мужчин из семьи Этманов.
— Могу я теперь поприветствовать их?
Миссис Этман немного разволновалась. Она навязывалась мадам Норме, опасаясь, что герцогиня может передумать.
— Дорогая.
Доктор Этман, который спокойно наблюдал за своей женой, попытался отговорить ее. Несмотря на это, она казалась непреклонной.
Матиас снова обратил свое внимание на Кайла Этмана. Его дорогая бабушка предложила познакомить Этманов с семьей барона Арундта. Когда герцогиня заявила.
— Две семьи прекрасно поладили бы и могли бы стать хорошими знакомыми, не нашлось никого, кто не понял бы скрытого смысла ее фразы.
У барона Арундта была дочь, которая была примерно того же возраста, что и Кайл Этман. Хорошенькая дочь, достигшая подходящего возраста для замужества.
Несмотря на то, что семья Этман не имела титула пэра, их богатство перевешивало богатство Арундтов, и они обладали большим влиянием. Таким образом, барон Арундт был тем, кто больше всего выиграл бы, если бы две семьи стали родственниками мужа и жены
— Конечно, миссис Этман. Это было бы здорово.
С великодушной улыбкой Норма Катарина фон Герхардт подозвала свою служанку. Получив приказ привести барона Арундта и его жену, слуга вскоре растворилась в толпе.
Кайл не смог скрыть гнева, отразившегося на его лице. Он то и дело поглядывал в сторону внутреннего дворика, соединенного с садом, словно оставил там что-то ценное.
Вскоре, губы, Матиаса уверенного в этом, изогнулись в улыбке.
Мать, которая лелеяла своего сына и ожидала от него самого лучшего.
Сын, который не хотел разочаровывать свою мать.
Матиас чуть не рассмеялся вслух, когда представил Лейлу Левеллин, зажатую между ними двумя.
Тем временем супруги Арундт во главе со слугой пришли вместе со своей дочерью.
Судя по выражению лица Кайла Этмана, он казалось, понимал смысл этого знакомства. Вероятно, он хотел поскорее убраться отсюда, но этот мальчик не мог освободиться от роли доброго и вежливого сына врача.
Если это так, то…
Матиас поспешил прочь, покинув сцену утомительного сватовства. Его походка по террасе и вниз по лестнице была неторопливой, в его собственном темпе.
Как получилось, что история щенячьей любви послушного сына закончилась так предсказуемо?
Лейла Левеллин останется брошенной в лесу Арвиса в конце этой истории.
К тому времени, когда он пришел к этому очевидному выводу, Матиас уже нашел Лейлу. Эта девушка стояла под розовой беседкой в углу сада. Как и предполагалось, Лейла не потрудилась уйти далеко, потому что обещала дождаться сына доктора.
Легкими шагами, Матиас дошел до неё. Он удивился, почему она не разволновалась, когда он подошел к ней. Вскоре он понял: она погрузилась в глубокий сон.
Маленькая, скорчившаяся девочка блестела в лунном свете светлячков, просачивавшемся сквозь кусты роз.
Матиас остановился в нескольких футах от скамейки. И он бросил на нее долгий, задумчивый взгляд.
Сначала на ее аккуратно снятые туфли.
На ее распухшие ноги.
На тонкие руки, обхватившие ее колени.
Наконец, его взгляд остановился на ее невинном спящем личике.
Ее длинные ниспадающие волнистые золотистые локоны обрамляли стройную шею и плечи. Матиас ссутулился и осторожно поднял ее туфли, удивляясь мягкости ее золотистых локонов.
Именно в этот момент Лейла медленно открыла глаза.
*.·:·.✧.·:·.*
"Должно быть, я сплю".
В глазах Лейлы все еще смутно читалась сонливость. Матиас стоял, прислонившись к колонне беседки, обращенной к скамейке, и держал в руке что-то похожее на женскую обувь.
"Подождите, даже для сна, разве это не слишком странно?"
Когда этот вопрос пришел ей на ум, ее затянувшееся ощущение сна рассеялось.
— ..... Герцог? — Лейла тихо прошептала его имя, потому что не могла поверить в то, что видела.
Вместо ответа Матиас выудил из кармана сигару и сунул ее в рот. Белый сигаретный дым, слетевший с его губ в одной затяжке, доказывал, что этот момент не был сном.
Лейла была так поражена. Она чуть не потеряла сознание, когда обнаружила, что туфля в его руке принадлежит ей. Поскольку она не знала, что делать, Лейле оставалось только прижаться всем телом к краю скамейки.
Матиас бросил на нее забавный взгляд, как будто она была артисткой балагана, и медленно помахал ее туфлями.
— Должен ли я вернуть их обратно?
Его голос смешивался с мутным табачным дымом.
— Да, пожалуйста.
— Тогда заплачь...
Ошеломлена. От его нелепых слов у Лейлы побежали мурашки по коже, и она лишилась дара речи.
Она молча молилась, чтобы Кайл поскорее пришел, но дорожка, ведущая к беседке, была по прежнему пустой.
— Он не придет, — спокойно сказал Матиас, как будто прочитал ее мысли.
— Кайл Этман.
Он заговорил снова после того, как увидел, что Лейла засомневалась в нем.
— Тот, кого ты ждешь.
Матиас бросил недокуренный окурок на землю. За столбом тонкого дыма, который постепенно исчез, он увидел лицо Лейлы, смотрящее на него снизу-вверх в слезах.
— Нет.
Не желая показывать свои израненные ноги, Лейла поднялась со своего места и уверенно встала перед Матиасом. Ее босые ноги твердо стояли на холодной земле. Она все еще боялась его, но больше не хотела быть посмешищем.
— Кайл всегда держит свое слово.
— Правда, что ли?
— Да.
— Ты так убеждена в этом.
— Я знаю о Кайле больше, чем вы.
Улыбка скользнула по губам Матиаса, когда он наблюдал, как она собирает все свое мужество, чтобы бросить ему вызов.
— Уверенность - это не произвольный вопрос, Лейла.
Произнося эти скользящие слова, Матиас подошел на шаг ближе. Плечи Лейлы сжались от страха, но она отказалась отступать.
— Я.... Я действительно не понимаю.
— Что?
— Почему вы так сильно меня ненавидите?
В отличие от своего дрожащего голоса, Лейла смотрела прямо на него совершенно ясными глазами.
— Ненавидя тебя, я чувствую себя прекрасно.
Матиас спокойно ответил, приподняв уголок губ.
— Это невероятное чувство, видеть, как ты плачешь, и забавно смотреть, как ты умоляешь.
— Как вы можете так говорить?
— Я просто отвечаю на твой вопрос.
Матиас казался невозмутимым, хотя выражение ее лица, стоявшей перед ним, было совершенно растерянным. Ее глаза остекленели из-за его оскорбления, но Лейле удалось сдержать слезы.
— Вы не ведете себя так ни с кем, кроме меня.
Матиас охотно кивнул. — Верно.
— Тогда почему вы поступаете так только со мной?...
— Потому что это ты.
— Что?
— Потому что это ты, Лейла. Потому что ты никто — беззаботно сказал Матиас. Его спокойный, но сухой голос заставил Лейлу еще больше почувствовать себя жалкой.
— Примите мои извинения, ваша светлость.
Лейла с трудом сдерживала слезы, глядя на него. Она начала скучать по своим родственникам, которые выселили ее по целому ряду причин. Даже его дядя-алкоголик никогда так не угнетал ее.
— Мне действительно жаль, что такое “ничтожество", как я, посмело остановиться в вашем поместье.
Теперь не только ее голос, но и сжатые в кулаки руки начали дрожать.
— Если вы так сильно ненавидели меня, тогда почему с самого начала позволили остаться в вашем поместье? Лейла потребовала ответа.
— Разве это не было бы слишком бессердечно, если бы я тебе не позволил?
— Вы действительно бессердечный человек.
Ее голос продолжал хныкать, как бы отчаянно она ни пыталась подавить его.
— Теперь, вы собираетесь выгнать меня? — удалось ей спросить.
— Нет. — Глаза Матиаса потемнели, когда он наблюдал за ней. — Не беспокойся об этом. Ты отлично выполняешь свою работу.
— Вы сказали, что я никто.
— В этом смысл твоего существования.
Матиас медленно открыл глаза. Презрительная усмешка в уголках его губ исчезла, и его невыразительное лицо теперь стало удушающе холодным и неподвижным.
— Достаточно, давай перейдем к сути.
Матиас поднял голову и выпрямил спину, которая до этого опиралась на колонну из виноградных лоз.
— Кайл Этман, которого ты так ждала, не придет.
Он указал рукой на пустую дорожку за беседкой. Лейла вздрогнула от страха, когда его палец невольно коснулся ее ниспадающих на плечо волос. Она сделала шаг назад, но скамейка преградила ей путь, и она не смогла пройти дальше.
— Итак, Лейла...
Матиас протянул руку. Он нежно сжал и погладил светлые волосы Лейлы, пристально посмотрев на нее.
— Плачь.
Матиас спокойно отдал грубый приказ.
— А еще лучше, умоляй.
Вместе с его последним предложением на губах Матиаса появилась слабая усмешка.
"Он сумасшедший."
Лейла долго думала над этим, но теперь она была уверена.
Герцог был совершенно безумен.
*.·:·.✧.·:·.*
После того, как Маттиас вернулся в свой особняк, Кайл Этман все еще находился в руках своей матери.
Барону и баронессе Арундт, похоже, понравилась идея выдать свою дочь замуж за члена семьи Этман. Они были за то, чтобы стать родственниками жены, и реакция миссис Этман вовсе не отличалась.
В отличие от обоих родителей, поведение Кайла заметно отличалось. Но его матери, казалось, было наплевать на то, что он чувствовал.
По какой-то причине интерес Матиаса вернулся к их скучному семейному роману. Смешавшись с узнаваемыми лицами, он начал играть роль Арвиса мастера, герцога Херхардта.
Лейла заплакала.
Чувство удовлетворения охватило его, когда он задумался об этом моменте.
Эта девочка-подросток задрожала. Ее лицо было наполнено слезами, так как она больше не могла сдерживать свое негодование. Тем не менее, по мере того как уголки ее глаз становились ярче, ее влажные глаза становились всё красивее.
Глаза Лейлы Левеллин в эти моменты сверкали, как драгоценный камень изумрудного цвета, свисающий с ее шеи.
Она плакала так красиво, что Матиасу это нравилось.
Он с радостью вернул туфли Лейле, увидев, как она плачет.
Когда он уже собирался покинуть сад, Матиас оглянулся и увидел, что Лейла все еще стояла там и рыдала.
Эта девушка плакала из-за него. Значит, слезы, катившиеся из ее глаз, принадлежали ему.
Думая об этом, шаги Матиаса стали легче. Слезы Лейлы смыли недовольство, нарастающее в нем при виде Кайла Этмана, сопровождающего ее в особняк. Подобное чувство, он испытал также в тот момент, когда поцеловал Клодин, глядя на Лейлу.
Сегодня вечером, в его глазах, Лейла выглядела невероятно красивой. И прекрасная, безупречная она плакала из-за него.
"Какая прекрасная летняя ночь."
Матиас запечатлел это приятное ощущение как раз перед тем, как Лейла внезапно показалась на территории особняка.
Оставшись одна, она слонялась по краю прохода, соединявшего холл с террасой, внимательно высматривая кого-то.
— Кайл Этман.
Матиас пробормотал его имя.
Лейла, похоже, нашла Кайла среди завсегдатаев вечеринки. Тем не менее, она не подошла к нему, поняв смысл сцены, в которой Кайл Этман был окружен домочадцами Арундта. Особенно в присутствии младшей дочери барона Арундта.
Лейла довольно долго пряталась за мраморной колонной. Прежде чем покинуть террасу, она подошла к проходившему мимо слуге и передала ему сообщение.
Слуга кивнул головой и направился к Кайлу Этману, чье лицо уже стало мрачным, поскольку он достиг предела своего терпения.
Но как раз в тот момент, когда слуга собирался передать сообщение Лейлы, Матиас внезапно остановил его:
— Пожалуйста, позовите графа Кляйна.
Слуга широко раскрыл глаза от внезапного приказа Матиаса. На мгновение он задумчиво взглянул в сторону Кайла Этмана. Но вскоре он дал точный ответ, которого ожидал Матиас.
— Да, хозяин.
Повернувшись, слуга поспешил сквозь толпу, чтобы выполнить поручение своего господина.
Матиас вышел на террасу и прислонился к колонне, у которой некоторое время назад пряталась Лейла.
Вдалеке Лейла бродила по набережной, которая вела к центру сада вдалеке. Она ходила, прихрамывая; казалось, ее ноги сильно болели. Позже она сняла обувь и начала бродить босиком с середины тропинки.
Матиас спокойно стоял, наблюдая за ней, в ожидании своего слуги.
Парень, о котором идет речь, граф Клейн, видимо не собирался показываться. Граф страдал от невротической головной боли, и он уже вернулся домой после того, как коротко поздоровался с ним ранее вечером.
Одновременно с тем, как Лейла скрылась в глубине лесной дороги, к нему подошел слуга, которому он ранее отдал приказ.
— Мне жаль, хозяин. Граф Клейн уже вернулся домой.
— Я понимаю.
Матиас улыбнулся и кивнул головой.
— Хорошая работа. — Ответив на поклон слуги, Матиас неторопливо зашагал прочь с террасы.
Слуга вернулся к своему предыдущему заданию, подойдя к Кайлу Этману, чтобы передать сообщение Лейлы.
На лице Кайла отразилось смятение. Он выбежал на террасу к Матиасу, попросив понять его, что ему срочно нужно было извиниться, но Матиас не обратил на него внимания.
Несмотря на свой миниатюрный рост, Лейла Левеллин ходила достаточно быстро. Кайл уже не успел бы догнать её.
Затем Матиас отправился в запой и с радостью выпил бокал шампанского, подаренный Риетт.
Приближались сумерки.
Это была идеальная вечеринка в блестящую ночь середины лета.
Она была идеальной.