22 Глава
— Даже не знаю, стоит ли мне оставлять тебя здесь одну. — вздохнул Билл с озабоченным выражением лица.
— Дядя, ты опоздаешь на поезд, если будешь продолжать так волноваться.
Лейла любезно подбодрила его.
Поскольку ее уверенность в том, что она будет дома одна, успокоила Билла, он в конце концов сдался, хотя за это время успел стать немного сентиментальным.
Вчера днем в коттедж был отправлен некролог. Брат Билла скончался. Хотя они с братом были не близки и не виделись много лет, Билл не мог игнорировать тот факт, что его брат был одним из немногих оставшихся у него в этом мире членов семьи.
Билл решил взять небольшой перерыв от работы и съездить на несколько дней в свой родной город. У него не было проблем с тем, чтобы пойти туда, но его сердце становилось тяжелым, как сталь, от мысли о том, что он оставит Лейлу дома совсем одну.
— Не забудь запереть дверь. Не оставляй окна открытыми, даже если на улице жарко. — Со вчерашнего вечера он много раз обращался к Лейле с одними и теми же советами.
— Дробовик висит в моей комнате...
— Я прослежу, чтобы дверь и окна были заперты, и положу твой дробовик рядом со своей кроватью. Если появится плохой человек, я просто застрелю его.
Лейла спокойно продекламировала строки, которые она неоднократно слышала.
— Я буду хорошо питаться, хорошо спать, и у меня все будет хорошо.
Билл собирался отсутствовать в лучшем случае три дня, но из-за его чрезмерного беспокойства казалось, что его не будет несколько месяцев. Билл неохотно попрощался, хотя у него все еще был озабоченный вид, когда Лейла последовала за ним ко входу в особняк, чтобы проводить его.
— Лейла, что-то случилось на вечеринке в тот день? — Билл осторожно задал вопрос после того, как мельком увидел величественное здание особняка.
— Нет, никаких проблем не было, я отлично провела время. Правда.
— Хорошо, просто мне показалось что, ты отдалилась от Кайла после той вечеринки.
— Я? От Кайла? — Лейла хихикнула над его бессмысленными словами. — Ах, мы прекрасно ладим.… просто в последнее время мы оба были очень заняты.
— Могу ли я доверять твоим словам?
— Конечно. Зачем же мне врать?
— И то правда. Твоя дружба с Кайлом ни за что не стала бы неловкой. Тогда, Лейла, если ты боишься остаться одна, ты можешь привести Кайла.... Нет, нет. Сделай вид, будто ты этого не слышала. — Билл быстро взмахнул рукой. — Этот мальчик самый опасный.
— Ой, дядя!!!.
— Запомни это хорошенько, если он придет поиграть, убедись, что он уйдет до захода солнца.
— Ой, да ладно, перестань говорить странные вещи, просто уходи уже. — Лейла ласково похлопала его по спине, когда они подошли к входной двери особняка.
Билл несколько раз оглянулся назад. Он продолжал повторять свой совет, прежде чем пойти дальше, перейдя Платанус-роуд.
Лейла стояла там, на крыльце особняка, до тех пор, пока Билл не скрылся из виду. Каждый раз, когда он оборачивался, Лейла одаривала его улыбкой и приветливо махала ему рукой.
Следующие три дня обещали быть для нее долгими.
*.·:·.✧.·:·.*
— Лейла избегает меня.
На этот раз Кайл был уверен.
— Я думаю, это из-за той вечеринки.
Было нетрудно понять, почему.
— Верно, Фиби, ты тоже так думаешь? — серьезно спросил Кайл, но Фиби просто сидела на оконной раме, клевала овсянку и притворялась, что ничего не слышит. Затем он глубоко вздохнул, поскольку его голос звучал как у идиота, болтающего с голубем.
Еще одна неутешительная новость пришла в виде письма от Лейлы, которое Фиби вернула сегодня.
В записке, спрятанной внутри, говорилось, что дядя Билл пробудет в своем родном городе несколько дней, и Лейла планировала провести день в библиотеке, чтобы коттедж был пуст.
В последнее время сообщения, которые он получал, были относительно постоянными. Она либо собиралась к подруге, либо у нее была назначена встреча в центре города, либо же она помогала в саду.
Сначала Кайл подумал, что она скорее предупреждает его, чем заставляет напрасно приходить в пустующий коттедж. Но на данный момент это казалось просто кучей отговорок — множеством неуклюжих причин избегать Кайла Этмана.
— Я ее не виню. Если бы это случилось со мной, я бы сделал то же самое. — вздохнул Кайл, взъерошивая свои волосы.
Прежде чем пойти на вечеринку, он с гордостью заявил, что он ее партнер, и пообещал защищать ее. Однако же на самом деле все вышло совсем наоборот. Он совсем забыл о ней. Услышав, как слуга сказал, что Лейла покинула вечеринку, он выбежал из зала, но, увы, к тому моменту она уже ушла.
Кайл злился на себя, почему он не смог покинуть зал для вечеринок раньше. Но, это он, сказал ей подождать. И это он был тем, кто не выполнил своего собственного обещания.
Закончив с едой, Фиби улетела, оставив Кайла, который нервно расхаживал по своей комнате, в одиночестве.
Стоя за оконной решеткой, Кайл посмотрел в ту сторону, куда направлялся голубь, и импульсивно выбежал из комнаты.
Он уже не помнил, как сел на велосипед и начал крутить педали. Все, о чем он мог думать по дороге туда, пока не запыхался, была Лейла.
Кайл прибыл в коттедж дяди Билла как раз в тот момент, когда его сердце готово было разорваться от мыслей о ней. Его плечи раскачивались вверх-вниз, когда он пытался унять ритм своего прерывистого дыхания на изнуряющей жаре.
На заднем дворе на бельевой веревке все еще висели промокшие белые простыни и наволочки. А за ней он мог видеть тень женщины с изящной и стройной фигурой.
Чувство облегчения и угрызения совести разом растаяло.
Кайл наслаждался каждым моментом, нежно убирая со лба вспотевшие волосы.
В этот момент Лейла медленно показала свое лицо из-под простыни, как будто почувствовала его присутствие, и ее зеленые глаза округлились от удивления, когда она встретилась с ним взглядом.
— ..... Кайл.
Нежный голос, слетевший с ее изящных губ, был достаточно сладок, чтобы заставить его забыть о неловкой ситуации.
*.·:·.✧.·:·.*
— Прости.
После долгого молчания перед столом, обращенным к Лейле, Кайл открыл рот и первым делом сразу же извинился. Лейла, которая, опустив голову, смотрела на кончики своих пальцев, резко подняла глаза.
— Мне так жаль. Это все моя вина.
— Нет. не говори так. Лейла покачала головой. Она почувствовала себя неловко, услышав его искренние извинения. — Это мне жаль. Прости, что я солгала тебе.
— Нет, Лейла, это из-за меня. Это все моя вина.
— Все совсем не так. Я не расстроена и не злюсь на тебя. Я серьезно, Кайл.
— Тогда есть ли другая причина? Почему.... Ты избегаешь меня... Ты не хочешь мне рассказать?
— Знаешь, Кайл, ты мне как семья, как брат, и таким ты мне нравишься. Так, что, я думаю, сейчас нам следует держать дистанцию.
Лейла приподняла уголки губ, пытаясь небрежно улыбнуться, но это было совсем не то, чего она ожидала увидеть, посмотрев на выражение лица Кайла.
Она была довольно искренна, когда сказала, что не сердится на него и не расстроена. Но в ту ночь, на той сказочной вечеринке, Лейла заметила стену между их мирами.
Между ней и Кайлом существовала граница, которую она не могла переступить только потому, что они были друзьями.
Лейла уже поняла, что не заслуживает того, чтобы ее видели с сыном из известной семьи. Но она никогда бы не подумала, что пропасть между ее смутными мыслями и представшей перед ней реальностью была слишком болезненно безжалостной.
Наследник известной семьи врачей, который легко мог бы слиться с высшим классом знати. Кайл Этман, мужчина, которого Лейла увидела в тот день в роскошном банкетном зале герцога, был человеком, жившим в мире за этой разделительной линией.
Что Кайл Этман больше не был тем ребенком, с которым она раньше играла в детстве.
Почему тот ребенок должен был вырасти и стать взрослым?
Той ночью Лейла размышляла над этим очевидным и печальным вопросом, идя по темной лесной тропинке со своими туфлями в руке.
После этого она приняла решение.
Принять то время, через которое она прошла.
И даже в это уходящее время она решила принять это как единственный способ защитить своего драгоценного друга.
— Ты хоть понимаешь, что сейчас несешь чушь?
Кайл, который до этого момента был оглушительно спокоен, заговорил приглушенным и спокойным тоном.
— Нет. Я серьезно
— Почему мы должны должны держать дистанцию, если мы нравимся друг другу?
— Потому что только так мы сможем надолго остаться хорошими друзьями. Кайл, я не хочу тебя потерять.
— Ты думаешь, что я хочу потерять тебя?
Глаза Кайла дрогнули, когда он посмотрел на нее.
— Как мы можем находиться порознь? Этого не может быть, Лейла.
— Кайл.
— Я никогда не потеряю тебя. И даже не подумаю держаться от тебя подальше. Как ты можешь так говорить? — Кайл с грохотом поставил стеклянный стаканчик на стол и крепко сжал кулак.
— Ты не можешь так поступить, Кайл.
Лейла просто улыбалась, вместо того, чтобы раскрыть ему то, что она на самом деле хотела сказать.
"Пришло время повзрослеть."
Лейла проглотила колкие слова и вскочила со стула.
— Давай пообедаем, Кайл.
Она поспешно надела фартук, который сняла ранее.
— В качестве извинения за ложь я приготовлю тебе очень вкусный обед.
*.·:·.✧.·:·.*
— Матиас, разве ты не можешь просто уйти из армии и сосредоточиться на бизнесе своей семьи прямо сейчас?
Риетт лег на диван и отложил только что прочитанную газету. Зевнув, он наклонил голову и увидел Матиаса, сидящего в кресле с подголовником, читавшего книгу.
— Не так уж плохо провести год или два в военном подразделении.
Матиас дал плавный ответ, переворачивая страницу книги. Даже в этот знойный летний полдень он оставался в костюме и галстуке в своей спальне.
— Да, в конце концов, это семейная традиция Герхардтов. — пробормотал Риетт себе под нос, вяло потягиваясь.
— Матиас фон Герхардт будет самым совершенным герцогом Арвиса, превзойдя любого из своих предков».
Пока Риетт хихикал, канарейка, которая до этого счастливо играла в клетке, внезапно расправила крылья. Птица легко взлетела и приземлилась на книгу, которую читал Матиас.
Лицо Матиаса побледнело, когда он посмотрел на щебечущую птицу. Казалось, что птица разговаривает с ним.
Это была совершенно поразительная сцена для Риетт, который годами наблюдал, как Матиас стреляет и убивает птиц, даже не моргнув глазом, на охотничьих угодьях.
— Я надеюсь, что эта птица - она, Матиас. — Риетт рассмеялся, когда он покачал головой. — Если бы это было не так, мне было бы противно.
Матиас, не отвечая, протянул руку к птице. Маленькая птичка наклонила головку из стороны в сторону и нежно потерлась клювом о кончик его пальца.
— Ты так не думаешь, Клодин?
Риетт переключил свое внимание на Клодин, которая была занята вышиванием на диване напротив них. Она посмотрела на Матиаса и его птицу с пяльцами для вышивания в руках, и слабая улыбка появилась на ее невыразительном лице.
— Я слышала, что птицы с красивыми голосами обычно самцы.
— Фу. Прекрати, Клодин. Давай просто представим, что это женщина. — Риетт шутливо вздрогнул. — У меня мурашки по коже при мысли о том, что они так взаимодействуют, если оба мужчины.
Клодин усмехнулась. — А что в этом плохого? Это всего лишь птица. — Она взяла иглу и продолжила шить.
Матиас перевернул страницу только после того, как птица отскочила от его книги. Он выглядел беззаботным, даже когда птица летала вокруг, беспокоясь о нем, прыгая по его рукам, плечам и голове.
— Тебе следует надеть светло-желтое платье на вечеринку по случаю помолвки, Клодин. Герцог Герхардт, возможно, стал бы обожать тебя так же сильно, как эту птицу.
— Никогда. — ответила Клодин. — Я ненавижу желтый.
Сделав глубокий вдох, она вернулась к своему рукоделию. «Этот цвет выглядит вульгарно». Добавила она с легкой насмешкой.
Странная улыбка расцвела на губах Риетта, который притворился, будто не слышал этого. Позже он перестал говорить о птице и вместо этого начал болтать о военной службе Матиаса и предстоящей церемонии помолвки.
— Наша маленькая леди Клодин скоро станет леди, которая победила королевскую принцессу.
— Твоя чрезмерная лесть смущает меня, Риетт.
Клодин лучезарно улыбнулась, хотя ее брови были нахмурены.
Было общеизвестным фактом, что бергский император хотел сделать герцога Герхарда своим зятем.
Император питал особую привязанность к своей младшей дочери. Более того, принцесса была прекрасной дамой, известной как “Цветок светских львиц”. Клодин, которая с детства считалась следующей герцогиней Арвис как нечто само собой разумеющееся, испытывала чувство неполноценности из-за принцессы.
Но в конце концов Клодин одержала победу. Хотя она победила не из-за любви.
"Матиас не обязан любить меня."
Это краткое замечание объясняло причины, по которым они не стали родственниками императорской семьи.
Герхардт принадлежал к семейству с историей, богатством и почетом, которые были ничуть не меньше, чем у императора. Было разумно заявить, что хлопот, связанных с обслуживанием принцессы, было больше, чем пользы от того, что она была герцогиней.
Это прозвучало так высокомерно. Но такое высокомерие было прощено, когда оно было поставлено перед именем Герхардта.
Благодаря этому Клодин Брандт считалась дамой, затмившей дочь императора.
Было не сложно догадаться, почему Герхардты выбрали именно ее. Она была единственной дочерью знатного графа, у которого не было наследника. Герхардты, должно быть, рассматривали Клодин как невесту с прекрасной родословной и приданым, сравнимым с приданым принцессы, которой не нужно было прислуживать по-королевски.
Независимо от сути дела, имя Клодин Брандт на церемонии помолвки стояло бы выше, чем имя королевской принцессы Берга. Эта мысль заставила Клодин почувствовать, что она cмогла бы полюбить все в этом мире. Включая эту вульгарную маленькую птичку.
— Я не могу поверить, что помолвка двух людей, стоящих прямо передо мной, не за горами. Это вызывает у меня странное чувство.
Риетт выпрямился и плавно развел руками, пожимая плечами.
Клодин безмятежно посмотрела на него, прежде чем вернуться к своей незаконченной вышивке.