17 Глава
Вскоре после того, как солнце начало садиться, в лесу Арвиса стало темнеть.
Матиас пристально смотрел на Лейлу, которая смотрела на мертвую птицу затуманенными глазами. Между ними на некоторое время воцарилось молчание. Он все еще терпеливо ждал, потому что верил, что Лейла какое-то время не сможет убежать.
— Просто...
Лейла подняла голову. Ее зрачки были полны гнева, который не могла скрыть даже темнота. Ее глаза были высокомерными и бесстыдными, но Матиас подумал, что это гораздо лучше, чем то, что она избегает его взгляда.
— Просто скажите мне. Что я сделала не так?
— Не так?
— Да. Какой проступок я совершила по отношению к вам... За что вы так наказываете меня?
— Я никогда тебя не наказывал, — рассмеялся Матиас. — Я сделал свою работу, а ты, Лейла, выполнила свою.
После недолгого раздумья Матиас снова посмотрел на Лейлу подавленным взглядом.
— Проступок... А?…Почему ты так сильно любишь птиц?
Он повторил тот же вопрос.
Лейла посмотрела на небо, на мертвую птицу, а затем снова на Матиаса. Ее плечи задрожали, но глаза, устремленные на него, оставались широко открытыми.
Это раздражало Матиаса, но в то же время забавляло.
— Они всегда на моей стороне.
Лейла вслух ответила на его вопрос. В ее голосе послышалась волна легкого гнева, но это не прозвучало грубо или оскорбительно.
— С тех пор как я была ребенком, я путешествовала по множеству разных мест, но птицы всегда были там, куда бы я ни пошла. Они всегда были рядом со мной. По мере того как менялись времена года, некоторые из улетевших птиц все равно возвращались, пока я их ждала. Птицы всегда возвращались ко мне.
Голос Лейлы стал мягче, когда она заговорила. Возможно, нежность была вызвана ее плавной артикуляцией.
— Птицы здесь в любое время года. Я могу найти их в любом месте. Мне нравится жить рядом с этими милыми и свободными созданиями.
— Правда?
— Да. Но для вас это может оказаться бессмысленным, герцог.
Пффф....
Маттиас тихо хихикнул, глядя на Лейлу, которая взорвалась со слезами на глазах и поднялась на ноги. Казалось, время званого ужина подошло до того, как он осознал это.
— Вы снова собираетесь так охотиться? — Лейла остановила его, когда он уже собирался уходить.
— Если это необходимо», — ответил Матиас, не теряя ни секунды.
Он был доволен. Глаза Лейлы, которые после этого наполнились отчаянием, страхом и разочарованием, действительно порадовали его.
Ненадолго изменив свое мнение, Матиас встал перед ней.
— Лейла, все в моей жизни должно быть на своих местах. Где никому не нужно убегать или прятаться.
— Что вы имеете в виду?
— Просто оставайся на своем месте.
— Место...? Я.... Я не понимаю, что вы хотите этим сказать.
— Подумай об этом хорошенько.
— Герцог.
— Кто знает? Я мог бы подумать о "дружеской" охоте, если ты найдешь ответ.
Матиас ушел, оставив позади ошеломленную Лейлу.
Он не хотел возлагать на нее больших надежд. Но он хотел, чтобы Лейла Левеллин осталась на своем месте.
Как сирота, живущая в лесу.
Как прилежная школьница.
И вскоре она станет учительницей там, где ей и положено быть.
Сидя на спине своей лошади, Матиас повернул голову и посмотрел в сторону кустарника. Там Лейла все еще лежала, свернувшись калачиком, перед мертвой птицей. Матиасу показалось, что она плачет, когда он заметил блеск на ее щеках.
Когда Матиас увидел ее слезы, в его глазах расцвело чувство удовлетворения.
Он родился в мире, где безраздельно царил идеальный порядок, и теперь он был на пути к тому, чтобы стать его хозяином.
Руководствуясь этим принципом, все в его мире оставалось простым и ясным. Соответствовать определенной роли или соответствовать набору ожиданий вовсе не было проблемой.
Он был гордым преемником своей бабушки и матери. Милостивый повелитель народа Арвиса. Блестящий командир на поле боя. Не говоря уже о директоре успешного бизнеса.
Он всегда был чьим-то “кем-то”, и Матиас охотно играл эту роль.
Люди вокруг него тоже смотрели на него в таком же свете. Он систематизировал их назначенные роли, действия и чувства. Это были те эмоции, которые он всегда видел, слышал и усваивал.
Но эта бедная сирота, которая живет в моем лесу?
Глаза Матиаса сузились, когда он посмотрел на Лейлу.
Она ничто.
Матиас улыбнулся, когда понял, насколько простым был этот вывод.
Это был первый раз, когда кто-то, кто являлся “никем”, вторгся в его мир.
Герцогу Герхардту не нужны были лишние пятна в его жизни. Тем не менее, было странно иметь что-то, в чем он не нуждался в своей жизни.
И все же Матиас считал, что все было не так уж плохо. Эта женщина, чья ценность была равносильна "ничему", ее чувства, проявленные перед ним, немного позабавили его, почти так же, как наблюдение за летящей птицей, падающей навстречу своей смерти.
Особенно ее слезы.
Ему нравилось видеть, как Лейла плачет. Она была такой милой плаксой. Достаточно привлекательна для него, чтобы заставлять ее плакать снова и снова.
Матиас выбрался из леса с довольным сердцем.
В особняке, куда он вернулся, он прошел через ту же процедуру — ужин в шумной компании, витиеватые, но пустые разговоры, украшенные ледяным шампанским и искусственным смехом.
После того, как прошла короткая летняя ночь и снова наступило утро, Матиас подумал, что в следующий раз неплохо было бы поохотиться "по-дружески".
Когда он выглянул в окно, там была Лейла. Она работала в розовом саду, незаметно помогая садовнику с его работой.
Видишь?
Матиас усмехнулся и отвернулся от окна.
Это так просто, Лейла.
*.·:·.✧.·:·.*
— Спасибо тебе, Лейла.
Клодин любезно передала свою благодарность. Ее подруга, сидевшая рядом, также поблагодарила Лейлу легкой улыбкой.
— Нет проблем, мисс.
Лейла почтительно склонилась и сложила свои белые ладони вместе. Трава испачкала ее пальцы, когда она срывала цветы. Кроме того, шипы роз пронзили ее пальцы, оставив несколько кровавых синяков.
— Я займусь этим сейчас...
— Не могла бы ты срезать и эту красную розу тоже? Одного букета вполне достаточно.
Клодин оборвала ее на полуслове. Она жестом велела Лейле повернуться и посмотрела на цветочное поле в саду, усеянное яркими красными розами в полном цвету.
— Да, мисс.
Лейла снова взяла свою корзинку и ножницы и, как всегда, послушно выполнила ее распоряжения.
Клодин молча смотрела ей в спину. Она нашла Лейлу, прогуливаясь по саду с подругой, которая посетила поместье Арвис. Эта девочка-сирота сегодня усердно работала, помогая садовнику, после того как отсутствовала несколько дней.
Затем Клодин отменила их свидание за чаем и предложила своей подруге Эмили вместо этого расставить цветы.
Эмили с энтузиазмом согласилась, и в беседке, увитой виноградными лозами и розами, горничные приготовили цветочные композиции для двух дам.
После этого Клодин отправила горничную позвать Лейлу. Они были такими с тех пор, как были детьми. Всякий раз, когда Клодин создавала цветочную композицию под беседкой, задачей Лейлы Левеллин было достать нужные ей розы.
Лейла была недостаточно хороша, чтобы быть подругой Клодин по играм, но она очень хорошо выполняла поручения.
Клодин иногда звала ей в те дни, когда ей было скучно, только для того, чтобы сказать несколько слов.
— Эта девушка ведет себя очень вежливо, но у нее высокомерный вид, — сказала Эмили, надув губки и наблюдая за Лейлой. — Как бы это сказать... Похоже, она не знает, где ее место.
— Не будь такой, Эмили. Лейла - жалкий ребенок. — Клодин слегка нахмурилась и обрезала розовые ветки ножницами, которые дала ей Лейла. — Конечно, у нее есть недостатки, но давайте все же будем терпимы к ней.
Слова Клодин заставили Эмили рассмеяться. — Ну что ж. Не слишком ли ты добра к своей прислуге?
— Участник, который старательно выполняет свои обязанности, заслуживает уважения.
Голос Клодин стал ниже и мягче. Подрезав цветы, она один за другим поставила их в голубую фарфоровую вазу.
Вскоре Лейла вернулась с букетом красных роз. Она еще раз вежливо поклонилась им и поставила розы на стол.
Клодин остановила свои руки и посмотрела на нее. Критика Эмили в адрес Лейлы казалась точной. Она уже давно общалась с этим ребенком и каким-то образом согласилась со словами Эмили.
Клодин, честно говоря, не понимала, почему Эмили так критиковала Лейлу.
Послушные манеры Лейлы Левеллин, казалось, были из-за ее безразличного отношения. Многие дочери известных аристократов хотели дружить с Клодин, в то время как Лейле не хватало энтузиазма, и она не была счастлива, когда Клодин была рядом с ней. Она никогда не утруждала себя тем, чтобы выглядеть презентабельно перед Клодин, и никогда ей не льстила.
Короче говоря, Лейла относилась к тому типу людей, которые терпели и послушно выполняли приказы.
Клодин не привыкла, чтобы на нее кто-то обращал внимание. Она чувствовала себя униженной из-за того, что сирота отнеслась к ней с таким безразличием.
— Хорошая работа, Лейла.
Клодин ласково улыбнулась. Наклонившись, Лейла сделала шаг назад, и горничная подошла к ней с небольшого расстояния.
Клодин с нетерпением ждала этого момента больше всего. Момент, когда истинные чувства Лейлы были увидены ее глазами, точно так же, как она это сделала, когда ей вручили золотую монету.
Даже спустя столько лет Лейла не смогла сохранить хладнокровие, когда ей вручили золотую монету. Клодин была довольна, когда рука Лейлы, державшая золотую монету, задрожала, как будто она держала горячую картофелину.
В довершение всего Клодин планировала сделать ей еще один подарок. Приглашение на вечеринку, которое подарило бы этой бедной девушке замечательные впечатления.
— Вы отдаете это мне? — Лейла выглядела взволнованной; Ее глаза расширились, когда она получила приглашение от той же служанки, которая дала ей золотую монету.
— Да. Я попросила разрешения у двух герцогинь, и они позволили мне.
— Но, мисс...
— Я действительно хочу, чтобы ты пришла, Лейла.
Клодин улыбнулась, после того как она во второй раз прервала Лейлу. Но от ее яркой улыбки лицо Лейлы стало еще бледнее.
— Я уверена, что ты не откажешься от моего приглашения.
Поговорив с Лейлой так, словно она была давней подругой детства, Клодин отвела от нее взгляд.
"Я должна укротить это упрямое дитя, прежде чем стану герцогиней Арвис."
Клодин приняла решение, обрезая букет красных роз на столе и искусно украшая вазу с цветами изысканной красоты.