14 Глава
В отличие от того дня, когда она в гневе покинула пристройку, сейчас Лейла выглядела нежной и наивной юной леди.
Матиас смотрел на «нежную» Лейлу, изящно опираясь на диван.
— Я искренне извиняюсь за эту внезапную невежливость, Ваша Светлость.
Лейла помедлила, прежде чем заговорить, и опустила голову, чтобы не смотреть ему в глаза. Её длинные, густые ресницы, казалось, были причиной того, что она производила нежное впечатление, когда опускала глаза.
— Простите меня, но я хотела бы спросить вас кое о чём.
Лейле наконец удалось открыть губы, потратив несколько секунд на их смачивание. Но телефон зазвонил именно в этот момент.
Матиас медленно поднялся на ноги, проходя мимо неё, чтобы взять трубку. Похоже, это был деловой звонок по поводу сложной сделки, которую ему нужно было проверить.
Лейла выглядела немного удивленной, когда увидела, что он разговаривает по телефону. Матиас умело вел разговор. Даже по его мимолетной улыбке и вежливой манере говорить она могла сказать, что он обладал аурой власти и достоинства, которая подавляла человека на другом конце линии. Он казался идеальным герцогом Арвиса, которым все восхищались.
'Ни за что.'
Она вздохнула. Её подозрение, что такой человек, как он, украл её очки, сейчас звучало нелепо.
'Я чувствую, что делаю что-то бесполезное….. Тогда был ли виновником ворон?'
Подсчитывая, сколько вороньих гнезд может быть в лесу, Лейла вежливо извинилась перед герцогом, который разговаривал по телефону и собиралась уходить.
- Стой.
Матиас неожиданно повернулся к ней, всё ещё держа трубку телефона. Его короткий приказ прозвучал так, будто он был чьим-то другим. Его голос совсем не походил на голос великого герцога Арвиса который она слышала, пока он разговаривал по телефону.
Лейла замерла. Затем Матиас снова сосредоточился на своём призвании, как будто ничего не произошло.
Она нашла ещё одну черту в Матиасе фон Герхардте, наблюдая за ним.
Его глаза оставались спокойными, хотя он говорил профессионально. Его улыбка тоже была расслабленной. С другой стороны, его поза была неизменно грациозной и прямой.
Даже если звонивший не мог его видеть, Матиас сохранял свою позу, как будто это была естественная черта его тела, и Лейла почувствовала укол восхищения.
Матиас направился к столу, подержав звонок ещё несколько минут, и что-то нацарапал.
Лейла нервно сжала извивающиеся руки за спиной. К тому времени, как она подумала, что он забыл о её присутствии, внимание Матиаса наконец переключилось на неё.
- Скажи мне.
- Простите?
- Что ты хочешь спросить.
Взгляд Матиаса заставил её встревожиться, поэтому Лейла медленно опустила глаза.
- Ах….. Дело в моих очках. Мне интересно, видели ли вы мои очки на пристани… В тот день, когда я прыгнула в реку.
- Хорошо. Кажется, я их не видел…… - Матиас медленно поднялся со своего места и начал приближаться к ней. — Вероятно, я их спрятал.
- Хм….. Что?
Голова Лейлы вздрогнула от шока.
- Мои очки. Вы действительно их спрятали?
- О чём ты думаешь?
— Я не думаю, что вы бы сделали что-то подобное.
Лейла ответила, слегка нахмурившись.
- Почему?
Матиас склонил голову набок, веселье отразилось на его лице. Его черные волосы, мягко колыхавшиеся на лбу, напоминали перо ворона.
— Потому что… Это … Это грубо.
Лейла поджала ноги, стараясь не сделать шаг назад. Она набралась смелости, чтобы прийти сюда после нескольких дней рытья вороньих гнезд с Кайлом.
Несмотря на свою неприязнь к герцогу, она хотя бы могла с ним общаться, в отличие от воронов. Лейла чувствовала, что будет лучше быстро устранить одного из двух подозреваемых, ворона или герцога. Но теперь она не была уверена.
Лейла не была уверена, действительно ли герцог, чьи загадочные замечания только добавляли ей замешательства, был человеком, с которым она могла общаться.
Долгое время они смотрели друг другу в глаза, не говоря ни слова. Момент длился бы и дольше, если бы дворецкий не вернулся в пристройку со срочной телеграммой и письмом.
С румянцем на щеках Лейла подошла к окну.
Матиас бросил на неё задумчивый взгляд после сдержанной беседы с дворецким. Лейла не могла сказать наверняка, потому что её очки отсутствовали, но его красные губы казались слегка изогнутыми.
- Я……
Лейла открыла рот со всей храбростью, на которую была способна, но Матиас быстро оборвал её, подняв подбородок к двери.
Это был краткий, но ледяной жест, указывающий на то, что он не оставил места для Лейлы Левеллин.
***
- Птица. Почему вдруг твоё хобби стало таким странным?
Риетта, двоюродный брат Матиаса, растерянно улыбался, глядя на жёлтую птицу в красивой золотой клетке.
— Ты сам собираешься вырастить птицу и подстрелить её?
Люди, собравшиеся в приёмной особняка, смеялись над шутками Риетты. Матиас тоже издал короткий смешок, но его ответы остались неуслышанными. Затем Риетт вставил ещё пару комедийных фраз вместе со слугами, вошедшими с шампанским в руках.
В резиденции Герхардтов был сервирован грандиозный обед в честь воссоединения всех семей, проведших вместе лето. Матиас, Клодин, Риетта и другие аристократы того же возраста переместились в приемную после того, как закончили трапезу.
Они могли отдохнуть в главной спальне, которой Матиас пользовался только по особой просьбе Клодин. Матиас, который никогда не делил своё личное пространство, был очень любезен со своей невестой, когда дал ей своё божественное разрешение.
Родственники почти единогласно подтвердили брак Матиаса и Клодин. Стало ясно, почему графиня Брандт каждый год приезжала в Арвис со своей единственной дочерью и почему семья Герхард оказывала им такой теплый прием всякий раз, когда они посещали их дом.
Никто из родственников не был шокирован объявлением о браке.
Словно сбылась одна из мечтаний природы. Они были бы гораздо более ошеломлены, если бы Матиас выбрал другую женщину.
- Похоже, эта птица не знает, кто на самом деле герцог Герхардт.
Канарейка вылетела из открытой клетки и приземлилась на плечо Матиаса, заставив Риетту расхохотаться.
- Птица влюблена в мастера охоты на птиц. Должен ли я описать это как глупость или жалость?
Матиас протянул руку, и птица перепрыгнула через его палец.
— Клодин, что ты думаешь?
После вопроса Риетты все взгляды были обращены на Клодин.
- Я даже не знаю. - Клодин бросила взгляд на палец Матиаса, украшенный поющей желтой птицей. - Можно было бы назвать это телячьей, но жалкой птицей.
Её компромисс вызвал ещё один взрыв смеха.
Настроение в приёмной было теплым и дружеским, так как они не виделись много лет.
Имена, которые все знали, общий мир, общие интересы. Это было элитарное общество, в которое могли вступать только они.
— Эта птица, как её зовут? — спросила Клодин, желая знать, приятным тоном. — Хочешь, я назову её для тебя, если у неё ещё нет его?
Матиас перевел взгляд на Клодин и улыбнулся ей.
— Это не стоит ваших усилий, миледи.
Выражение его лица, казалось, было таким же, как и раньше, но в нем было какое-то тонкое отличие.
- Птица — это просто птица.
В отличие от его нежного взгляда на поющую птицу на пальцах, его ответ был холодным и бесчувственным.
- Такая глупая бедная птица. - Риетте громко вздохнул, выражая сочувствие птице. - Эта птица любит охотника, который не позволяет ей иметь собственное имя!
***
Группа людей, которые смеялись и шутили за шампанским, провела время в номере до поздней ночи.
Матиас в одиночестве вышел из особняка на ночную прогулку, миновав слуг, которые пришли прибраться в приёмной. На его губах больше нет улыбки; Его лицо было таким же тихим, как ночное небо.
Пришло время проверить ловушку, которую он расставил.
Она не была дурой и, должно быть, заметила, но Матиас знал, что она не сдастся.
Вот почему он был уверен, что ее поймают.
Матиас прошел через розарий. Ветер становился холоднее по мере того, как он приближался к реке, а затем через лес. Его шаги остановились перед пристройкой на берегу реки.
Полная луна сияла чистым белым светом.
Матиас вошёл в приёмную пристройки и подошёл к консольному столу, открывая ящик. Аккуратно поставленные стаканы блестели в свете луны.
Он лёг сонным телом на кушетку, держа очки, как свою канарейку.
'Что я хочу от приманки, которую я установил? '
Глядя на очки, Матиас что-то задумал. Ему было трудно найти ответ, но он не был нетерпелив.
Он верил, что узнает, как только поймает её.
Ночь становилась всё глубже, когда он снова и снова подбрасывал очки вверх и вниз.
Была лунная ночь.
***
Это было не что иное, как безумный поступок.
Лейла действительно была в сознании. Никто в здравом уме не посмеет проникнуть в пристройку герцога.
- Да. Давай просто спать.
Лейла бросилась на койку после того, как покружила по комнате. Она закуталась в тонкое одеяло и крепко зажмурила глаза.
- Мои очки…
И всё же ей не спалось. Лейла была уверена в своих действиях. Понимая, что она глупа, она тем не менее продолжала это делать.
Ей нужно было получить очки.
Лейла вскочила на ноги. Она предположила, что Матиас не мог взять их в свой особняк, поэтому она полагала, что её очки, вероятно, были в пристройке.
- Да. Всё нормально.
Не обращая внимания ни на кого, кроме самой себя, Лейла открыла дверь. Хижина была окутана чернильной чернотой. Не было слышно никаких других звуков, кроме храпа дяди Билла.
Она взяла висевшую на стене кружевную шаль и выбежала из каюты. Всякий раз, когда у нее возникали сомнения, Лейла вспоминала все фрукты, которые она собрала, и всё варенье, которое она приготовила, чтобы позволить себе купить эти стаканы.
— В конце концов, это мои очки.
Лейла развеяла свой страх, разговаривая сама с собой, когда увидела сверкающую реку Шультера вдалеке. Её светлые светлые волосы, свисающие до талии, развевались вместе с быстрыми шагами.
Но чем больше она узнавала об этом, тем больше понимала, что герцог Герхардт был странным человеком.
Каким-то образом у Лейлы было прозрение, когда она шла по дорожке дока, ведущей к пристройке.
— Он любит блестящие штучки вроде ворона?
Среди её вопросов, смешанных с досадой, Лейла наконец подошла к пристройке, где были спрятаны её очки.
Она заметила, что всё ещё была в пижаме, но отмахнулась от этого, так как была полночь, и никто не мог её увидеть.
Лейла глубоко вдохнула и сделала шаг вперед.***
Именно так, как он и ожидал.
В очередной раз действия Лейлы Левеллин не оправдали ожиданий Матиаса.
Дыхание Матиаса стало более отчетливым и неторопливым, когда он услышал приближающиеся шаги, поднимающиеся по лестнице.
Лейла забралась внутрь через окно в коридоре после долгого блуждания снаружи, хотя он оставил дверь открытой для облегчения входа.
Она была девушкой, которая никогда не расходилась с его ожиданиями, но всегда производила на него впечатление. Матиас неподвижно лежал на диване, позволив её ногам приблизиться.
Лейла вздохнула с облегчением, когда услышала плавный скрип деревянного пола.
Матиас молча усмехнулся и опустил взгляд с потолка.
Вскоре Лейла вошла в приёмную. Она напряженно огляделась, затем сделала осторожный шаг вперёд и стала осматривать места возле окна.
Глаза Матиаса, уже привыкшие к темноте, мгновенно уловили её миниатюрную фигурку. Лунный свет, проникавший в окно, падал на неё, стоявшую перед столом.
К тому времени, когда Матиас сузил глаза, Лейла переместилась к своему следующему месту, кабинету.
Юбка, обернутая вокруг её стройных икр, тряслась вместе с её шагами. Прозрачное белое платье из прозрачной ткани обнажало линию её туловища и создавало впечатление, что она была в ночной рубашке.
'Что я хочу от приманки, которую я расставил?'
Матиас погладил тонкую оправу очков кончиками пальцев. Его сознание прояснилось благодаря холодной, гладкой текстуре. Тем временем Лейла переместилась к передней части консольного столика, расположенного под углом к его дивану.
Матиас взглянул на её освещённую лунным светом спину.
'Эта женщина'.
Теперь он получил ответы, которые искал.
Причина его бесконечного терпения в ожидании при расстановке этой нелепой ловушки.
Чтобы иметь возможность иметь эту женщину.
Та женщина, Лейла Левеллин, которая уже не была маленькой девочкой.
— Ты ищешь это?
Матиас нарушил молчание и медленно потряс очками в руке.
Лейла тут же обернулась, когда собиралась открыть ящик консольного столика. Казалось, она была на грани обморока.
Она отшатнулась назад, прикрывая рот трясущимися руками.
Матиас постепенно поднялся. Лунный свет отражался на его профиле, всё время скрытом в тени, пока он сидел, прислонившись к дивану.
Взгляды двух людей встретились в лунной ночи.