Сердце помнит

На следующее утро после того, как мы выкопали землянку, парни отправились к самолёту. Когда Нугзар собрал все вещи, будто даже не подумав, что я тоже хочу пойти, я подошла к нему. Остальные уже ушли в сторону озера, а я схватила Гибадуллина за куртку.

— Вернитесь до заката, пожалуйста, — попросила я, ухватившись за рукава его куртки, а его руки инстинктивно обвили мою талию. Он улыбнулся и поцеловал меня в висок. Молча кивнул и обнял меня.

— Не ходи никуда далеко, — попросил Нугзар и я кивнула.

— Хорошо, я не уйду далеко, — прошептала я, чувствуя, как его руки крепче сжали мою талию. Нугзар улыбнулся, глядя мне в глаза и развернулся к ребятам.

Мы все проводили их, смотря, как они шагнули в сторону леса, растворяясь среди деревьев. Сердце билось быстрее, словно предчувствуя что-то, но я отгоняла тревожные мысли.

День тянулся медленно. Солнце поднималось всё выше, его лучи мягко согревали землю, но тревога росла во мне с каждой минутой. Я сидела у входа в землянку, прислушиваясь к звукам леса — пению птиц, далёкому шуму воды в озере. Но ни шагов, ни голосов не было.

Часы приближались к закату, небо окрашивалось в золотисто-розовые оттенки. Мои пальцы нервно сжимали рукава куртки, а в голове крутились мысли: «он обещал, значит, вернется».

Когда солнце скрылось, я ушла в сторону озёра и сидя на берегу, нервно рисовала узоры палочкой по песку.

* * *

Под вечер Гибадуллин нашёл Наташу у края озера. Она сидела, согнув ноги в коленях и чертила рисунок на песке палкой. Волосы закрывали её лицо.

— Эй, — тихо протянул Нугзар, а Наташа дернулась, моментально взяв в руку палку и отодвинулась. Когда она увидела, что это Нугзар, она облегчённо выдохнула и опустила оружие на землю, снова отвернув голову к озеру.

Парень сел рядом с ней, как будто случайно коснувшись её плечом и повернул к ней голову. А когда хотел заправить прядь её волос, что бы посмотреть на неё, она убрала его руку.

— Что случилось? — чуть тише спросил Нугзар.

— Ничего. — отрезала Лазарева.

— Тогда почему ты не смотришь на меня? — продолжил Нугзар, поджав губы.

Наташа всхлипнула, едва слышно, но Нугзар заметил, как дрогнули её плечи. Протянул руку и за подбородок повернул её голову к себе. И тогда увидел — она плачет. От этого на секунду стало не по себе. Наташа никогда не плакала.

— Ты обещал придти до заката. Солнце уже село. Ты не сдержал обещание и я переживала, — вывалила Лазарева почти без пауз и всхлипнула. — Я боюсь потерять вас всех.

Нугзар замолчал на какое-то время, не зная, как подобрать слова. Он и правда обещал.

— Нам пришлось задержаться, — сказал он. — Ты ведь знаешь, у нас такие условия, — продолжил Нугзар.

— Ты мне обещал. — прошептала Наташа. Почти обиженно, но больше с беспокойством.

— Я это сделал ненамеренно, — проговорил Гибадуллин. Заметил, что Наташа улыбнулась — потому что верила ему.

Нугзар притянул её к себе, за плечи, положил голову к себе на грудь и сцепил руки в замок вокруг неё, зарывшись носом в её волосы. — Ну как, прощаешь меня? — прошептал Нугзар ну ухо, лукаво улыбаясь. Протянул мизинец в её сторону.

Ната нахмурилась, отвернулась на секунду, а потом все так же чуть нахмуренно протянула свою руку и сцепила пальцы. — Ладно, — ответила та. — Первый и последний раз.

Оба улыбнулись и парень звонко чмокнул её в щёку, разглядывая. Искренне и с нежностью.

— Нашли что-нибудь? — спросила Лазарева, повернув голову в сторону Нугзара.

— Патроны и немного еды. Костя начал чинить самолёт, сказал, ещё в районе пары дней и мы сможем улететь. Ещё мы кажется нашли карту острова и теперь будет более ясно куда двигаться.

Наташа прижалась ближе, кладя голову на его плечо. Песок под ними сегодня казался освежающе холодным, а лес будто стал тише. Нугзар поднял взгляд на небо, усыпанное звёздами. Ночь ещё не наступила, но звёзды здесь всегда были хорошо видны.

— Та звезда на тебя похожа, — внезапно сказал Нугзар, указывая пальцем на одну из звёзд. Не самую яркую, но та, что запоминается.

— Она красивая, — улыбнулась Наташа. — А ты тогда кто? — наклонила та голову, смотря на небо.

— Я луна. Я же мужик, — Нугзар серьезно посмотрел на Наташу, но заметив, как она засмеялась, улыбнулся в ответ.

— Ты себя видел, мужик? — Захохотала она и толкнула его в плечо, опрокидывая на песок. Но Нугзар утянул её за собой, держа за талию и Наташа оказалась над ним.

— Что ты делаешь? — почти возмущенно прошептала Наташа, оглядывая возлюбленного с трепетом.

— Ответ «люблю тебя» подойдет? — улыбнулся Нугзар, приближаясь к губам Наташи. Почти незаметно сокращая расстояние.

— Подлизываешься? — Лазарева улыбнулась и задержала на Нугзаре взгляд. Наташа лежала над ним, всё ещё улыбаясь, но в глазах уже плескалась что-то другое — что-то мягкое и глубокое. Нугзар смотрел молча, боясь больше не увидеть эту Лазареву. Настоящую.

Её пальцы скользнули по его груди — неуверенно, будто спрашивая разрешения, и он не двинулся ни на сантиметр. Только сердце забилось чаще. Наташа выдохнула ему в шею, прижалась ближе, будто бы сама искала в нём защиту. Нугзар обвил её талию руками, не говоря ни слова — просто был рядом, и этого было достаточно.

Когда он провёл ладонью по её спине, она не отстранилась. Наоборот — прижалась сильнее. Словно только этого касания не хватало, чтобы перестать дрожать от воспоминаний. Они двигались осторожно, будто боялись друг другу навредить.

Наташа опустилась к нему, спрятав лицо в изгиб его шеи. Они лежали, обнявшись, как будто между ними не осталось воздуха. Ни слов, ни мира вокруг. Только биение сердца — одного на двоих. И только песок, что холодом царапал спину через одежду, напоминал, что всё это не сон, а реальность.

Наташа молчала. Она просто слушала его дыхание, как будто в нём был ответ на всё, чего она боялась. Потому что его руки сжимали её так, будто он правда боялся потерят её.

Он гладил её по волосам, по спине, медленно и бережно. Без спешки. Только это тёплое молчание, где больше не нужно было оправдываться, доказывать, спорить. Всё давно было ясно.

Когда губы Наташи скользнули по его шее — едва ощутимо, осторожно — Нугзар затаил дыхание. Она была рядом. Живая. Его. А ещё рядом и это значило намного больше.

Он поцеловал её висок. Один раз. Потом — ниже, туда, где обычно касаются только те, кому по настоящему верят. И Наташа не отстранилась. Она закрыла глаза и провела рукой по его щеке. Пальцы дрожали.

Они не спешили. Всё было слишком хрупким. И слишком важным. Никаких обещаний, клятв, слов «навсегда». Только эта ночь.

А потом они просто лежали. Наташа под щекой чувствовала, как бьётся его сердце. Медленно, ровно. Словно он боялся дышать, чтобы не спугнуть тишину. Она положила руку на его грудь — и Нугзар сжал её пальцы.

— Я тебя люблю, — прошептала Лазарева впервые и подняла на Нугзара глаза, смотря за реакцией.

— Я тебя больше.