10 глава: выбор
Лазарева улыбнулась и легла рядом с Нугзаром.
— Я переживала за тебя, — прошептала Лазарева. Нугзар слегка повернул голову, его губы дрогнули в еле заметной ухмылке.
— Ты? За меня? — пробормотал он хрипло, иронично вздыхая. — Как приятно.
Наташа рассмеялась тихо, положив ладонь на его грудь. Сердце билось под пальцами — слабо, но стабильно.
Она легла ближе, прижалась к нему щекой. Он провёл пальцами по её волосам. На мгновение всё стало тише: ветер за палаткой, голоса вдали, тревога — как будто мир дал им выдох. Их личная тишина.
— Больно? — спросила синеволосая, проведя рукой по груди парня.
— С тобой ничего не больно, — улыбнулся Нугзар. — Завтра проснусь и будем искать место для землянки.
— А ты откуда знаешь об этом? — нахмурилась Лазарева.
— Слышал в полусне.
— А про... Сашу? — прошептала Наташа и её взгляд потускнел.
— А что с Сашей?
Наташа медленно выдохнула, опуская взгляд, словно надеялась, что если не говорить — ничего и не случится.
— Её больше нет, — прошептала она. — Она умерла, пока ты был без сознания.
Сначала Нугзар ничего не сказал. Его рука на её волосах замерла. Он уставился в потолок, будто пытаясь осознать сказанное. Потом его лицо потемнело.
— Что значит — умерла? — глухо произнёс он.
— В неё выстрелили, — Наташа смотрела в сторону, сжав губы. — Никто не успел ей помочь.
— Где Эд? Позови, пожалуйста, — проговорил Гибадуллин, а Наташа заметила в его лице изменения. Брови свелись к переносице, челюсть сжалась. Он... Злился?
Он резко сел, поморщившись от боли, но не лёг обратно. В глазах появилась ярость. Наташа позвала Эда, несмотря на то, что заметила. Она вышла из палатки, как они оба попросили. А сама подслушивала, потому что переживала — как бы стыдно это не звучало.
— Почему она вообще была там? Почему вы попёрлись туда все, чёрт возьми?! Где были парни?! Почему девчонки шли в неизвестность, а не остались в лагере?! Ещё скажи, что ты Наташу туда взял!
— Мы вместе пошли, — тихо сказал Эд. — Никто не хотел оставаться. Они настояли.
— Настояли?! — в голосе послышалась ярость. Едкая. — И вы позволили?! Костя, Ломбарди, ты, Эд? Где были ваши головы? Ты? Ты что, вообще думать перестал?
— Эй! — в палатке послышался шорох. — Хватит! Ты думаешь, нам было просто? Думаешь, мы не говорили им оставаться? Они сделали выбор. Мы все делаем выбор.
— Выбор?.. — Нугзар зло усмехнулся, и голос его дрожал. Наташа это почувствовала. — Нет, это не выбор, это долбаная безответственность! Вы должны были защитить их, они — не мясо для этих уродов! Я бы не пустил. Мы ведь договаривались — ходят только парни.
Он ударил кулаком по спальному мешку — Ната тоже это услышала.
— Я разочарован. — сказал Гибадуллин. — Я думал, у тебя есть голова на плечах. Мы подобного никогда не допускали.
— Я виноват, Нугзар. Перед Сашей — жутко. Но отдыхай сейчас. Завтра очень много дел.
Наташа быстро отошла от палатки, сделав пару шагов в темноту. Сердце колотилось. Она слышала каждое слово.
Прошло несколько минут. Шаги. Тяжёлые. Эд вышел первым, с опущенной головой. Наташа встретила его взгляд — короткий, тусклый. Он молча кивнул и пошёл к костру, где остальные тихо сидели в напряжении, будто что-то уже чувствовали.
Наташа снова заглянула в палатку.
— Можно? — спросила она осторожно.
Нугзар сидел, уставившись в одну точку. Лицо серое, под глазами тень. Он не ответил. Только чуть заметно кивнул. Наташа подошла и опустилась рядом, взяв его за руку. Он не отстранился.
— Ты имеешь право злиться, — сказала она тихо. — Но Эд не виноват во всём. Он старался. Мы все просто… Не думали, что всё будет так.
— Вот именно, — процедил Гибадуллин, сжав её пальцы. — Никто не думал. А я говорил. Я сто раз говорил. Эти твари не щадят. Мы не знаем, сколько их, какие они. Мы не знаем, кто за этим стоит. А они повели вас в темноту, как будто это игра.
Он выдохнул, глядя на её лицо. — Прости, я не ору на тебя. Просто... — он сжал челюсть, потом снова расслабился. — Я обещал себе, что никто из вас не погибнет. А теперь Саша... Саши нет. Это не должно было случиться.
Наташа склонилась к нему ближе, прижалась лбом к его виску.
— Мы все обещали. Просто иногда мир плевать хотел на наши клятвы.
— Я не плевал, — глухо сказал он. — И больше не позволю никому рисковать. Ни тебе, ни Тоне, ни тем более Владе. Хватит. Теперь всё будет по-другому. С завтрашнего дня новый порядок.
Наташа молча кивнула и снова обняла его. Он прижал её к себе крепче, как будто боялся, что если отпустит — она исчезнет. Наташа не стала возражать на этот раз.
— Спи, — сказала она. — Тебе надо отдыхать побольше.
Прошептала Лазарева. Нугзар поцеловал её напоследок, нежно и ласково. Потом опустился ниже и Наташа легла ему на грудь. Закрыв глаза, она почти сразу отключилась, чувствуя на талии руки, с которыми было не страшно засыпать.
* * *
На утро ребята стали выкапывать землянку. Это продлилось почти до конца дня. Сверху её закидали травой и ничего не было видно. Даже не понять, что здесь кто-то живёт. Теперь они лежали все вместе, как в одной комнате и от этого почему-то становилось спокойнее.
Тоня расположилась рядом с Эдом и Костей. Влада — в углу, подальше от всех. А Нугзар с Наташей в другом ряду, вместе друг с другом. Ребята тогда поняли все, что между ними. Не сказали ничего, не улыбнулись — но были рады.