Кровавый перрон/ Сири Эванс

9 декабря Сири исполнилось восемь.

Это был вроде бы обычный день, просто дата в календаре. Но для Сири он значил почти всё. Она не проснулась от кошмара, не от холода или света из окна. Она проснулась из-за чего-то другого. Из-за тонкого, почти невидимого предчувствия. Может, сегодня всё будет по-настоящему хорошо?

В комнате было прохладно и темно. Всё спало: и стены, и пол, и книги на полке. Но внутри Сири будто горел свет. Что-то тёплое разливалось по груди и заставляло сердце биться немного быстрее. Надежда. Настоящая, живая. Такая, которая обычно приходит только в снах. И всё же — через некоторое время ей стало холодно. Она плотнее укуталась в одеяло, свернулась калачиком и лежала, уткнувшись в подушку, размышляя о том, что её ждёт.

Йонас, её приёмный отец, обещал, что сегодня будет особенный день. И всё вроде бы совпало. Сегодня была суббота. Йонасу неожиданно дали выходной, и у него не было ни звонков, ни работы, ни дел. В доме пахло хлебом и утренним кофе. За окнами снежило, и город готовился к Рождеству — гирлянды, витрины, музыка. Всё говорило о том, что впереди должно быть что-то хорошее.

Около одиннадцати, когда улицы уже были залиты светом, в дверь её комнаты тихо постучали. Йонас заглянул, с кружкой чего-то горячего. Он думал, что Сири спит, но она уже была бодра.

— С добрым утром. Как закончишь с утренними делами — спускайся на кухню, — сказал он мягко и ушёл.

Сири ещё немного полежала, потом встала и пошла в ванную. Она шла по дому как будто в свете — тихо улыбаясь, неосознанно. После умывания и чистки зубов она пошла на кухню. Там, в уютном свитере, со стаканом кофе в руках стоял Йонас. Он улыбался ей. Кассандры, к счастью, не было.

Сири села за стол. На завтрак были блины с мёдом. Они были вкусными, тёплыми, с хрустящей корочкой по краям. Она почти не верила, что это могла приготовить Кассандра, и решила, что это точно был Йонас. И от этой мысли на душе стало теплее.

Когда она почти доела, на кухню вошла и Кассандра. В руках у неё был пакет. Без слов она передала его Йонасу. Тот подошёл к Сири, сел рядом, чуть наклонился и сказал:

— С днём рождения, солнышко. Сегодня твой день. Надеюсь, тебе понравится подарок. Но это ещё не всё — сегодня мы поедем на ярмарку, и ты сможешь купить себе что-то ещё.

Он протянул ей пакет. Сири осторожно заглянула внутрь и замерла. В пакете лежало платье. Белое, с длинными рукавами, из мягкой ткани, с чёрными деталями. По длине оно доходило чуть ниже колена. Она не дышала секунду, другую. Оно было настоящее. Красивое. И ей оно правда понравилось. Раньше ей почти ничего не дарили — даже новая куртка была событием, которое запоминалось. А тут платье. То, что кто-то подумал о её вкусе, о её желаниях. Это было по-настоящему важно.

Когда она немного пришла в себя, то пошла наверх вместе с Кассандрой. Они поднимались по лестнице, раздеваясь на ходу. Сири зашла в свою комнату и долго просто смотрела на платье. Не решалась надеть. Как будто оно было не для неё. Как будто она не заслужила. Но потом всё-таки переоделась, надела белые тёплые колготки и аккуратно вставила в волосы ту самую заколку от Вики.

Снова спустилась вниз. Там ждал Йонас. Через пару минут подошла и Кассандра, и они втроём вышли на улицу. Они сели в машину. Там было тихо. Ни голосов, ни музыки, ни уведомлений. Йонас даже отключил звук на телефоне, чтобы его ничто не отвлекало. Они ехали в молчании. Потом он вдруг начал рассказывать какие-то короткие истории, вспоминать прошлое, спрашивать у Сири, что она думает. Она не всегда знала, что отвечать, но слушала. И это было приятно. Просто — его голос.

Потом он вдруг замолчал. Несколько секунд была тишина. А потом он спросил:

— А ты какую музыку любишь?

Сири не знала, что ответить. Назвать любимую песню? Или стиль? Её язык как будто прилип к нёбу. Она замялась. Пыталась что-то сказать. Но тут Кассандра обернулась и метнула на неё холодный, тяжёлый взгляд. Сири сразу замолчала. Йонас немного растерялся, а потом просто включил радио.

Сири всё равно было приятно. Она думала, что не так уж важно, какая музыка играет. Главное — что она есть.

Но их счастье не продлилось. Сначала — пробка. Потом стало ясно, что впереди авария. Движение почти остановилось. Йонас убавил громкость. В машине стало холоднее, не по температуре — по настроению.

Йонас вдруг приоткрыл окно. В соседней машине он заметил знакомого мужчину. Они обменялись парой слов. И тут Йонас понял, что на его телефоне десятки пропущенных звонков и сообщений. Он сразу всё понял. Его лицо изменилось.

— Прости, солнышко, — сказал он, повернувшись к Сири. — Мне срочно нужно на работу. Я вызову вам с Кассандрой такси. Вы поедете без меня, хорошо?

Сири просто кивнула. Её лицо было спокойным, почти без эмоций. Но внутри что-то сжалось. Ей было обидно. И немного страшно. Кто знает, как всё пройдёт с Кассандрой?

Йонас передал ей деньги.

— Купи себе что-нибудь. Что хочешь.

Сири неуверенно взяла. Спрятала в карман платья. Они с Кассандрой вышли на улицу и пошли к месту, где должно было подъехать такси. Было холодно. И вокруг — люди, такие же холодные. Никто не улыбался. Все шли, отводя взгляд.

Они дошли. Такси уже стояло. Они сели. По дороге никто не говорил ни слова.

Но когда они приехали на ярмарку — всё изменилось. Музыка, огни, праздничная атмосфера. Пахло мёдом, корицей, выпечкой. Везде были люди — но на этот раз они не были злыми. Люди смеялись. Дети бегали. Кто-то пел. Мир будто стал добрее.

Они шли, но в этот раз — не Сири за Кассандрой, а наоборот. Хотя приёмная мать шла рядом лишь формально. Внутренне она была далеко. Иногда только бросала фразы:

— Не смотри так. Люди кругом.
— Иди нормально, платье замяла.
— Даже говорить толком не можешь.

Но Сири это уже не задевало. Она словно построила вокруг себя прозрачную стену. Непробиваемую.

А потом она увидела аттракционы. Настоящие. Она пошла туда. Каталась. Смелась. Радовалась. Это был её первый раз на аттракционах. Она была счастлива.

После — ряды ларьков. Там всё было новое, непривычное. Ей было страшно. Говорить с продавцами, что-то рассматривать, тем более — тратить деньги. Но она справилась. Сначала просто смотрела. Потом останавливалась. А потом — купила первую вещь. Плюшевого зайца. Серого, с коричневыми глазами, немного растерянного, но очень милого. Его продавала добрая бабушка. Сири обняла его — и уже не отпускала.

Потом — ещё покупки. Подвеска со звездой. Магическая фигурка. Плитка шоколада. Сумка в горошек, в которую она всё сложила. И, конечно, сладкая вата. Она шла и чувствовала себя по-настоящему собой.

Когда прошло почти два часа, она пошла к сцене. Там был фокусник. Много людей. Весело. Она встала сбоку и смотрела, как он делает фокусы. Замирала от удивления.

И тут он сказал:

— Нам нужен доброволец!

Он смотрел по сторонам. Как будто искал кого-то конкретного. И вдруг — подошёл прямо к ней. Взял за руку. Вывел на сцену.

Сири замерла. Она стояла на сцене — и всё исчезло. Толпа. Музыка. Огоньки. Осталась только тишина. Она видела взгляды. Слышала, как дышит. Сердце стучало в ушах. Она потела. Не могла пошевелиться. Потом — темнота.

Она упала. Фокусник успел поймать. Посадил её на ступеньки. Продолжил выступление. Сири очнулась через несколько минут.

Рядом уже стояла Кассандра. И злая женщина с дочкой. Они кричали.

— Ты что наделала?! Ты знаешь, сколько я заплатила, чтобы взяли мою дочь?!
— Тупая! Это всё из-за тебя! — визжала девочка.

Сири ничего не понимала. Всё было как в тумане. Кассандра взяла её за руку и потащила, крича:

— Опять всё испортила! Малолетняя тряпка! Ты всегда всё портишь!

Они поехали домой. Йонаса не было. Сири поднялась к себе, скинула пальто, села на кровать. Обняла своего зайца. И долго-долго плакала. Почти всю ночь.

Она так надеялась, что этот день будет хорошим. Что платье, игрушка, музыка — всё это сделает её счастливой. Но всё снова оборвалось.

Вот так прошёл её восьмой день рождения. Девятое декабря. День, который она никогда не забудет.