Глава 1.
Хикару Такэда с самого начала стала ребёнком, о котором мечтает любой воспитатель. Спокойная, тихая, не привередливая. Если ей и случалось плакать, то лишь по делу: голод, мокрые пелёнки, редкие болезни. Даже в этом возрасте её поведение было... слишком взрослым. По сравнению с шумным и постоянно плачущим Наруто Узумаки она казалась золотым стандартом ребёнка.
Воспитатели не могли нарадоваться: не кусается, не ломает игрушки, не дерётся с другими детьми за место на коврике. Но в тишине и отстранённости Хикару было что-то тревожное. Её спокойствие больше походило на равнодушие ко всему происходящему. Она редко контактировала с другими детьми, предпочитая сидеть в углу с книжками.
И книжки эти она читала с подозрительной скоростью. Уже в три года девочка уверенно говорила сложными предложениями, а в четыре — освоила базовую дошкольную программу. Это ставило в тупик даже опытных воспитателей. Они не знали, радоваться ли такому вундеркинду или волноваться.
— Может, у неё отклонения какие-то? — шепталась одна из сиделок. — Ну, нормальные дети так не себя ведут.
— Да ерунда! — отмахивалась другая. — Просто умная. Ну и пусть. Ещё и шиноби вырастет. Нам спасибо скажут.
С шиноби, кстати, вопрос решился быстро. Когда пришли люди из деревенской администрации для проверки детей на наличие чакры, оказалось, что у Хикару её не только много, но и потенциал неплохой. Девочку тут же внесли в списки будущих студентов Академии и выделили ей отдельное жильё — для бескланового ребёнка это было, мягко говоря, неожиданно.
Ответ на этот вопрос нашёлся позже: кто-то из сиделок выяснил, что отец Хикару перед нападением Девятихвостого успел оформить кое-какие бумаги. Видимо, у него было плохое предчувствие. У семьи Такэда был оружейный магазин, который приносил доход деревне, и отец заранее позаботился о будущем дочери. Благодаря этому в её восемь лет Хикару переселили из приюта в отдельный дом.
Но "отдельный дом" оказался, мягко говоря, сюрпризом.
Когда чуунин, который сопровождал её до нового места, сбежал, оставив Хикару у заросшего виноградом строения, она только вздохнула. Дом выглядел так, словно каждый год кричал: *"Снесите меня, умоляю!"*, но никто не слушал.
Внутри картина была чуть менее безнадёжной. Маленькая прихожая, крохотная кухня с убитой жизнью плитой, тумбами и холодильником. Стол и два стула посредине, словно намёк на семейные обеды, которые здесь никогда не случались. Гостиная и спальня сливались в одно помещение: старый, хоть и чистый диван, круглый столик, комод. Ванная — два на четыре метра — неожиданно оказалась с работающей стиральной машиной.
Хикару обошла дом и оценивающе покачала головой.
— Ну, спасибо, что не картонная коробка.
В холодильнике лежал базовый набор продуктов: крупы, мука, пара яиц, молоко. На столе — книжка с рецептами и конверт с деньгами. Видимо, на первое время. Хикару села на стул, откинулась на спинку и закусила губу, прикидывая, с чего начать.
Итак. Её жизнь теперь зависела только от неё. Через несколько месяцев начнётся обучение в Академии. Канцелярию и форму воспитатели уже собрали, но вот с домом и бытом ей придётся разбираться самой.
Она вспомнила огород за домом. В прошлой жизни он, судя по всему, радовал хозяев урожаем, но теперь там лишь сухая трава. Стоило бы восстановить. Денег с пособия на нормальную еду всё равно не хватит, а питаться лапшой, как Узумаки, она точно не собиралась. Одной мысли о жирных бульонах хватало, чтобы её передёрнуло.
Потом — сарайчик. Надо проверить, что там. Возможно, инструменты для огорода остались от прежних владельцев. Чердак — ещё одна точка интереса. Часто старые вещи оказываются полезными.
Ещё один вдох. Ремонт — это, конечно, в перспективе. Но пока можно просто убрать дом, сделать его более уютным.
Она бросила взгляд на книжку с рецептами. Кто-то заботливо отметил закладкой простые блюда.
— Вкусно и питательно, — пробормотала Хикару, скривив губы. — Ну да, а как насчёт вкусно, питательно и дешево?
Она встала, потянулась и взглянула на окно, через которое пробивались лучи заходящего солнца.
Жизнь в этом мире оставалась для неё загадкой. Она знала: впереди будут войны, опасности, бесконечные битвы. Но сейчас перед ней стояли куда более прозаичные задачи. Разбить огород, починить крышу, выжить в этой игре, которую устроила судьба.
И если уж играть, то так, чтобы судьба сама пожалела, что связалась с Хикару Такэда.
***
Подготовка к Академии не мешала Хикару заниматься домом и огородом. Как-то раз, копаясь в чердаке, она неожиданно поймала себя на мысли:
— Всё, старость походу. Уже огороду радуюсь.
Но в этой шальной мысли было зерно правды. Найденные в сарае инструменты — ржавые, искривлённые, с облезлыми ручками — она тщательно очистила от грязи, наточила и принялась за уборку участка. Когда заросли вокруг дома стали наконец-то уступать, открывая клочки почвы, душа Хикару начала странным образом успокаиваться. Огородное копание давало ей то, чего не могли дать книги и даже уединение: чистый ум. Во время работы мысли утихали, а тело находило умиротворение.
Домик стоял на самой окраине деревни, почти у защитной стены, окружённый лесом и тренировочными полигонами. Улочка была практически нежилой, так что здесь сохранялись вода, электричество и полное отсутствие соседей. Для Хикару, которая всегда сторонилась людей, это место было идеальным.
Однако в центр деревни приходилось выходить. Продукты и семена сами себя не купят, а огород не зацветёт от пустых надежд. Участок был не слишком большим, но его хватало, чтобы обеспечить себя заготовками на зиму. Разобрав и расчистив сарай, Хикару решила превратить его в кладовку: там было прохладно, а тень деревьев помогала сохранить урожай.
Первая вылазка на рынок стала для неё испытанием. Шум, крики продавцов, вездесущие запахи жареного мяса и прелых овощей действовали ей на нервы. Хикару стиснула зубы и двинулась между рядами, выискивая семена и саженцы.
Она быстро заметила, что там, где шумят громче всего, товар хуже. Скривившись, она обходила стороной навязчивых продавцов с приторными улыбками, зато у тихих, неприметных лавочников нашла свежие овощи и качественные семена.
— Глаз наметан, — пробормотала она, оплачивая покупку.
Собрав всё необходимое, Хикару уже собиралась уходить, когда её внезапно сбили с ног. Она едва удержала пакеты, а на землю посыпались семена. Услышав мерзкий смешок, девочка подняла глаза на виновника.
Это был какой-то шкет с торчащими ушами, неровными зубами и злыми глазами. Он хихикнул ещё раз и бросился прочь, явно довольный собой.
— Чтоб ты себе лицо расквасил, — пробормотала Хикару сквозь зубы, собирая упавшие продукты.
И буквально через секунду раздался пронзительный крик. Хикару замерла, подняв голову. Тот самый мальчишка сидел на земле, держась за окровавленный нос. Лицо было в крови: губа порвана, несколько зубов выбиты, а нос выглядел странно вывернутым.
Хикару не могла удержаться. Она чуть не расхохоталась прямо на месте.
— Это что же, я всё-таки осталась ведьмой? — подумала она, с трудом сдерживая смешок. — Вот это номер. Неосознанно сглазила.
Собрав остатки покупок, Хикару направилась домой. Её радость длилась недолго: к дому она уже пришла усталой, потной и трясущейся. Свалив пакеты на крыльцо, девочка тяжело плюхнулась на деревянные доски и вытерла пот со лба.
В груди, в районе солнечного сплетения, чувствовалось странное жжение. Руки подрагивали.
— Господи, я что, как мелкая ведьма, которая только открыла магию? — подумала она, раздражённо потирая ладони. — Опять раскачивать резерв, заново тренировать тело? Морока та ещё.
Она легла на спину и уставилась в небо. Над горизонтом сгущались серые тучи, пахло озоном. Дождь был близко.
— Стоило поселиться ближе к лесу, как силы начали активироваться, — вздохнула Хикару, с трудом поднимаясь на локтях. — Что стало триггером? Родниковая вода? Это ведь в воде всё началось.
Идею проверить местность она оставила на потом. Сейчас важнее было донести продукты до дома. Собрав последние силы, Хикару взяла пакеты и зашла внутрь. Как только она закрыла за собой дверь, снаружи начался ливень.
— Лесная ведьма, — усмехнулась она, ставя пакеты на стол. — Кажется, силы природы благоволят мне.
Разложив покупки, Хикару плюхнулась на диван, тяжело вздохнула и провалилась в сон. Первое использование магии за долгое время выжало её до капли.
***
Как часто лешие и лесные ведьмы говаривали: «В здоровом теле — здоровый дух!» Эти слова стали для Хикару не просто девизом, а насущной необходимостью. Как только семена ушли в землю, девочка приступила к тренировкам.
Польза была двойной: раз уж её записали в шиноби, то тело нужно подготовить для боёв, а заодно укрепить магический резерв. Магия всегда истощала здоровье, если тело не могло выдерживать её потоки.
Тренировки, медитация, чистый ум — вот её новая жизнь. Она чётко знала: злость ведьмы — штука опасная. Даже слабая ведьма могла натворить бед, которые разрушали не только окружающих, но и её саму. А потом и умереть, как пить дать.
Для восстановления сил лес стал её прибежищем. Шелест листвы, чистый воздух, мягкий шум ветра — всё это снимало усталость, а редкие тропинки вели к богатствам природы: травам, ягодам, фруктам. Хикару быстро оценила удобство новой локации: еды скоро станет вдоволь, а травы помогут поддерживать здоровье.
Особенной находкой стал родник, всего в ста метрах от дома. Когда Хикару опустила руку в холодную воду, её тело наполнилось приятной прохладой, словно все напряжение исчезло. Глаза сами закрылись, а губы тронула легкая улыбка.
Она тренировалась ежедневно, чередуя работу с магией и этой новой для себя энергией — чакрой. Чакра покорялась ей гораздо проще: казалось, тело создано для неё. Магия же была упрямой, будто старая лошадь, не желающая подчиняться новой хозяйке. Приходилось направлять её в землю возле дома. Но результат был забавным: зелёные ростки укропа пробивались сквозь почву намного быстрее, чем ожидалось.
— Такими темпами я чакрой овладею куда лучше, чем магией, — ворчала Хикару, глядя на буйную зелень.
Её дни заканчивались так же, как и начинались: усталостью. Но теперь эта усталость была приятной, плодотворной. Несмотря на былую славу, разочарований в своём новом положении она не испытывала.
— Ну и ладно, мне мировое господство не нужно. В лесу мне лучше, — хмыкнула она, лёжа на кровати и рассматривая потолок. — Надо только выяснить, какая стихия у этого тела. Это поможет сосредоточиться на чём-то одном. Всё-таки я теперь шиноби, а не ведьма.
Однако мысли о предстоящем походе в Академию не покидали её. Ей предстояло провести немало времени с детьми, которые ещё не понимали, чего хотят от жизни.
За несколько дней до начала учёбы Хикару полностью сосредоточилась на своём огороде. Магия впиталась в землю настолько глубоко, что к укропу добавились пышная зелень, тыквы и даже поздние томаты. Уборка урожая заняла весь день, и дело дошло до заготовок. Сарай, заранее очищенный и защищённый рунами, стал идеальной кладовкой. Растянуть удовольствие помогали магические руны, поддерживающие прохладу внутри.
Особенно сложным оказалось изготовление банок. Найти песок, просеять, добавить примеси, разжечь огонь, расписать руны — вся эта кропотливая работа заняла несколько дней и изрядно вымотала её. Закончив, Хикару неделю отдыхала в лесу, собирая силы.
Но результат стоил того: полки ломились от варенья, закатанных огурцов, помидоров и зелени, аккуратно уложенной в морозилку.
— Так, виноград… Компот, вино… Варенье из него? Не уверена. Но вино сделать точно стоит. Через несколько лет оно будет просто чудесным, — мечтательно протянула Хикару, разглядывая виноградные лозы, обвившие крышу дома. — Ах, и травы не забыть…
Все необходимые растения отправились в сарай, за исключением тех, что могли понадобиться сразу. Остальное заняло место среди заготовок.
— Осенью схожу по грибы, — проговорила она, записывая план в потрёпанную тетрадь. — Замариную, настойку сделаю. Грибы под неё пойдут на ура… Ляпота.
Каждый день был наполнен заботами, но силы возвращались, а тело становилось выносливее. Однако возникла новая проблема:
— Я расту, а одежда нет. Этот японский стиль мне не нравится. Нужно будет накопить денег на ткань и самой сшить что-то подходящее. Обувь тоже сменю. Эти сандалии — не вариант. Армейские ботинки куда удобнее, — записала она в тетрадь, ставя последнюю точку.
Хикару выдохнула. Усталость была, но её сопровождало чувство удовлетворения.
— Можно с уверенностью сказать: я счастлива.
И правда, её жизнь наполнилась простым, но таким приятным спокойствием. Здесь не было врагов, ни огромной ответственности, ни боли от разрушенных судеб.
Сейчас она была просто ребёнком. Пусть и с мыслями десятитысячелетней ведьмы.
Разве она не заслужила эту тихую радость после стольких страданий?