Пролог.
Предыстория лишь рассказывает о том, кем была главная героиня и почему её взгляды совершенно иные. Спасибо за внимание
Она была не просто опасной. Её имя шептали с таким ужасом, что слова замирали на губах, словно их могла услышать сама тьма. Мирослава. Ведьма Созидания. Та, чья власть над силами природы граничила с безумием. От её взгляда перехватывало дыхание, а от одного присутствия кожа покрывалась мурашками, словно воздух вокруг неё наполнялся невыносимым напряжением.
Мирослава могла создать жизнь из пустоты, перекроить реальность, изменить сознание человека одним движением руки. Но это был дар и проклятие в одном лице. Её магия была искусством разрушения, но она применяла её не ради хаоса, а ради мести. Жестокой, бескомпромиссной мести за всё, что у неё отняли. Ведь злодеями не рождаются — их создаёт боль.
Она появилась на свет в незапамятные времена, когда ещё не существовало письменности, и в мире правили боги и демоны. Родилась в семье простых людей, что жили на склоне холма в крохотной деревне. Мирослава росла обычным ребёнком, пока судьба не обрушила на неё свой первый удар. Демон, скрывшийся под личиной человека, заметил её.
В те времена девочка была похожа на ангела: густые русые волосы каскадом ниспадали на плечи, а огромные серые глаза сияли добротой. Её красота манила, как редкий цветок в лесу. Демон, движимый жадностью и похотью, захотел заполучить её любой ценой. Мирослава же мечтала совсем о другом — о любви. О той самой, что она нашла в глазах Деметрия, сына оружейника.
Но демон разрушил всё. Родители были убиты, её возлюбленный — замучен на глазах девушки. Его крики до сих пор звучали у неё в ушах, словно незаживающая рана в памяти. А затем начался плен — долгие годы под властью чудовища. Но всё изменилось, когда она умерла при родах.
Демон вызвал ведьминский шабаш, чтобы вернуть её к жизни. Но он не понимал, что пробуждает не ту, что была раньше. Мирослава вернулась в мир как нечто иное. Ведьма с силой, которая могла нарушать законы мироздания. И первым, кто почувствовал её ярость, стал он сам.
Шабаш сгорел в адском пламени, демон погиб, а её ребёнок остался жив. Она держала младенца на руках, пока мир вокруг горел. Это был её первый шаг к тому, чтобы стать самой опасной женщиной на земле.
С тех пор она жила среди людей. Тогда магию ещё не прятали, и Мирослава, с её знаниями и умениями, стала настоящей спасительницей. Она лечила болезни, готовила целебные отвары, помогала тем, кто приходил к ней с бедой. Люди боготворили её. Но счастье длилось недолго. Началась охота на ведьм.
Годы страданий обожгли её душу. Она видела, как горят её подруги, как их тела ломаются на дыбе, а толпы тех, кому они когда-то помогали, жаждут их крови. Она пыталась спасать их, укрывать, но успеха было мало. И когда охотники добрались до её сына, она сломалась.
Они убили его у неё на глазах. Она не могла защитить его. Его кровь залила её руки, а серые глаза, такие же, как у неё, угасли. Мирослава больше не могла сдерживать себя. Земля содрогнулась под её криком, а небо разорвали молнии. Ветер превратился в ураган, смешивая кровь с пеплом, пока последний город, стоявший у её ног, не был уничтожен.
С тех пор она стала легендой. Мирослава больше не помогала людям. Она мстила. Годы, столетия пролегали между её яростью, но никто не мог приблизиться к ней. Никто, кроме одной девочки — Риты.
Рита потеряла семью из-за Мирославы. Её сердце было наполнено ненавистью, а воля закалена болью. Меч, выкованный для неё добрыми чародеями, должен был положить конец ведьме.
Когда Рита ворвалась в её кабинет, Мирослава ждала. Её глаза потухли, как угли, которые больше не хотят гореть. Она понимала, что никто не может её убить — кроме неё самой. Поэтому она позволила девочке нанести удар.
Когда клинок пронзил её сердце, Мирослава лишь улыбнулась. Её последние слова были тихими, почти шёпотом:
— Наконец-то…
И в тот момент, когда её тело обрушилось на холодный пол, она почувствовала долгожданный покой.
Она устала быть монстром. Устала быть тем, кем её сделала судьба.
***
Первый вдох был резким и отвратительным. Воздух с трудом прорвался в лёгкие, словно прошёл через фильтр боли и унижения, оставляя за собой жжение. Это было неожиданно и мерзко. Её, мать вашу, что, снова заставили дышать?! Она попыталась открыть глаза, но всё, что увидела, — мутный мрак и неясные силуэты.
Что за дерьмо вообще происходит?
Мирослава помнила, как умирала. Каждый проклятый миг, каждую деталь. Как её сердце пробило чем-то холодным и острым, как тело медленно стыло в луже крови, а голос, который всегда звучал так уверенно, вдруг стал жалким шёпотом. Всё шло по плану. Она погибла. Всё кончилось. Но нет, эти вселенские сволочи решили, что это ещё не конец.
Она попыталась пошевелиться, но тело её не слушалось. Ручонки дрожали и напоминали скорее морковки. ЧТО?! В голове медленно начала прорисовываться картина. Это были её руки. Её тело. Только вот это тело было новорождённым.
— Охренеть, — выдохнула она мысленно. Разве это не то, чего ведьмы боятся больше всего? Быть перерождённой, а не отправленной в ад? Нет, ну серьёзно, она заслужила ад. Хоть какой-то экшен! Хоть встретилась бы с сыном. А тут — глянь-ка, новая жизнь, причём с самого дна. Прямо-таки издевательство.
Но самое странное — воспоминания остались. Обычно при перерождении память стирается. А тут она помнила каждую мелочь. И чем больше она вглядывалась в окружающий мир, тем сильнее осознавание. Она не просто где-то там. Она — в младенце, да ещё и в каком-то новом, явно чуждом ей мире.
Ну ладно. Пусть так.
Сперва ей это показалось даже забавным. Она решила принять это как вызов. Раз уж занесло в этот странный мир, надо хотя бы попробовать пожить. Новая жизнь, новые возможности. В конце концов, можно забыть всю эту глупую драму, которая была раньше. Умереть в спокойной старости, окружённой котами. Или ещё лучше — без котов, но с вином.
Она в основном спала. Тело младенца диктовало свои правила, и это было до ужаса скучно. Но её новые родители оказались... хорошими. Тревожно хорошими. Отец и мать смотрели на неё с такой теплотой, что Мирослава даже растерялась. Они действительно любили её. Безусловно, нежно, трогательно.
Чего-то они явно не договаривают.
Но проверки на обман ничего не дали. Эти люди были простыми, добрыми и абсолютно искренними. Мирослава расслабилась, почти поверив, что в этот раз всё будет иначе. Что, может, ей удастся прожить спокойную жизнь.
А потом всё пошло к чертям.
Она проснулась от рёва, будто кто-то распахнул врата ада. Земля содрогалась, что-то грохотало. Родители ворвались в её комнату, мать схватила её, прижала к груди. Тепло её рук на мгновение успокоило. До того момента, пока она не увидела, что творится вокруг.
Огромный монстр, покрытый ярко-оранжевой шерстью, крушил деревню. Девять хвостов хлестали по крышам, а его глаза... Эти глаза — полные гнева и боли — казалось, смотрели прямо на неё.
Подождите-ка. Это что, Кьюби?!
Всё сложилось. Она вспомнила, как лет сто назад застукала своих учениц за просмотром «Наруто». Сначала поругала, потом из любопытства села рядом. Её хватило на пару серий.
А потом начала смотреть как умалишенная, пока никто не видел.
Какого чёрта я делаю в «Наруто»?!
Она бы посмеялась, если бы не ситуация. Отец закричал, обрушился обломок крыши. Мать прижимала её к себе так, что едва не задушила. А потом — удар. Всё исчезло.
Когда она очнулась, мать лежала рядом. Её лицо было бледным, губы шевелились, пытаясь что-то сказать, но тело… Мирослава быстро поняла, что это конец. Половины её тела просто не было.
Она смотрела на мать, пытаясь справиться с волной ужаса. Женщина что-то бормотала, её взгляд был наполнен любовью и отчаянием. А потом глаза потускнели, и последний выдох коснулся её щёк.
Нет. Только не это. Не опять.
Она кричала, звала на помощь, как могла. Голос был тонким, слабым, но она не сдавалась. Время тянулось бесконечно долго. Ночь сменилась утром, а она продолжала кричать, пока не охрипла.
Сквозь завал пробился свет. Обломки начали убирать, и кто-то осторожно поднял её. Она заморгала, привыкла к яркому свету и встретилась взглядом с тем, кто её спас.
Подросток. Пепельные волосы, усталые глаза, один из которых алел шаринганом. Это был Какаши.
— Это дочка семьи Такэда, — пробормотал кто-то из толпы.
— Маленькая Хикару, — прошептала женщина.
Какаши смотрел на неё, явно пытаясь понять, что делать дальше. Наверное, он думал о приюте. Она же смотрела на него, чувствуя, как усталость затягивает её в сон.
Ну, вот и ещё одно дерьмо в моей жизни.
Она закрыла глаза и позволила себе отдохнуть. Впереди явно будет нечто хуже.
*
Спасибо нейросети за создание артов. Их целая куча, которую я буду кидать как обложку каждой главы.
Очередное «А что если?»