2
Аккуратные, похожие друг на друга домики никогда так не различались, как в это время года, когда праздник можно было почувствовать физически. Каждый двор был украшен по-своему, и вместе они составляли неповторимое буйство красок. От одного этого вида хотелось выбежать из дома, несмотря на мороз, и бродить по улицам, любуясь зрелищем.
- Эми, как думаешь, каток уже залили?
Маленькая курносая девочка приподнялась на носочках и выглянула в окно. На улице начался снегопад.
- Конечно, - ответила ее старшая сестра. - Хочешь, пойдем, покатаемся?
- А папа пойдет с нами? - с надеждой в голосе пропищала девочка.
- Эх, Алиса, ты же сама знаешь. Зачем спрашивать?
Девочка понурила голову и отошла от окна.
- Ну же, выше нос, - Эми решила приободрить сестру. - Давай, собирайся, сходим на каток. А на обратном пути зайдем в кафе, съедим по пирожному.
- Да нет, не хочу, - девочка залезла в кресло и насупилась. - Там холодно.
Эми вздохнула и потрепала Алису по голове. На глазах вдруг навернулись слезы. Эми не могла одна заменить сестренке и мать, которую Алиса не помнила, и отца, которого Алиса не видела. Но это не значит, что она не пыталась, и мало кто знал, скольким пожертвовала Эми ради Алисы.
- Ладно, я отбегу ненадолго, - Эми откашлялась, стараясь, чтобы ее голос звучал жизнерадостно. - Скоро вернусь, и мы что-нибудь придумаем. Хорошо? Ничего без меня не натворишь?
- Я уже не маленькая.
- Конечно, - усмехнулась Эми и снова потрепала сестру по голове.
Оставшись одна, Алиса принялась за свое любимое занятие - рисование. Она достала из ящика карандаши и бумагу, а затем, немного порывшись в вещах отца, старый альбом. Алиса открыла его и стала внимательно изучать фотографии страница за страницей.
Алиса заметила, что на фотографиях, где ее еще нет, папа всегда улыбается. Что интересно, на фотографиях, где появлялась Алиса, она чаще всего была только вдвоем с Эми. А если папа к ним и присоединялся, то почти всегда был грустным. И хотя Алиса только недавно приступила к изучению математики, она легко решила для себя эту задачку, и ответ ее очень расстроил.
Алиса изучала альбом, пока не добралась до фотографии, которая ей особенно нравилась. На ней были запечатлены мама, папа и Эми, когда та была в ее возрасте. Все трое смеялись и казались очень счастливыми. На ногах у Эми красовались новые коньки, которые родители подарили ей на Рождество. Она вооружилась карандашом и начала рисовать, стараясь повторить фотографию в мельчайших деталях, кроме одной - на рисунке, между папой и мамой, кроме Эми стояла и она сама.
Закончив, Алиса положила на место альбом, уселась на пол и долго-долго глядела на свой рисунок, будто в надежде, что он оживет или что она сама отправится на бумагу, в свой нарисованный мир. Так и не дождавшись ни того, ни другого, Алиса подобрала листок и направилась к тайнику - коробке из-под обуви, которую она прятала под кроватью.
Она сняла крышку и еще раз пересчитала свои сокровища: три каштана, любимая кукла, оторванная рука любимой куклы, дневник, который она вела уже целых четыре дня, колечко, которое когда-то принадлежало маме и пара десятков похожих друг на друга рисунков. Алиса положила листок к остальным, закрыла крышку, спрятала коробку и уселась на кровать.
Эми шла по улице и щурилась от ветра. Снег приятно хрустел под ногами. Навстречу ей шли счастливые люди. Все они прибывали в радостном возбуждении и предвкушении грядущих праздников. Практически каждый нес по несколько свертков и пакетов с подарками или продуктами к праздничному столу.
Эми стащила зубами варежку, достала из кармана телефон и набрала номер.
- Я слушаю, - послышался деловой, низкий голос.
- Пап, Алиса хочет покататься на коньках.
- Ну так отведи ее.
- Она с тобой хочет.
Голос в трубке умолк. Через мгновенье он заговорил снова с заметными нотками раздражения.
- Послушай, ну какие коньки? У меня рейс через пять часов.
- Вот именно, - Эми говорила сквозь зубы. - Через пять часов ты улетишь неизвестно куда и неизвестно зачем на целую неделю. И пропустишь праздник. Я-то и без тебя могу как-нибудь обойтись, не маленькая. А она? Ей восемь лет.
- Подожди, ко мне кто-то пришел. Да, да, войдите. Я перезвоню.
В трубке послышались гудки. Эми фыркнула, убрала телефон обратно в карман и натянула варежку на замерзшую руку. Она тряслась всем телом - не то от обиды, не то от холода.
Снег усиливался, налипал на провода и голые ветках каштанов. Белый покров становился все толще. Внешний вид города быстро превращался из просто нарядно украшенного в волшебный. Но Эми ничего этого не замечала. «Надо куда-нибудь зайти, погреться, - подумала она. - А то я так до дома не дотяну. Сейчас же забегу в первый попавшийся магазин».