12
---
На следующее утро Эмили проснулась ещё до рассвета. Сон бежал от неё, уступая место тяжёлым, но ясным мыслям. Правда о матери, Лирании, словно перевернула всё внутри. Горечь от долгой лжи смешивалась со странным облегчением — её мать не бросила её, её забрали. Она была любима.
Тихо, чтобы никого не разбудить, она надела одно из простых тёмных платьев, оставленных Трендерменом, и выскользнула из комнаты. Особняк погрузился в предрассветную тишину, казавшуюся ещё более гнетущей, чем ночной мрак. Она бродила по бесконечным коридорам, её пальцы бессознательно теребили аметистовый осколок на шее. Камень, как обычно, был тёплым.
Случайно она свернула в узкий, незнакомый коридор, стены которого были украшены выцветшими гобеленами с изображениями звёздных карт. Её взгляд привлёк один из них — в центре созвездия, вытканного серебряной нитью, была пустота, повторяющая форму её аметиста. Любопытство заставило её подойти ближе. Она прикоснулась к камню, а затем к пустоте на гобелене.
В этот момент из складки тени у самого пола, прямо под гобеленом, выпорхнула маленькая, жидкая тень. Она была не похожа на тени Безликих — более плотная, целенаправленная. Она метнулась прочь, но на мгновение зависла в воздухе, и Эмили почувствовала на себе её пристальный, изучающий «взгляд». Аметист на её груди дрогнул и на секунду вспыхнул тусклым фиолетовым светом. Тень тут же дернулась и растворилась в воздухе с тихим шипением, словно капля воды на раскалённой сковороде.
Эмили замерла, сбитая с толку. Что это было? Сердце застучало тревожно. Решив, что лучший способ успокоиться — это найти кого-то живого, она направилась на кухню, единственное место, которое казалось хоть немного привычным.
На кухне её ждал сюрприз. За массивным деревянным столом сидел Офендермен. Перед ним стояла чашка с дымящейся чёрной жидкостью, пахнущей полынью и металлом. Он не спал, а словно караулил что-то, его поза была неестественно напряжённой.
Увидев её, он поднял голову. Его безликая маска выразила не столько раздражение, сколько усталое неодобрение. «Ты должна быть в постели, — прозвучал его мысленный голос, более резкий, чем обычно. — Или у тебя появилось новое хобби — шататься по дому в предрассветные часы, усугубляя своё «переутомление»?»
«Я не могла спать, — тихо ответила Эмили, подходя ближе. — И... я кое-что видела».
Она описала странную тень, её поведение и то, как среагировал её аметист. По мере её рассказа Офендермен медленно поднялся с места. Вся его расслабленность исчезла, сменившись опасной, хищной собранностью.
«Опиши её ещё раз. Детальнее», — его «голос» стал лезвием бритвы.
Когда она закончила, он коротко и отчётливо мысленно выругался. «Шпион. Наблюдатель. Чёрные Блохи, как мы их называем. Они просачиваются через щели в реальности, чтобы подглядывать и подслушивать».
Он резко повернулся к пустоте кухни. «СЛЕНДЕР! ТРЕНДЕР! К ОРУЖИЮ! У НАС В ДОМЕ НЕПРОШЕНЫЙ ГОСТЬ!»
Его мысленный крик, острый и пронзительный, должен был разнестись по всему особняку. Почти мгновенно пространство кухни исказилось. Слендермен появился первым, его щупальца уже были готовы к бою. Следом материализовался Трендермен, сжимая в руке нечто, похожее на острый хрустальный стилет.
«Где?» — был единственный вопрос Слендермена.
«Девочка видела его у старого звёздного гобелена в Западном крыле. Камень среагировал», — кратко доложил Офендермен.
Больше не было нужды в словах. Трое Безликих растворились в воздухе, их присутствие сменилось лишь быстро затихающим гулом искажённого пространства. Эмили осталась стоять одна посреди огромной кухни, понимая, что её невинная утренняя прогулка только что спровоцировала охоту в собственном доме. И она, сама того не ведая, с помощью подарка отца, подвески, оказалась тем, кто поднял тревогу.---
Охота за шпионом превратила особняк в подобие взбудораженного муравейника. Безликие метались по коридорам, их щупальца прощупывали каждую щель, а мысленные импульсы сканировали пространство. Эмили, чувствуя себя виноватой в этом переполохе, старалась держаться подальше и снова укрылась в гостиной, где на каминной полке стояла та самая «самая страшная ваза» — древний артефакт, покрытый трещинами и непонятными рунами.
Она как раз разглядывала её, когда воздух перед ней снова заколебался. На этот раз тень не растворилась. Она сгустилась, приобрела форму и цвет. Перед ней возник молодой человек в безупречно сидящем костюме пепельного оттенка. Его улыбка была ослепительной, а глаза — слишком пронзительными, чтобы быть человеческими.
«Прошу прощения за столь внезапное появление, очаровательная леди, — его голос был бархатным и сладким, как шёпот искушения. — Позволь представиться...»
Эмили, не моргнув глазом, указала на массивную вазу на полке. «Дядя,— сказала она абсолютно ровным голосом, — иди куда шёл, пока я тебя этой вазой не пришибла. Говорят, она древняя и очень тяжёлая».
Искусственная улыбка на лице незнакомца на мгновение дрогнула от неожиданности. В этот момент из-за дивана с любопытством высунулась пятнистая физиономия Сплентермена.
«Ой! — радостно булькнул он. — А кто это? Новый дядя? Он тоже будет с нами играть?»
Но его детский взгляд вдруг стал острым. Он принюхался, его щупальца затрепетали. «Пахнет чужаком!Пахнет ложью! Ты не наш!» — его булькающий крик прозвучал на всю гостиную.
Этого было достаточно. Пространство исказилось, и в комнате появились Слендермен, Трендермен и Офендермен. Шпион, поняв, что игра проиграна, попытался раствориться, но щупальца Слендермена уже сомкнулись вокруг него, как стальные капканы.
Начался допрос. Безликие, увлечённые поимкой нарушителя и выяснением, кто и зачем его послал, на время забыли о Эмили. Та, видя, что взрослые заняты «важными делами», почувствовала приступ знакомого одиночества. Она тихо выскользнула через боковую дверь и направилась в лес, окружающий особняк.
Бродить среди деревьев было куда спокойнее. Она шла, не особо задумываясь о пути, пока не вышла на знакомую тропинку недалеко от старого амбара. И тут она столкнулась нос к носу с Тоби. Прокси стоял, разглядывая какую-то ветку с озадаченным видом, и что-то бормотал себе под нос.
«...и к-как её т-теперь найти... пр-просто т-так и с-сказать, ч-что я её п-потерял?..»
Увидев Эмили, он вздрогнул и чуть не выронил из рук папку с бумагами. «Э-эмили!Т-ты что тут д-делаешь?»
«Гуляю, — пожала она плечами. — А ты?»
«Д-документы н-нужно п-передать С-Слендермену, — сокрушённо вздохнул Тоби. — А я... я з-задумался и з-заблудился. О-опять».
Эмили не могла сдержать улыбки. Тоби был наименее страшным из всей этой компании. «Давай я тебе покажу дорогу к дому.Я как раз оттуда».
Они разговорились. Тоби оказался довольно болтливым, когда немного освоился. Он рассказывал о лесе, о том, как сложно быть прокси, и жаловался, что Худи и Маски вечно над ним подшучивают. Эмили, в свою очередь, поделилась, что в большом доме иногда бывает одиноко. Они сидели на поваленном дереве, и время летело незаметно.
Тем временем в особняке допрос подошёл к концу. Шпиона обезвредили и изолировали. И тут Трендермен, снимая с перчатки невидимую пылинку, внезапно замер.
«Стоп. Если мы все здесь... — его мысленный голос прозвучал с редкой для него неуверенностью, — ...то где Эмили?»
В особняке воцарилась мёртвая тишина. Паника, мгновенная и всепоглощающая, охватила Безликих. Они ринулись на поиски. Прочесали каждый уголок особняка, сад, окрестности леса. Прошёл час, другой... Солнце начало клониться к закату, а её нигде не могли найти. Отчаяние Слендермена достигло предела.
«Бумаги, — вдруг вспомнил Трендермен, его аристократичное спокойствие наконец дало трещину. — Тоби так и не принёс документы. Где этот бестолковый прокси?»
Сосредоточившись, Трендермен мысленно нашёл метку Тоби и мгновенно телепортировался к нему.
Он материализовался на опушке как раз в тот момент, когда Эмили, смеясь, объясняла Тоби, почему нельзя есть странные синие ягоды. Трендермен застыл, глядя на эту идиллическую картину: его пропавшая племянница мирно беседует с самым рассеянным прокси, пока весь клан Безликих пребывает в панике, обыскивая измерения.
«Эмили, — его мысленный голос прозвучал с таким ледяным, сдержанным гневом, что у Тоби затряслись поджилки. — Трендермен? — удивлённо обернулась девочка. — А что случилось?»
Трендермен, не удостоив Тоби взглядом, взял папку с документами. «Мы искали тебя. Весь день»,— он произнёс это так, что Эмили наконец поняла масштаб катастрофы.
В следующее мгновение пространство вокруг них сжалось, и они оказались в главном зале особняка, где их встретила взволнованная и очень, очень рассерженная семья. Предстояло долгое и серьёзное объяснение.
Ребзя как вам история? Если нравится то пишите комменты или звёздочки ставьте мне очень приятно! А то порой мне кажется что ват пад просто мне просмотры накручивает...