13
---
Зал особняка замер. Казалось, сама тень сгустилась, вбирая в себя гнев и облегчение четырёх Безликих существ. В центре этого урагана стояла Эмили, а рядом с ней — бедный Тоби, который, казалось, готов был провалиться сквозь каменный пол.
«ГДЕ ТЫ БЫЛА?» — мысленный рёв Слендермена обрушился на неё не гневом, а животным страхом, от которого задрожали стены.
Эмили отшатнулась, но тут же выпрямилась, чувствуя себя несправедливо обвинённой. «Я просто гуляла в лесу!Вы были все заняты этим... шпионом! А я там сидела одна!»
«Ты не должна была выходить одна! — в голосе Слендермена впервые прозвучала неподдельная ярость. — Ты чуть не истекла кровью вчера! Мир полон опасностей, о которых ты даже не подозреваешь!»
«Объективно, её поступок был верхом безрассудства, — поддержал Трендермен, холодно поправляя очки. — Мы недосмотрели. Но и она проявила вопиющую безответственность».
В этот момент из угла донёсся тихий, но чёткий голос Офендермена: «А почему,собственно, она должна была сидеть в четырёх стенах? Потому что вы так решили? Может, ей надоело быть куклой в ваших вечных играх?»
Все взгляды обратились к нему. Даже Эмили смотрела на него с изумлением.
«Не вмешивайся, Офендер, — предупредил Слендермен. — Это не твоё дело».
«Она нашла общий язык с прокси, — продолжил Офендермен, игнорируя брата. — С самым никчёмным из них. Гуляла в лесу и не попала в беду. Может, проблема не в ней, а в вашей удушающей опеке?»
Сплентермен, до этого молча наблюдавший, вдруг забулькал: «А она права!С ней скучно! Все только учат и ругаются! Я тоже хочу гулять!»
Хаос нарастал. Братья спорили, перебивая друг друга мысленными криками, а Эмили стояла в центре, чувствуя, как её голова снова начинает раскалываться. Вдруг она не выдержала.
«ХВАТИТ!» — её крик, настоящий, громкий, прозвучал в зале, непривычно гулко отдаваясь от стен.
Все замолчали, поражённые.
«Я не кукла! — выкрикнула она, сжимая кулаки. — И я не хочу, чтобы из-за меня вы ссорились! Да, я вышла! Потому что мне было одиноко и страшно! А вы... вы все были как чужие!»
Она повернулась и побежала к себе, хлопнув дверью так, что с одной из ваз Трендермена посыпалась пыль.
В зале воцарилась тяжёлая тишина. Даже Офендермен выглядел ошарашенным.
«Вот и достучались, — наконец произнёс он. — Поздравляю».
Слендермен медленно опустился в кресло. Его щупальца безвольно повисли. «Я... я не знаю, как с ней быть... — прозвучал его сокрушённый голос. — Я боюсь её потерять... снова».
«Страх — плохой советчик, сын, — в дверях появилась Миранда. — Особенно в воспитании. Ты пытаешься запереть её в клетку из лучших побуждений. Но орлов не держат в клетках. Их учат летать».
«Она не орёл, мать, она... ребёнок!»
«Она — и то, и другое, — мягко ответила Миранда. — И ей нужны не только стены, но и небо. Пусть ограниченное, но небо».
Вечером Слендермен постучал в дверь комнаты Эмили. Войдя, он увидел, что она сидит на подоконнике, обняв колени, и смотрит на темнеющий лес.
«Прости, — тихо сказал он. — Я был неправ».
Эмили не обернулась. «Я не хочу,чтобы вы всё решали за меня».
«Я знаю. Мы... мы найдём другой способ. — Он сделал паузу. — Но и ты должна понимать, мир действительно опасен. Давай договоримся. Ты не будешь уходить одна далеко. А мы... мы не будем тебя душить».
Она медленно кивнула.
«И ещё... — он подошёл ближе. — Спасибо, что помогла найти шпиона. Твой камень... он чувствует угрозу. Это ценное качество».
Впервые за день Эмили обернулась и посмотрела на него. Гнев прошёл, осталась лишь усталость и смутная надежда, что, возможно, они действительно смогут понять друг друга. Её путь к своей силе и своему месту в этом безумном мире продолжался, но теперь, казалось, у неё появился шанс пройти его не в одиночку и не под тотальным контролем, а с рукой, готовой поддержать, но не удерживать.---
Прошёл месяц. Напряжённость после истории с побегом постепенно сменилась хрупким, но рабочим перемирием. Эмили привыкла к своему новому распорядку: уроки контроля с Кабадатхом, медитации с Мирандой, этикет с Трендерменом, наблюдения за природой людей с Офендерменом и необязательные, но весёлые игры со Сплентерменом. Она училась чувствовать свои силы, и чёрная кровь больше не шла носом.
И вот однажды за ужином Трендермен, отложив свой хрустальный бокал с веществом, напоминающим жидкое серебро, объявил:
«У нас месяц на подготовку. Чёрная Луна совпадает с осенним равноденствием. Настала наша очередь проводить Осенний Бал».
Эмили с интересом подняла глаза от тарелки со светящимися ягодами. «Бал? Как в сказках?»
«Не совсем, — мысленно усмехнулся Офендермен. — На наших балах редко танцуют. Чаще — заключают договоры, плетут интриги и... исчезают гости, нарушившие правила этикета».
«Офендер! — строго обратился к нему Слендермен, но затем пояснил Эмили: — Это важное событие для существ нашего круга. И для тебя, дочь, это будет первый дебют. Ты должна быть представлена обществу как моя наследница».
Эмили почувствовала, как у неё похолодели руки. «Обществу? Какому обществу?»
«Тёмным эльфам Сильванану, старшим вампирам Кровавого Совета, представителям гильдии магов-некромантов, — перечислил Трендермен, как будто речь шла о списке покупок. — Возможно, пожалуют несколько божеств низшего порядка. Стандартный набор».
У Эмили отвисла челюсть.
«И ты должна будешь с ними танцевать, — добавил Сплентермен, радостно булькая. — Это весело! Я покажу тебе пару движений!»
С этого момента в особняке началась лихорадочная подготовка. Трендермен погрузился в каталогизацию древних гобеленов и выбор посуды, способной выдержать взгляд Горгоны. Кабадатх и Миранда усилили защитные барьеры вокруг владений, чтобы никто из гостей «не заигрался». Офендермен с нескрываемым удовольствием составлял список «нежелательных элементов», которых следовало не пускать на порог.
А Эмили начались самые странные уроки в её жизни — уроки танцев.
Первый урок проводил Сплентермен в бальном зале. Он носился по паркету, его пятнистые щупальца размахивали в такт несуществующей музыке. «Вот так!И шаг! И покрутиться! Буль-буль-буль!» — он схватил её за руки и потащил за собой. Получилось нечто, отдалённо напоминающее танец пьяных жуков. Эмили хохотала до слёз, но поняла, что так танцевать с вампиром не получится.
Второй урок взял на себя Трендермен. Он включил музыку сфер — медленную, величественную и математически выверенную. «Каждый шаг — это геометрия власти, — объяснял он, двигаясь с невероятной грацией. — Твоя поза должна говорить о твоей силе, а взгляд — о недосягаемости. Подбородок выше. Спина прямее. Представь, что ты не танцуешь, а подавляешь реальность вокруг себя». Эмили пыталась повторять,чувствуя себя деревянной солдатикой. Это было красиво, но бездушно.
Третьим «учителем» неожиданно стал Офендермен. Он появился в зале, когда Эмили, измученная, пыталась отработать па с Трендерменом. «Дай-ка я, — отстранил он брата. — Ты учишь её быть статуей. А на балу нужно быть кинжалом». Он взял её в странную,но уверенную позицию. «Запомни, — его мысленный голос звучал прямо у неё в ухе. — Танцы — это не про красоту. Это про контроль. Ты ведёшь партнёра. Ты решаешь, куда он шагнёт. Ты чувствуешь его слабость и надавливаешь на неё. Весь бал — это битва. А танец — твоё главное оружие». Он научил её не столько шагам,сколько тому, как читать намерения партнёра по малейшему движению мышц, как направлять его в нужную сторону и как одним точным шагом поставить его в невыгодное положение. Это было пугающе... но эффективно.
И только Слендермен учил её просто танцевать. Без геометрии, без битвы, без бульканья. Он ставил старую, мелодичную музыку, брал её за руки и медленно, терпеливо водил её по залу. «Не думай о том, кто ты, — говорил он. — Просто слушай музыку. Доверься ей. И доверься мне». И вот в эти редкие моменты,с закрытыми глазами, под руководством отца, Эмили наконец-то ловила ритм и чувствовала не борьбу или напряжение, а лёгкость и странную, неземную грацию, дремавшую в её крови.
Наконец настал день бала. Эмили стояла перед зеркалом в своём новом платье — творении Трендермена. Оно было из чёрного бархата, усыпанного крошечными аметистами, которые мерцали, как звёзды в ночном небе. В волосах блестела диадема из того же камня, что и её кулон.
Она смотрела на своё отражение — на бледное, серьёзное лицо и большие глаза, в которых читалась смесь страха и решимости. Она больше не была той испуганной девочкой, которую привезли в особняк. Она была Эмили. Наследницей Слендермена. И сегодня вечером ей предстояло доказать это всему миру Тьмы.
Внизу, у главной лестницы, её уже ждал отец. Бал начинался...