18. Неприятно слышать правду?
Нари не очень нравилось обещание, которое взял с неё Банчан. Ей так хотелось догнать в тот день Тринити и Сыльги, чтобы высказать им всё в лицо. Поставить на место. Чтобы больше не посмели в её сторону что-то говорить и строить козни за спиной. Но Крис настоял на том, чтобы Ким не вздумала лезть к ним первой.
Да и Минхо поддержал лидера Стрей Кидс. Стоял рядом с Баном и участливо кивал, поддакивая. Выбесил этим Нари знатно, да так, что уже четыре дня их репетиции проходят весьма напряжённо. Девушке не хочется больше с ним вести себя как раньше. Она отказывается от воды, которую он ей всегда предлагает. И уходит из танцевального зала сразу, как заканчивается репетиция.
Пытается казаться к нему теперь абсолютно равнодушной, а сама голову ломает: правда ли он не замечает её обиды или просто игнорирует это?
Сегодня первый день репетиций общего танца. Если прежде Нари встречалась с Тринити только на совместных занятиях по вокалу, то теперь к этому списку добавляются ещё и танцы. Слова Пак Богома до сих пор сидят у Ким в голове. Столько раз прокрутила у себя в голове тот момент, когда объявляют состав новой женской группы, и их имена идут рядом.
Пытаясь отбросить все эти неприятные мысли, которые уже, кажется, полностью завладели её разумом, Ким бредёт от автобусной остановки к зданию Джи-Вай-Пи. В наушниках играет песня, которую они с Джисоном выбрали для её соло выступления, и девушка лишь одними губами подпевает ей.
Композиция ей всё ещё не нравится, но Нари уже смирилась с этим. Джисон прав: этот вокал ей очень подходит, а это самое главное.
Она уже собирается ступить на лестницу, ведущую ко входу в здание, как кто-то хватает её за локоть, вынуждая обернуться. Нари ошарашенно смотрит на мужчину, который что-то ей говорит, но из-за музыки брюнетка ничего не слышит:
— Папа? — удивляется она, оглядываясь по сторонам, словно боится, что их увидят вместе. — Что ты тут делаешь? — выдёргивает наушники из ушей, возвращая на него внимание.
— Я скучал по тебе, — говорит он, заключая дочку в объятия.
Нари нехотя прижимается к отцовскому плечу, но чувствует неловкость от этой встречи. После того, как она узнала о разводе родителей, то ни разу не связывалась с отцом, как и он с ней. Теперь же он стоит зачем-то перед зданием Джи-Вай-Пи и радуется их встрече.
— Пап, мне нужно идти, — она отстраняется от него, делая шаг в сторону лестницы, но мужчина перехватывает её за запястье:
— Прошу, дай мне пять минут, — он умоляюще смотрит на дочь. — Я хотел с тобой поговорить.
Глаза Нари округляются, и она с силой выдергивает свою руку:
— Я не хочу разговаривать, — выпаливает она. Глядя сейчас на отца, она начинает злиться сильнее, чем в тот день, когда узнала о его уходе из семьи. — Я знаю достаточно и не хочу слушать твоих оправданий.
— Нари, прошу, дай мне всё объяснить, — доносится мужской голос из-за спины, но Нари уже буквально бежит по лестнице, подальше от отца и неприятного для неё разговора.
***
Всю репетицию с Ханом в её голове крутился момент их встречи с отцом. Перед глазами стояло его лицо, когда он тянулся к ней, а она просто ушла, оставив его там одного. Не дала и слова сказать. У неё было достаточно времени, чтобы смириться с мыслью о разводе родителей. Думала, что уже приняла это, но стоило взглянуть в отцовские глаза, эмоции накрыли с новой силой.
Еле собралась с духом, проплакав перед занятием в туалете. Джисон, скорее всего, заметил её припухшие глаза, но ничего не спросил. Возможно, подумал, что это из-за недосыпа. Нари за это очень благодарна ему.
Сидя сейчас в столовой и ковыряя свой обед, она пытается сконцентрироваться на звоне столовых приборов, а не на собственных мыслях. Лин, как и обычно, сидит напротив и молчит. Нари уже даже не пытается завести с девушкой беседу первой: видит её неловкость из-за языкового барьера и не хочет смущать.
В помещении в обеденный перерыв всегда людно. Многие трейни успели обзавестись компанией друзей, а некоторые даже умудрились примкнуть к старшим трейни, которые уже готовятся к дебюту. Лилу тоже часто бывает в столовой, но сидит всегда за столиком с ещё двумя девушками. Нари никогда не спрашивала про них у Мизуки, но ей кажется, что из них сформировали группу.
Ким ловит на себе улыбающийся взгляд японки и улыбается в ответ. Мизуки подмигивает ей, вызывая у Нари дурацкую ухмылку, и возвращается к беседе со своими подругами.
— Не смей сегодня вставать в первую линию, — противный голос возвращает Нари в реальность.
Она поворачивает голову в сторону Тринити, которая уже стоит, опираясь рукой о столешницу рядом с подносом Ким.
— А то, что? — устало поднимает на неё карие глаза.
— Слушай, — тайка на секунду косится в сторону Лин, которая, кажется, вообще не понимает сути их диалога, и наклоняется чуть ближе к Нари. — Мне бы очень не хотелось, чтобы посреди репетиции тебе понадобилась медицинская помощь.
— За место в первой линии, ноги мне переломаешь? — Ким не боится смотреть ей в глаза.
— Давай, мы не будем это проверять? — шипит блондинка, но Нари лишь закатывает на это глаза, возвращая своё внимание к тарелке с едой.
— Проваливай, Чайсай, — безразлично отвечает она.
— Задрала, — выпаливает Трини, ударяя рукой по столешнице.
Лин вздрагивает, наконец поднимая взгляд на девушек, но Нари и бровью не ведёт. Делает пару глотков бананового молока, пока Тринити уже яростно расталкивает людей, пробираясь к выходу из столовой.
Ким сжимает в руке ложку для риса, пока допивает своё молоко. Ярость так в ней и закипает. Буквально из последних сил сдерживала себя, чтобы не опрокинуть на тайку поднос, так, как та сделала когда-то с ней. Сейчас же Нари считает про себя до десяти, чтобы унять ту волну, что поднимается в груди.
Встаёт с места и выходит из столовой. Прошло уже достаточно времени, чтобы Тринити успела свалить по своим змеиным делам из общего коридора. Поэтому Нари не спеша плетётся к лифтам, чтобы успеть переодеться перед первой репетицией общего номера. Лениво нажимает кнопку на стене, поправляя лямку рюкзака на плече, как её внимание привлекает звонкий женский смех из другого крыла коридора. Нари на автомате поворачивает голову на звук и теряется от картины, которую видит перед собой.
Чонин стоит рядом с Сыльги и явно о чём-то шутит, а девушка заливается смехом на весь этаж, игриво толкая парня в грудь. От этого флирта Нари становится тошно. Этот день не мог стать ещё хуже, но он становится. Иззи продолжает заигрывать с айдолом и замечает краем глаза Нари у лифтов. Она тут же расплывается в ещё более ядовитой улыбке, какую Ким у неё видела ранее. Своевольно подхватывает Чонина под руку и тащит куда-то вглубь коридора, оставляя Нари так и стоять, пока не подъезжает кабина.
***
Когда Ким Нари зашла в танцевальный зал, то поразилась, как обмельчала их группа. В первый день, когда они собирались в этом самом помещении для выбора наставников, новеньких трейни было ужасно много. Девушка уже тогда задумалась над тем, как же они все смогут уместиться на сцене. Сейчас она понимает — естественный отбор никто не отменял.
Много ребят даже не дошли до начала репетиций общего танца. Скорее всего, они сами приняли такое решение. Кто-то не справился с нагрузками, а кто-то не выдержал психологического давления. Теперь же их всего человек тридцать от силы. Девушек чуть меньше чем парней, но это не проблема. Скорее, проблема в том, что среди этих девушке есть те, с кем Нари может оказаться в одной группе, если её саму выберут.
Взгляд тут же цепляется за Ли Минхо, который стоит в углу зала и что-то обсуждает с Пак Богомом, который будет главным хореографом общего номера. Нари не обращает внимания, как долго смотрит в его сторону, пока Ли случайно не поворачивает голову и не перехватывает её взгляд. Его миндальные глаза в этот момент ничего не выражают, и девушка чувствует укол в груди.
Такая безразличность для Ли Ноу типична, но раньше Ким не обращала на неё внимание. Сейчас это её почему-то задевает.
Он был к ней так добр, особенно, когда узнал о разводе родителей. Помогал и оберегал, а сейчас девушка чувствует себя какой-то уязвимой. Хочется поёжиться даже от этого мимолётного взгляда айдола в её сторону и от той мысли, которая мелькает в её голове в этот момент.
...она осталась одна.
В танцевальном зале собираются ещё несколько айдолов, которых Нари прежде видела только по телевизору. Пак Богом представляет всем своих помощников, но ребята не нуждаются в этом. Все присутствующие и так знают, как их зовут. Многие даже являются их фанатами, ведь по сияющим глазам некоторых трейни это видно невооружённым глазом.
Чонина среди них нет, и от этого Нари становится чуточку легче. А вот Банчан и Минхо есть. Девушка ощущает пристальный взгляд Криса в свою сторону, но старается его игнорировать также, как её взгляд игнорирует Ли Ноу.
Богом просит всех встать в линии, и Тринити с Сыльги уже спешат занять места посередине. Нари остаётся стоять там, где стояла, лишь чуть сдвигается в сторону, чтобы держать строй. В конце концов, какая разница где ты стоишь, главное, как ты двигаешься.
Танец подобран весьма грамотно, здесь нет сольных партий, которые обычно достаются только лучшим танцорам. Сейчас они все в равных условиях. Единственное, что планируется — перестроения, чтобы каждый мог оказаться в первом ряду и показать себя.
Богом прохаживается вдоль стены, пока трейни повторяют связку, которую выучили сегодня. Оценивающе окидывает взглядом каждого присутствующего, иногда переговариваясь с кем-то из айдолов.
— Очень хорошо, — хлопает в ладоши он. Проходит в самый центр зала и начинает тащить за локоть парня, который озадаченно оглядывается по сторонам. — Сейчас немного поменяем вас местами, — объясняет свои действия он, кивая Кристоферу, чтобы тот помог ему расставлять ребят на новые позиции.
Нари слышит, как где-то сбоку раздаются возмущения Чайсай, которую уже ведёт в последнюю линию Чэрён из Итзи*. Нари и саму кто-то берёт под руку и ведёт в самую середину первой линии. Пак Богом оставляет её стоять растерянно на новой позиции, а сам уже принимается за следующую девушку.
*[«ITZY» — Южнокорейская гёрл-группа, сформированная компанией JYP Entertainment. Коллектив состоит из пяти участниц: Йеджи, Лиа, Рюджин, Чэрён, Юна.]
Кто-то возмущается, а кто-то, как Нари, молча следует указаниям, занимая новые места. Лин тоже стоит в первой линии, только с краю. Сыльги, как и её змеиная подружка, оказываются где-то в другом конце зала. Они шипят что-то друг другу через толпу, и одновременно переводят взгляд на Нари.
Кореянка уже представляет, как злятся на неё девушки, но у неё самой внутри всё ликует. Стыдно признаваться, но в этот момент она чувствует своё превосходство над ними. Пусть и в такой незначительной ерунде, как место в танце.
— Так, теперь повторим ещё раз с самого начала! — громко командует хореограф, включая музыку. — Пять, шесть, семь, восемь!
***
Репетиция заканчивается на полчаса позже, чем предполагалось. Все хлопают, благодаря за проделанную работу, и, поклонившись друг другу на прощание, первыми из зала начинают выходить Пак Богом и айдолы, которые помогали ему на протяжении всей репетиции. Уставшие трейни лениво разбредаются по залу: кто-то занимает место на диванчике, кто-то садится прямо на пол, чтобы перевести немного дух.
Нари стоит упираясь руками в слегка согнутые колени. Кровь стучит в висках, и девушка физически чувствует пульсацию вен под кожей. Но даже такие нагрузки не могут избавить её голову от неприятных мыслей: плачущая мать на кухне посреди ночи, отец около здания Джи-Вай-Пи, Чонин идёт под ручку с Сыльги.
До её ушей доносятся голоса трейни, и она отдалённо слышит своё имя, но старается игнорировать это. Кто-то определённо обсуждает то, что Богом поставил её в самый центр, но девушка не хочет ещё и на это тратить свою энергию. В конечном итоге, какая разница, что они думают, ведь Ким заслужила это место своим трудом.
— Здорово, наверное, когда решаешь все проблемы через постель, — голос Тринити звучит совсем близко, и Ким Нари поднимает голову.
Тайка стоит в нескольких метрах от неё, в окружении Сыльги и ещё нескольких трейни. Они все с презрением смотрят в сторону Нари. Кореянка выпрямляется, скрещивая руки на груди и выгибает одну бровь — даёт понять, что слышит их разговор. Но по лицу Чайсай и так понятно, что именно этого она и добивается.
— Что смотришь? — хмыкает Трини, окидывая взглядом Нари. — Думаешь, что никто не понял, как ты оказалось в центре?
— А ну-ка, расскажи, — вздёргивает нос Ким, с вызовом глядя на блондинку. — Интересно послушать твои сказки.
Тринити противно фыркает, делая шаг вперёд:
— Чонин знает, что ты спишь с кем попало? — клевета так и сыплется из её рта, а лицо искривляется в коварной гримасе. Пустила слухи про Нари, и больше даже не скрывает этого. Делает ещё несколько шагов ей навстречу, чем привлекает внимание ребят, которые ещё не успели выйти из танцевального зала. — О! — продолжает она, подставляя палец к губам, словно задумалась о чём-то. — Или это ты с Чонином спишь, чтобы он прикрывал твою спину?
Услышанное задевает Нари до глубины души. Как эта девчонка смеет поливать грязью её отношения, совершенно не имея понятия о их чистоте и искренности. Ким сжимает кулаки и пытается пропускать эти колкости мимо ушей, но ярость так и подступает к горлу. Хочется плюнуть Чайсай прямо в лицо, но она сдерживается из последних сил:
— Хреново, наверное, тебе, — решает пойти в атаку кореянка. — С тобой-то спать никто не хочет. Тебе приходится самой трудиться и добиваться всего? Бедняжка.
Она говорит это с таким исступлением, что аж самой тошно от этих слов. Но если не получается честным путём очистить своё имя, то Нари будет придерживаться правил, которые установила Тринити. Победит на её же поле.
— Ты совсем оборзела? — толкает её в плечо Трини, но Нари лишь немного отшатывается назад.
Брюнетка уже предполагала, что её соперница может распустить руки, как было это уже однажды. Сейчас она готова оказать ей сопротивление.
— Что, неприятно слышать правду? — Нари до скрипа стискивает зубы, стараясь не вмазать Чайсай прямо сейчас.
— Ты совсем заигралась, малышка Нари, — усмехается она, а в глазах мелькает что-то, отдалённо напоминающее безумие. — Я тебя в порошок сотру.
— Удачи, — бросает ей в лицо Нари и уже разворачивается в сторону выхода из зала, как из-за спины доносится писклявый голос:
— Побежала плакаться? — по тону тайки слышится, какое превосходство она сейчас ощущает над Нари. — Ведь здесь некому вступиться за тебя, — она разводит руки в стороны, а Ким всё ещё стоит к ней спиной, но больше не двигается с места. — Ты никому не нужна, малышка Нари. Всем плевать на тебя. Никто тебя не защитит, — противно шипит она, а из разных концов зала долетают перешептывания остальных трейни, которые стали свидетелями развернувшейся баталии. — И знаешь, что ещё? Ты ничтожество! И никто...
Но закончить свой проникновенный монолог Чайсай так и не удаётся. Нари резко оборачивается, и пока тайка соображает, что происходит, Ким со всего маху ударяет её кулаком в нос.