13. Что это значит?
— Вы утверждаете, что не настаивали на смене наставника? — Пак Богом стоит, скрестив руки на груди, опираясь о край столешницы.
За рабочим столом сидит один из главных менеджеров, которого Нари видела в первый день, когда распределяли наставников для новичков. Юн Чонхо, который вписывал имена в свой планшет на первом собрании трейни, сейчас сидит с важным видом, сцепив кисти в замок перед лицом.
Девушке некомфортно здесь находиться. Она неловко ёрзает на стуле в кабинете менеджера, опустив взгляд на растянутые колени своих спортивных штанов:
— Я даже не знала, что кто-то просил об этом за меня, — честно отвечает она.
Богом переводит свой взгляд с девушки на Чонхо, и они безмолвно смотрят друг на друга несколько секунд, словно у них коллективный разум, который сейчас обдумывает варианты решения ситуации.
— Вы ведь понимаете, что это серьёзное обвинение? — Богом обращается не к ней, а к Минхо, который стоит позади стула, на котором сидит Ким Нари.
— Мы лишь пришли сказать, что произошла ошибка, — серьёзно отвечает Ли. — Я против такого обмена.
Нари нервно сглатывает. Ей кажется, что она сейчас похожа на школьницу, над которой неудачно пошутили в школе, а её истеричка-мать довела всё до кабинета директора. Только Ким больше не в школе, а Минхо не её мама. Хотя в этот момент всё очень напоминает подобную ситуацию.
Брюнетка наконец-то поднимает взгляд и поворачивает голову на парня, который смотрит на неё сверху вниз. Он абсолютно серьёзно настроен. Нари поняла это ещё в ту минуту, когда он вынудил её рассказать всё о случившемся с Чайсай и Сыльги.
Ей так не хотелось быть той самой обиженкой, которая прибегает жаловаться по мелочам. Вот только это не мелочи, а настоящая травля. И если Ким Нари сама не собирается предпринимать серьёзных действий, то Ли Ноу в стороне стоять не будет.
— Я тоже против, — она переводит свой взгляд на Богома.
— Ваша подруга сидела на этом же самом месте и утверждала, что Вы сами настояли на том, чтобы поменяться инструкторами, — голос менеджера Юна звучит как гром среди ясного неба.
— Она не моя подруга, — не боится возразить ему брюнетка. — И если бы я хотела это сделать, то пришла бы лично. Зачем мне просить кого-то это сделать?
— Девушка заявляла, что вы вынудили её самостоятельно отказаться от наставничества Хван Хёнджина, — Юн Чонхо смотрит так, как смотрят следователи на подозреваемых.
И Нари именно так сейчас себя и ощущает. В присутствии всех этих людей, под давлением со стороны менеджера, ей уже и самой начинает казаться, что всё сказанное мужчиной — правда. Очередная клевета задевает Нари, и она еле сдерживается, чтобы не вскочить со стула и не выбежать за дверь от стыда:
— Не было такого, — пытается убедить в обратном начальство кореянка. Ей так хочется вывести Чайсай на чистую воду, рассказать всем, что это тайка угрожала ей. Что это она пыталась вынудить Ким пойти поменяться наставниками. Но Нари будет выше этого. — Прошу, поверьте. Это недоразумение. Мы лишь хотим оставить всё, как есть.
Её голос звучит уверенно, лишь к концу начинает дрожать от безысходности и обиды. Глядя на эти серьёзные лица напротив, любой впадёт в отчаяние.
— Простите, но вот так просто уже не получится уладить данный вопрос, — Богом с сожалением смотрит на девушку. — Раз вы пришли к нам, то будет разбирательство, — обращается сразу к двоим: девушке и парню.
— Что? — от нервов у Нари начинают трястись руки.
Она сжимает ткань серых штанов на коленях и непонимающе оглядывается на Минхо. Его лицо всё такое же непроницательное. Он с вызовом смотрит на мужчин, словно их слова на него совершенно не действуют.
Боковым зрением замечает, как обеспокоенно на него смотрит брюнетка, и безмолвно кладёт ей руку на плечо, слегка сдавливая, словно пытается успокоить. Показать, что пока он рядом, ей нечего бояться.
— Вам заняться больше нечем? — ровно спрашивает он, не убирая руки с девичьего плеча. — Девушки сами разберутся, кто кого подставить хотел. Из-за ваших «разбирательств», — он нарочно выделяет последнее слово, — репетиции встанут. Девушки не успеют подготовиться к показательным выступлениям. Ни я, ни Хёнджин в этом не заинтересованы, — его слова звучат спокойно, но достаточно требовательно, чтобы мужчины к нему прислушались. — Не вынуждайте меня звонить уже моему личному менеджеру, — а вот это звучит, действительно, как угроза. — Мы с Нари уже начали постановку парного танца. Сейчас менять наставника для неё невыгодно. Это же очевидно.
Нари прикусывает нижнюю губу, потому что понимает, что парень врёт. Никакого парного танца они ещё не ставили. Они даже не выбрали композицию для него. Ничто не мешает ей сейчас сменить наставника, кроме дикого нежелания потакать прихотям Тринити и тяги оказать сопротивление. Показать, что война, которую затеяла тайка, не будет так просто выиграна, как она на то рассчитывает.
Менеджер Юн внимательно слушает айдола. Снова задумывается о чём-то, делая глоток воды. У кого ж в горле не пересохнет от такого разговора. Вот у Нари уже давно пересохло. Покусывает пересохшую нижнюю губу, всё ещё ощущая неловкость и руку Минхо на своём плече.
— Я могу вам пойти навстречу, — наконец-то произносит Чонхо, и Нари с шумом выдыхает, прикрывая веки. Напряжение начинает спадать, но менеджер продолжает: — Только если Хван Хёнджин тоже не против.
— Он не против, — уверенно говорит Ли Ноу.
— Замечательно, — расцветает Юн, словно проблема уже решена. — Пусть Хван Хёнджин лично мне об этом скажет, и мы забудем о случившейся ситуации. Приведите его.
— Да нет проблем, — хмыкает Минхо.
Хочет ещё что-то добавить, как дверь в кабинет с шумом открывается, и в комнату буквально вваливается вышеупомянутый айдол, а следом за ним семенит хрупкая секретарша в обтягивающей юбке до колена и на высоких шпильках:
— У господина Юна встреча, — верещит девушка лет двадцати пяти. — Остановитесь!
Хёнджин полностью игнорирует секретаршу и останавливается в паре метрах от Минхо с Нари. Смахивает длинными пальцами светлую чёлку с лица и кланяется в знак уважения Пак Богому и Юн Чонхо.
— А мы как раз о тебе говорили, — расплывается в широкой улыбке Ли Ноу, наконец-то убирая руку с плеча брюнетки.
— Я не опоздал? — выпрямляется Хван, глядя на присутствующих.
— Нет, Вы очень вовремя, — указывает на свободный стул Юн, но Хёнджин отказывается садиться.
Встаёт рядом с Минхо по другую сторону от Нари:
— Если речь шла о рокировке наставниками, то я против, — заявляет он, скрещивая руки на груди. — Со мной это никто не оговаривал. Если девушке не нравлюсь я как тренер, то пусть уходит. Если она не может справиться с нагрузками сейчас, то что с ней будет после дебюта?
— Вы считаете, что Чайсай... — менеджер Юн немного мешкается, явно забыв фамилию тайки. — Как там её? — щёлкает пальцами у лица, словно пытается вспомнить, глядя на Пак Богома. Но хореограф лишь пожимает плечами, ведь сам не помнит даже имени девушки. — Короче, Вы считаете, что госпожа Чайсай решила сменить наставника из-за того, что Вы с ней не смогли сработаться?
— Я считаю, что ей не понравился мой подход к тренировкам, — серьёзно заявляет Хван.
Теперь Нари вообще хочется провалиться сквозь землю. Сейчас уже два парня отстаивают её честь перед менеджером. Она искренне не понимает такого участия айдолов в этой ситуации. Если бы Минхо её не остановил, то Ким бы пошла прямиком к Тринити и уладила бы всё словесно. По крайней мере, кореянка думает, что смогла бы разрешить всё мирно...
— Что же Вы там делаете с ней? — приподнимает одну бровь Богом.
— Я делаю из неё профессионала, — Хёнджин явно не оценил «шутки» хореографа. — Или у Вас есть сомнения на мой счёт тоже?
Вопрос не требующий ответа. Менеджер Юн лишь кивает, давая понять, что их внеплановое собрание окончено. Минхо дважды хлопает Нари по плечу, намекая, что дело сделано и пора уходить. Ребята поочерёдно покидают кабинет, и Ким уже собирается закрыть за собой двери, как Пак Богом окликает её, вынуждая притормозить:
— Из тех, кто пройдёт финальный отбор после показательных выступлений, сформируют группу, — озвучивает он, и брюнетка замирает. — Вы обе можете оказаться в одной лодке. Имей это ввиду.
***
В лифте едут молча. Нари чувствует такую неловкость, что даже не хочется поднимать взгляда на парней, что стоят напротив. Решает, что не будет спускаться сейчас в раздевалку, ведь тогда придётся ехать несколько лишних этажей, поэтому выходит раньше.
Никто не должен заподозрить неладное, если она пойдёт в комнату для вокала — она ведь теперь часто так делает. Но стоит ступить за кабину лифта, как девушка понимает, что ни ей одной нужно на этот этаж. Она нервно сглатывает, слегка оборачиваясь.
Хван Хёнджин тоже вышел вместе с ней и теперь идёт по длинному коридору. Не отстаёт и не обгоняет. Просто следует рядом, словно им в одно место.
— Спасибо, что помог, — решает всё же отблагодарить айдола Ким. — Правда я не понимаю, зачем тебе это нужно? — поворачивает голову и смотрит на чёткую линию челюсти парня.
— Да мне-то без разницы, — хмыкает он. — Меня друг попросил.
— Минхо? — тут же спрашивает Нари.
На лице Хвана появляется лёгкая ухмылка, и он обречённо косится на девушку, словно она сморозила глупость:
— Если он похож на блондинку с дебильным акцентом, то да, это был Минхо, — подавляет смешок Хёнджин.
— Но как она узнала? — не понимает Нари, ведь о случившейся ситуации с подменой наставников она сама узнала всего час назад.
— Она просто попросила присмотреть за тобой, — уже без усмешки говорит парень. — Стэй беспокоится о тебе, и как видно, не просто так.
— Я больше ей ничего не расскажу, — дуется Ким. — Спасибо, что помог сегодня. Но я сама справлюсь.
— Не парься, — отмахивается он. — Это была одноразовая акция.
— Это было уже дважды, — напоминает ему кореянка и Хёнджин хмурится.
Видимо, успел подзабыть о случившемся неделю назад. Между ними повисает неловкое молчание, но айдол прерывает его первым, останавливаясь у следующей двери:
— Лучше лишний раз не лезь на рожон, — предостерегает он. — Я сделаю это и в следующий раз, если окажусь рядом. Но это будет скорее счастливое совпадение. Я знаю, в каком гадюшнике ты оказалась, — делает небольшую паузу, внимательно всматриваясь в глаза девушки, ища понимания. — Но тебе нужно продержаться всего несколько недель до показательных.
Нари внимательно его слушает. Так странно получать заботу от постороннего человека, пусть он и хороший друг её подруги. Для Хёнджина Нари никто. И то, что он вступился за неё пару раз, ещё не значит, что она в безопасности. Скорее наоборот — это лишь всколыхнёт её соперниц ещё больше. У них-то такой защиты нет.
— А если мы все пройдём отбор? — вспоминает слова Пак Богома, который тот сказал ей перед уходом. — Что если мы окажемся в одной группе?
Мышцы на лице Хёнджина напрягаются, словно он сдерживается, чтобы не сказать жестокую правду. Брюнетка это мгновенно замечает и лишь качает головой в знак того, что поняла его без слов. Собирается уже уходить, но всё же оборачивается:
— Не знаешь, она Минхо, случайно, об этом же не просила? — спрашивает то, что мучает уже давно.
Парень замирает уже в дверях и слегка хмурится, от чего Ким понимает, что зря подняла эту тему.
— Поверь, его никто не просил, — наконец-то отвечает он.
— Что это значит? — решается уточнить она.
— Это значит, что он не будет что-то делать, если сам этого не захочет.