12. Тебе смешно?
Следующая неделя поглотила Нари с головой. Стараясь отвлечься от неприятных мыслей о ссоре с Чонином, девушка целиком посвятила всю себя репетициям. Помимо индивидуальных тренировок с Ли Ноу и вокала с Ханом, начались первые групповые занятия по вокалу. В этот момент кореянка поняла, что тех занятий, которые ей давал Джисон практически каждый день — недостаточно.
Нари каждый день оставалась допоздна в свободном зале и распевала все упражнения для связок, которым её научил айдол. Когда она давала своему голосу передых, то оттачивала движения, которые они разучивали с Минхо. Тренировала партии, которые начали разучивать на групповых для показательных выступлений.
Чонин не звонил. Ни в понедельник, ни во вторник, ни в среду. Сегодня уже суббота, а от него не было ни единого сообщения. Нари не встречала его ни в коридорах, ни на репетициях. О случившемся ни Минхо ни Джисон её больше не спрашивали, за что девушка была им очень благодарна.
Единственное, что гложет её, так это то, что она сама не пытается связаться с Чонином. Это тяжело и просто одновременно.
Она заходит в ещё пустую танцевальную комнату сто сорок три и тут же подходит к хореографическому станку. Когда она занималась танцами в школе, то в их коллективе было главное правило — репетиция начинается в тот момент, когда ты оказался в репетиционном зале. Поэтому Нари тут же закидывает ногу на верхний брус и начинает растяжку.
Из-за частых репетиций её мышцам не нужно много времени, чтобы подготовиться к занятиям. Девушка чувствует лёгкое натяжение на внутренней стороне бедра меньше минуты, а затем, ухватившись обеими руками о перекладину, начинает скользить по ней правой ногой, пока полностью не растягивается в поперечный шпагат.
Стоя одной ногой на полу, а руками помогая себе не упасть, держась за станок, она фиксируется в таком положении на некоторое время. Концентрирует все свои мысли на покалывании в растянутых мышцах, игнорируя посторонние звуки, которые доносятся из коридора.
— Мы можем поговорить? — раздаётся мужской голос сзади, и Нари переводит взгляд на зеркало перед собой.
Чонин стоит в нескольких метрах от неё. Абсолютно серьёзный и сосредоточенный. Видно, что он переживает, но старается казаться спокойным.
Нари спускает вторую ногу на пол, поворачиваясь всем корпусом на парня. Не спешит подходить ближе, лишь смотрит ему в глаза, опираясь спиной на брусья.
— Ты начнёшь, или я? — так же серьёзно спрашивает она.
— Я хотел извиниться, — берёт инициативу на себя Ян. — Прости, что заставляю тебя всегда ждать. Прости, что в тот вечер пригласил Мун Сыльги с нами в клуб, — Нари приятно уже от того, что он называет Иззи официально, а не уменьшительно-ласкательно. — И за то, что не взял перерыв в нашей репетиции и не спустился к тебе. Я перепутал дни и был уверен, что у нас будет репетиция с парнями до вечера, — его глаза бегают по лицу брюнетки, ища понимания. — И ты была права, когда сказала, что я о тебе не подумал. Прости за всё. Я действительно не обращал на это внимания.
— Почему ты приходишь только сейчас? Почему пропал на неделю?
— Ты просила оставить тебя одну. Я дал тебе время, — пожимает плечами он.
...и Нари так ему благодарна за это.
Отталкивается от станка и стремительно сокращает расстояние между ними. Утыкается лицом парню в плечо, окольцовывая руками. Прижимается ещё сильнее, как только чувствует, что ладонь Чонина ложится ей на затылок.
Парень опускает голову, зарываясь лицом в тёмную макушку, вдыхая запах яблочного кондиционера для волос. Стоят так, пока Нари наконец-то не подаёт голос:
— Прости меня за ревность, — еле тихо лепечет она, но Ян её слышит. — Когда я увидела, как она тебя обнимает, у меня прям крышу сорвало. Я не должна была закатывать истерику, — у неё было достаточно времени, чтобы обдумать всё, что случилось между ними у лифта.
— Я понимаю, как это выглядело со стороны, — он гладит её по волосам, ни на секунду не ослабляя объятий.
Так скучал по ней всю эту неделю. Столько раз хотел позвонить или хотя бы написать. Украдкой заглядывал в маленькое окошко на двери репетиционной сто сорок три, пока она репетировала с Ли Ноу. Ужасно сильно хотел обнять её, но понимал, что ей нужно время. И ему тоже. Теперь не хочет отпускать её ни на миллиметр, чтобы наверстать упущенные дни.
— Давай забудем про это, прошу, — Нари всё же отстраняется и смотрит парню в глаза. — Я не хочу из-за этого ссориться.
— Я тоже не хочу, — Ян нежно целует девушку в лоб, оставляя немного влажный след.
Сдавленный кашель привлекает их внимание, вынуждая отстраниться друг от друга и устремить взгляд на входную дверь:
— Видели б вы сейчас свои лица, — Минхо театрально пародирует ужас на лицах парочки и снова натягивает маску безразличия.
— Хён, напугал, — усмехается Чонин, глядя, как Ли проходит вглубь зала и вешает на стул полотенце, которым вытирает пот во время репетиции.
— Я рад, что вы уже помирились, — разминая шею, говорит Минхо. — Но я и так дал вам лишних пять минут, — явно на что-то намекая, он вскидывает бровями.
— Всё, удаляюсь, — выставляет руки ладонями вперёд Чонин, отступая спиной в выходу. — Я напишу тебе, — кивает он Нари, уже стоя в дверях.
— Проваливай, Ян! — кричит ему вслед Минхо, но без злости.
Дверь в репетиционную с грохотом закрывается, и Чонин посылает воздушный поцелуй девушке через маленькое окошечко, вызывая румянец смущения, что уже разливается по щекам Ким Нари.
***
Брюнетка лежит на полу привычной для себя позе морской звезды. Широко раскинув руки и ноги во все стороны, её не смущает пыльный пол и потная футболка, к которой потом прилипнут куски дерева, которые постоянно отлетают от потёртого нелакированного паркета танцевальной комнаты.
Грудь тяжело вздымается, и Нари жадно хватает ртом воздух, жмурясь от першения в горле. Слышит, как приближаются шаги Минхо, который уже протягивает ей бутылку с водой, опускаясь рядом на пол в позу лотоса. Она забирает у него воду, принимая сидячее положение. Моментально откручивает крышку и жадно пьёт, осушая сосуд практически полностью.
— Как себя чувствуешь? — интересуется Ли, глядя на пурпурное лицо девушки.
— Самой уставшей девочкой в этом здании, — пытается шутить она, вытирая пот со лба краем футболки.
— Не льсти себе, — Минхо тоже делает глоток. — Ты ещё полчаса могла бы продержаться. Я просто сжалился над тобой.
— Эй! — дуется она, наблюдая, как парень прячет свою ухмылку за горлышком бутылки. — Так ты знал, что мы с Чонином в ссоре?
— Все знали, — как ни в чём не бывало отвечает айдол.
— Серьёзно? — удивляется кореянка. — Но вы ничего не спрашивали... Я думала, что Чонин вам не говорил.
— А он и не говорил. У него всё на лице написано было.
— Он сильно переживал? — беспокоится Ким.
— Скажем так, — Минхо закручивает крышку на бутылке и поднимает взгляд на свою ученицу. — По нему это было заметнее, чем по тебе.
— Хочешь сказать, что я недостаточно переживала? — чувствует неприятный укол в сердце.
— Хочу сказать, что ты наконец-то учишься не смешивать личное с рабочим, — серьёзно отвечает он. — Считай, что это похвала.
— Тогда, спасибо, — усмехается Нари.
Она действительно старалась на этой неделе отгородиться как можно сильнее от внешних раздражителей: будь то ссора с Чонином или нападки её змеиных «подружек». От последних, как ни странно, за последние дни никаких новостей. Они продолжали шептаться за спиной, ехидно поглядывая на Нари во время групповых репетиций, но на личный контакт больше не шли.
Ким как-то встретила в кофейне на первом этаже свою новую знакомую Лилу. Девушка рассказала, что в тот день, когда Тринити решила устроить разбор полётов в коридоре с Нари, Хёнджин сдержал своё слово. Японка видела, как Чайсай буквально выползала из репетиционной.
Ещё немного переведя дух, парень с девушкой начали завершать свою сегодняшнюю тренировку. Кряхтя и жмурясь от усталости, Нари поднимается с пола, отряхивая спортивные штаны от щепок и пыли:
— Я тут подумала насчёт сольного танца, — начинает она, отряхивая колени. — Можно взять сольную песню Чонгука из Би-Ти-Эс и переделать хореографию под женскую. Я уже говорила с Джисоном, он сказал, что очень постарается, чтобы мой вокал... — она переводит взгляд на парня и осекается: — Что-то не так? Думаешь, я не справлюсь?
— Да нет, почему, — вскидывает бровями Ли. — Просто тебе стоит это обсудить с новым наставником. Сейчас не имеет смысла что-то начинать учить.
— В каком смысле с «новым»? — непонимающе качает головой Нари.
— Сегодня была наша последняя тренировка вместе, — настораживается он. — Ты разве не знала? — видит растерянность в карих глазах и напрягается. — Нари, ты разве не просила сменить наставника?
— Я впервые об этом слышу, — теряется она, озираясь по сторонам, не зная, как вообще реагировать. — И кто теперь мой наставник?
— Хёнджин, — всё так же серьёзно отвечает брюнет, скрещивая руки на груди.
— Блять, — выплёвывает она. — Вот же тварь.
По лицу Минхо расползается кривая улыбка от которой Нари начинает закипать как чайник, который забыли на плите. Кто-то за её спиной строит козни, меняет тайком менторов, а Ли Ноу стоит и ухмыляется, как будто в этом нет ничего такого.
— Тебе смешно? — выпаливает громче, чем следовало Ким, разводя руками.
— Боже, прости, — успокаивает её айдол. — Просто не думал, что ты материшься, — он явно пытается подавить смешок.
— Я и не такое могу, если меня разозлить, — она уже разворачивается в сторону выхода из зала, но крепкий хват на её локте не даёт сдвинуться с места.
— Остановись, — строго говорит Ли, словно и не усмехался несколько секунд назад. — Что у вас там происходит?
Нари нехотя поворачивает на него голову, встречаясь с миндальными глазами парня, которые внимательно изучают её лицо. Пальцы на коже девушки не ослабляют хватку, словно если она не выдаст парню всех с потрохами, он сам ей кишки выпустит.
— Я разберусь, — собирая спокойствие по крупицам, отвечает она. — Всё под контролем.
— В прошлую субботу тоже всё было под контролем? — безэмоционально спрашивает он.
— Мы с Чонином помирились, поэтому... — она не успевает закончить:
— Меня ваши любовные разборки не интересуют, — пресекает её Ли. — Что между тобой и той девушкой?
— Я же сказала, что разберусь, — пытается освободить свою руку, но ничего не выходит.
Минхо лишь ближе притягивает её к себе за локоть, пронзительно глядя прямо в душу. От этого взгляда Нари хочется спрятаться и больше никогда не показываться ему на глаза. Если бы она не знала его, как вечно отстранённого Ли Ноу из Стрей Кидс, то могла бы подумать, что он злится.
— Если ты сейчас мне всё не расскажешь, то я больше не буду тебе помогать, — грубо говорит он, но между слов просачивается забота. — Выкладывай.