11. Справишься?
Нари выходит в длинный коридор, осматриваясь по сторонам. Колеблется между тем, чтобы спуститься в холл и дождаться Чонина в условленном месте, и тем, чтобы ввалиться в их репетиционную. Но всё решается само собой, когда дверь в конце коридора открывается и из неё выходит Сыльги, а следом улыбающийся Чонин.
Они мило щебечут о чём-то, чего девушка не слышит, но по лицу Иззи заметно, как она смотрит на своего наставника. Так смотрят дети на желанные сладости в магазине, и влюблённые девушки на парня, который им ужасно нравится.
Ким непроизвольно напрягается и наслаждается тем, что оставила еду, которую привезла для Чонина, своей новой знакомой. Он её не заслужил. Сейчас Ким просто стоит на месте и ждёт, когда же парень её заметит. И он замечает.
Сыльги прощается с ним, повисая на шее своего тренера, а Нари кипит от такой вольности. Она себе не позволяет такого фамильярного отношения с Минхо и Джисоном. А ведь они были знакомы ещё до того, как кореянка решилась стать трейни.
Чонин провожает свою ученицу взглядом и переводит своё внимание на лифты, что виднеются в конце коридора. Только вместо лифтов его уже поджидают горящие обидой глаза Ким Нари. Дурацкая улыбка с лица Чонина тут же слетает. Он ускоряет шаг, чтобы поскорее нагнать девушку, которая уже развернулась к лифтам.
Ей казалось, что она сейчас всё ему выскажет. Но стоило увидеть беспокойство у него на лице, как ей тут же захотелось расплакаться. Обида подступила к горлу вместе с солью, а брюнетке так не хотелось выглядеть перед ним слабой. Поэтому она нервно нажимает на кнопку вызова лифта, желая поскорее испариться.
— Нари, подожди, — доносится из-за спины родной голос, но Ким не оборачивается. — Я сейчас всё объясню.
От услышанных слов становится дурно. Пелена совсем застилает глаза и Нари понимает, что она уже бесконтрольно плачет. Всё напряжение, что копилось в ней все эти дни, сейчас выходит вместе со слезами наружу.
...как же это не вовремя.
Она чувствует, как парень останавливается рядом. Чувствует это напряжение, и как он всматривается в её профиль. Тянется к её руке, но Нари отстраняется:
— Говори, — поворачивает на него заплаканное лицо. — Попробуй объяснить, я слушаю, — требует она, игнорируя влагу, что стекает по её подбородку.
— У нас была назначена репетиция с Иззи, — Нари это и так уже знает. — Я совсем забыл про это.
Нари проводит языком по губам, и не может сдержать смешок, в который вкладывает всё своё пренебрежение:
— И зачем было врать, что у вас с парнями репетиция? Почему ты сразу не сказал? Я выглядела как полная идиотка, когда встретила их в холле, — она уже размахивает руками, не в силах сдерживать то, что вырывается из глубины. — Ты на часы смотрел? Ты не мог мне позвонить, чтобы я не тратила на тебя время? — она уже на грани сорваться на крик. — Ты обо мне вообще подумал?
Чонин смотрит на неё, а в глазах столько боли, что у Нари разрывается сердце. Хочется наплевать на всё и обнять его. Забыть эту дурацкую обиду, но она не может. Слишком много нервов, слишком много давления. Словно она подсознательно искала, как выплеснуть все эти эмоции, что копились и бурлили в ней уже несколько дней.
Обидно и досадно, что она сейчас выплёскивает всё на Чонина, но Нари кажется, что он это заслужил...
— Прости, я слишком увлёкся репетицией и... — было начинает Ян, но девушка не даёт ему закончить:
— А может, ты не только репетицией увлёкся? — кореянка больше не может остановиться. — Вы так мило хихикали, когда выходили из класса. Про неё так ты не забыл, — слёзы с новой силой текут по щекам и подбородку, а лифт предательски не едет.
— Нари, мы с Иззи просто репетировали, — пытается успокоить её.
Из груди брюнетки снова вырывается сдавленный смешок и она отворачивается на секунду, словно хочет сплюнуть:
— Иззи... — противно тянет она. — И с каких пор ты стал так её называть? — ещё немного и у Нари из глаз вместо слёз посыплются искры.
— Перестань цепляться к словам, это уже переходит все границы, — хмурится брюнет. — Между нами ничего нет. Твоя ревность просто беспочвенна.
Лучше бы Чонин просто промолчал. Лучше бы он вообще отказался сегодня встретиться с Нари. Если бы он знал, чем закончится эта встреча, то ни за что бы не согласился на этот разговор. По крайней мере не в такой обстановке. Не после того, как Нари увидела то, что увидела.
— А вчера, кто опоздал из-за неё на нашу вечеринку? — она небрежно вытирает мокрое лицо тыльной стороной ладони. — Кто притащил её в клуб? Кто сегодня вынудил ждать два, сраных, часа? — новая влага больше не скапливается в уголках глаз. — Я ещё, как полная идиотка, изводила себя всю ночь и весь день за то, что вчера сбежала от тебя. Хотела извиниться. Приготовила дурацкие кимбапы для тебя, — никаких слёз, сплошная обида и злость. — А что получаю взамен? — он пытается что-то возразить, но Ким не даёт, выставляя руку вперёд. — Я думала, что твои слова правда. Ты обещал, что всегда будешь рядом. Я тебе верила. Но тебя нет, — она делает паузу, переводя дыхание, и уже тише добавляет: — Когда ты мне так нужен, тебя нет рядом.
Характерный звук подъехавшей кабины лифта разносится по пустому коридору, и Нари молча заходит внутрь. Нажимает на кнопку и видит, что Чонин тоже собирается зайти следом:
— Не иди за мной, — совсем тихо просит она.
— Но... — было собирается возразить он, но двери уже начинают закрываться.
— Сейчас я хочу остаться одна, — напоследок успевает сказать Нари, прежде, чем тяжёлые двери отрежут ему путь.
***
В комнате никого. Лин приходит в спальню только поспать. Всё остальное время она либо на репетициях, либо ещё где-то. Нари ничего не знает о своей соседке, кроме того, что она тоже стажируется у Ли Ноу.
Интересно, Тринити и ей угрожала? Пыталась ли тайка поменяться менторами по вокалу с Лин, или же её устраивает выпавший преподаватель вокала?
Нари плюхается на свою кровать, глядя в потолок. Дошла до общежития пешком, так что на улице уже успела опуститься ночь. В общей комнате, похоже, какая-то вечеринка, на которую кореянку никто не позвал. Звуки музыки и смех иногда долетают до её ушей, но не задевают. Веселиться она сейчас точно не настроена, тем более с теми, кто сплетничает за её спиной.
У их ссоры с Чайсай в здании Джи-Вай-Пи был один плюс — девушка теперь хотя бы знает, почему с ней никто не хочет общаться. Достаёт телефон из кармана и смотрит на экран — в Какао ни одного сообщения от Чонина. Нари не хочет с ним сейчас разговаривать, но почему-то думала, что он хотя бы что-то напишет. Но ничего нет.
Время только перевалило за полночь, а это значит, что можно попытать удачу и позвонить Стейси в Америку. Девушка быстро находит нужный контакт и нажимает вызов. Какое-то время гудки остаются без ответа, но Нари продолжает упорно дожидаться:
— Привет, — по сонному лицу в экране телефона видно, что Стэй ещё в постели.
— Я тебя разбудила? — удивляется Ким. — Я думала, что ты сегодня работаешь.
— Нет, сегодня выходной, — сонно зевает блондинка, переворачиваясь на другой бок. — Но я и так планировала встать пораньше, — улыбается она, но глаза полуприкрыты, словно вот-вот и девушка снова уснёт.
— Как ваши с Крисом выходные? Тебе понравился его сюрприз? — сразу же интересуется Ким.
— Ты что, всё знала и мне не сказала? — сон Стейси Джонс снимает как рукой.
Американка принимает сидячее положение и сурово смотрит на подругу, которая расплывается в широкой улыбке:
— Прости, я дала слово молчать, — оправдывается она. — Я так завидую тебе. Чан пролетел пол земного шара, ради пары дней рядом с тобой.
— А я завидую тебе, — перехватывает Стэй. — Вы с Чонином можете хоть каждый день проводить время вместе.
— Лучше не завидуй, — Нари больше не улыбается, вспоминая недавнюю ссору с айдолом.
— Нари, у вас что-то случилось? — настораживается блондинка, хотя и так уже догадывается по лицу подруги, что случилось что-то плохое.
— Мы поссорились. Первый раз, — делится сокровенным Ким. — Мы так сильно поссорились, Стэй, — прикрывает глаза, пытаясь не дать слезам завладеть ей снова.
— Милая, мне так жаль, — в словах девушки чувствуется настоящая искренность, которую видно даже через по видеосвязи. — Хочешь поговорить об этом?
Нари выдерживает паузу в десять секунд, обдумывая, готова ли она сейчас об этом говорить. Кажется, что она никогда не будет готова. Убедившись, что под дверью никто не подслушивает, она начинает свой рассказ с самого первого дня стажировки. С того самого момента, как впервые в общем зале услышала за спиной голос Тринити и её подруги Сыльги.
Плачет и злится, а Стейси внимательно слушает и не перебивает. С осторожностью подбирает слова, чтобы поддержать подругу, за что Ким ей очень благодарна. Сейчас Стэй единственная, кому кореянка может открыться и выложить всё как на духу. Знает, что никогда не получит от неё осуждения. Что может доверить всё что угодно, и она её поймёт.
Вот и в этот раз Стейси Джонс знает, что сказать. Если бы она была такой умной в своих отношениях полгода назад, то её бы история могла сложиться совершенно по-другому. Но в жизни происходит всё так, как нужно. Сейчас блондинка счастлива в своих отношениях на расстоянии с Кристофером Баном, а скоро прилетит на языковые курсы в Сеул. Они любят друг друга, и Нари думается, что Стэй и Крис точно созданы друг для друга.
...про себя с Чонином она тоже так думала.
— Ты очень устала, — голос американки пропитан искренней заботой. — Не удивительно, что под таким стрессом твои нервы не выдерживают, — Нари утирает остатки слёз со своих раскрасневшихся щёк, а Стэй продолжает: — Не вини себя. Лучше позаботься о себе сама. Та Нари, которую я знаю, никогда бы не позволила каким-то выскочкам даже косо посмотреть в свою сторону. Ты справишься! Я в тебя верю! Крис тоже верит.
— Он говорил обо мне? — удивляется Ким и получает одобрительный кивок:
— Рассказывал о новом наборе трейни и о том, что теперь он наставник двух парней.
— Повезло, — фыркает брюнетка. — Если бы у него было две девушки, ты бы говорила сейчас по-другому.
— Я доверяю ему, — пропускает колкость мимо ушей, потому что понимает — вместо подруги сейчас говорит обида. — Не важно кто на него вешается. Вспомни сколько человек приходит на их выступления. Там сплошные девчонки, но почему-то никого из них не приглашали в гримёрку после концерта.
В памяти Нари тут же всплывает момент их первой встречи с Чонином. Тогда Стейси притащила её на концерт Стрей Кидс, билеты на который достал её загадочный знакомый. Могли ли тогда девушки догадываться, что этот парень окажется участником популярной к-поп группы? А что та встреча Стейси с Чанбином в круглосуточном магазине перевернёт с ног на голову не только жизнь американки, но и её корейской подруги?
Ким до сих пор помнит, как Чонин тогда на неё посмотрел, когда они с Джонс зашли в гримёрку группы. В тот момент её сердце пропустило удар.
— Я понимаю, что веду себя глупо, — признаётся Нари. — Но я ничего не могу с собой поделать. Я целыми днями думаю только о том, что он там наедине с этой Сыльги, — тяжело вздыхает, но больше не плачет. — И я пытаюсь доверять ему, но я не доверяю ей. Чонин очень добрый, он никогда не подумает о человеке плохо без повода. А Сыльги точно не покажет своё змеиное нутро перед ним. Ты бы видела, как она щебетала и вешалась на его шею, Стэй, — карие глаза полны отчаяния.
Стейси больно видеть свою подругу в таком разбитом состоянии. Хочется поддержать, защитить её от всех бед, которые свалились на её голову. Ведь Ким Нари этого не заслуживает.
— Не думай о ней, хотя бы попытайся, — решается всё-таки дать совет Джонс. — Сосредоточься на своих репетициях. Сосредоточься на себе. Ты решила стать трейни не ради Чонина, а ради себя. Неужели ты позволишь каким-то ощипанным курицам помешать тебе? — негодует блондинка. — Ты же видишь, что они с тобой делают? Они уничтожают твой моральный дух, потому что не могут тягаться с талантом. Они не хотят больше тратить времени на собственные тренировки, потому что проще заставить тебя сдаться и отступить. Ты разве позволишь им это?
— Нет, — качает головой Ким.
— Тогда поплачь сегодня ещё. А потом, ложись спать, — строго приказывает Стэй. — А с завтрашнего дня, чтобы взяла себя в руки и зашла в Джи-Вай-Пи с высоко поднятой головой. Хотят сплетничать? Да пусть сплетничают. Хотят угрожать? Пускай. Используй их слабость как свою силу. Направь эту обиду и ярость на тренировки. Чтобы у них потом челюсти отвалились. Справишься?
— Я постараюсь, — неуверенно лепечет Нари.
В словах Стейси есть правда — кореянка это понимает. Всё это ей уже говорили разные люди и в разных формулировках, но смысл всегда один: они нападают, потому что боятся. Все эти сплетники-трейни знают, что Ким Нари достойная конкурентка, которой ничего не стоит покорить жюри и телезрителей на финальном выступлении.
Она прощается со Стейси, получая на прощание воздушный поцелуй. Кладёт телефон на грудь и снова смотрит в потолок. Комната освещена только напольным светильником, который девушка включила, вернувшись в общежитие. После душевного разговора с подругой Нари и правда стало немного легче. Теперь она чувствует, как тёплый свет торшера разливается не только по потолку и стенам, но и проникает ей под кожу. Заполняет каждую клеточку, обнимая и залечивая треснутое сердце.
Стейси права, как и права Лилу. Ким Нари не позволит кому-то разрушить её мечту.