24 глава
Охрана Милохина появляется в дверях следом за нами, вносит наши вещи и ставит на ковер.
— Большое спасибо, — благодарю всех.
— Ужин через пятнадцать минут, — сообщает Корнелия, когда охрана уходит.
— Понятно.
— Вообще-то он в восемь, но сегодня чуть позже, хозяин распорядился дождаться дорогих гостей.
— Спасибо.
— Столовая прямо по коридору и налево, сразу за гостиной.
—Хорошо. Большое спасибо за информацию, Корнелия Степановна.
Экономка, наконец, уходит, и мы остаемся с Веруней одни.
— Ну, что? — говорю бодро, — Верунь, ты проголодалась?
— Дя.
— Хорошо. Тогда найдем, где здесь можно помыть руки, переоденемся и пойдем ужинать.
Ванную комнату и туалет мы находим почти тут же. Дверь расположена сразу за шкафом. Моем руки с дороги и переодеваемся.
Дочку наряжаю в очередное платье. Оно нежно-розовое, с пышной юбкой и делает дочку похожей на маленькую принцессу. Покупала его для красивых фото, но вот представился повод надеть еще раз.
На самом деле велика вероятность, что оно будет испачкано в еде в первые же пять минут ужина, но ничего не поделаешь. В конце концов, сейчас огромный выбор пятновыводителей, так что не стоит беспокоиться.
Для завершения образа принцессы, расчесываю дочку и надеваю на нее повязку с аккуратным и довольно реалистичным цветком сбоку. Ей очень идет, а волосики теперь не торчат в разные стороны, а красиво лежат, как у настоящей маленькой леди. Впрочем, это тоже ненадолго. Ровно до того момента, пока Вере не надоест, и она недолго думая не стянет с себя украшение. Это может произойти в любой момент.
Что касается меня, то мой гардероб не особенно велик, чтобы долго раздумывать над выбором. В основном одни брючные костюмы, строгие рабочие или домашние из хлопка или флиса.
Платьев на выход всего два и сюда я взяла лишь одно из них. Длинное в пол, неприметного темно-коричневого цвета и полностью закрытое, как сзади, так и спереди, потому что у меня никогда не было цели соблазнять кого-либо. Покупала чисто для формального участия в приемах.
Слегка подкрашиваюсь и расчесываю волосы. На этом все наши сборы завершены.
Беру дочку за руку, и мы вместе выходим из комнаты. Идем по коридору и вскоре оказываемся в ярко-освещенной гостиной.
Федин и Макарский стоят у камина с бокалами в руках и о чем-то разговаривают.
— О, какие люди! — восклицает Мишка, как только видит нас с дочкой.
Я широко улыбаюсь и здороваюсь с коллегами.
— А это моя дочь, Вера, — представляю свою малышку.
— Какая она милашка, — замечает Макарский, — настоящая принцесса. Не знал, что у тебя есть дочка.
— Вот, есть. Верунь, что нужно сказать, когда с кем-то знакомишься?
— Здати, — громко произносит Вера и осматривается по сторонам.
— Прелесть, — снова комментирует Мишка.
— Моя внучка немногим старше, — подхватывает Федин, — но и вполовину не такая милая, как этот ангелочек. Все время капризничает.
— Этот ангелочек ведет себя как ангелочек только до того момента, пока не устанет, — говорю я, — но вообще, да, Вера довольно спокойный ребенок.
— И красивый, — подхалимничает Мишка, не иначе, как ему что-то от меня скоро понадобится.
— Весь в маму, — слышу за спиной и вздрагиваю от голоса Милохина.
Он так тихо подошел, что я даже не заметила.
— Здравствуйте, Данил Вячеславович.
В присутствии Милохина мужчины непроизвольно встают ровнее, словно пришел их начальник.
Даня обменивается рукопожатиями с Фединым и Макарским, и тут же в дверях появляется Сергиевский под руку с длинноногой блондинкой.
— Алена, — представляет Сергиевский девушку, и блондинка кокетливо улыбается всем нам.
— Здравствуйте, очень рада познакомиться, — произносит с придыханием.
Еще раз осматривает каждого из нас и взгляд ее задерживается на Милохине чуть дольше.
— Очень, о-о-очень рада, — говорит, глядя уже только на него и кокетливо взмахивает огромными ресницами.
Вначале мне кажется, что Алена старше меня, но приглядевшись понимаю, такой эффект достигается толстым слоем косметики на лице. На самом деле мы с ней примерно одного возраста и даже одной комплекции. Если не считать размера груди, Алениному можно только позавидовать.
Платье, облегающее шикарную Аленину фигуру, намного эффектнее, чем мое. Блестящее, серебристое, загадочно мерцающее в свете ламп. А вырез декольте откровеннее, чем у моего самого открытого купальника.
Девушка знает свои плюсы и сейчас активно демонстрирует их всем нам, точнее Милохину.
Я, в своем платье строгой учительницы, начинаю чувствовать себя чуть ли не старухой.
Ребенок и работа сделали меня более серьезной, чем обычно бывают девушки моего возраста, и не такой раскованной. Впрочем, если верить Кате, я всегда такой была.
Алена же беззаботна и кокетлива.
Пока идем до столовой она то и дело посматривает на Милохина и стоит тому хотя бы слегка повернуть голову в ее сторону, начинает часто-часто моргать и облизывать губы. Несмотря на то, что она в паре с Сергиевским.
Но тот увлечен рассказом о своей коллекции картин, часть из которых развешана по всем стенам, и не замечает ужимок своей спутницы.
Откуда-то из бокового прохода величественно выплывает Илона, здоровается со всеми, как всегда сдержанно, и присоединяется к нам.
На ней надето строгое черное платье, чем-то похожее на мое.
Илона смотрит на Алену и на ее ужимки с неодобрением, а я начинаю радоваться, что все так удачно складывается.
Теперь у Илоны будет чем заняться, помимо того, чтобы пытаться протереть дыру на мне. Ведь ее любезно-приторным «приятно снова встретиться» и «какой милый ребенок», я ни на секунду не поверила.
Сергиевский приводит всех нас в просторный зал, посередине которого стоит большой овальный стол, который сейчас ломится от закусок и бутылок с напитками.
По всем стенам снова развешаны картины.
— Проходите, располагайтесь. Чувствуйте себя как дома, — любезничает банкир.
Разводит руками в приглашающем жесте, и мы начинаем рассаживаться по местам.
Сам Сергиевский устраивается во главе стола. С одной стороны от него усаживается Алена, а с другой сажусь я. Верочку устраиваю у себя на коленях. Потом садятся Даня, за ним Илона. Напротив нас располагаются Федин и Мишка.
— Ну, что ж, приступим к ужину, — провозглашает Борис Натанович и эта фраза становится сигналом.
Вокруг нас тут же начинают сновать официанты, первым делом предлагая гостям выпивку.
Федин с Мишкой заметно оживляются, будто только и ждали этого момента. Они довольны и сейчас же заводят с Сергиевским разговор об урожае вина какого-то там года.
Алена еще зазывнее улыбается Милохину, а Илона сверлит подружку банкира прожигающим взглядом, периодически перекидывая его на меня.
Вера начинает тянуться к блюду с тарталетками, а Даня, незаметно для гостей, кладет руку мне на талию.
Кажется, этот вечер обещает быть самым длинным и сложным в моей жизни.
Ужин проходит, как на иголках.
Я стараюсь уделять все внимание дочке и как только истекают дежурные полчаса, решаю откланяться.
— Большое спасибо за ужин, и за компанию, — благодарю Сергиевского и всех остальных, — но нам пора. Маленький ребенок требует специального режима.
— Да, Юлечка, мы все понимаем, — тут же отзывается Борис Натанович, — отдыхайте, а завтра мы обсудим с вами несколько текущих вопросов.
— Да, конечно.
Ставлю дочку на ножки и поднимаюсь из-за стола.
— Еще раз всем хорошего вечера, до свидания.
Возвращаемся в свою комнату, и я принимаюсь собирать Веру на прогулку.
— Давай прогуляемся перед сном, — говорю дочке, и она согласно кивает.
Мы снимаем платье, украшение с головы и переодеваемся в уличную одежду. Решаю, что побудем на воздухе около часа, потом выпьем чая с печеньем, и уляжемся спать.
Через двадцать минут мы уже выходим на участок.
Темно, но территория освещена достаточно хорошо. Недолго думая, мы направляемся к площадке, и Вера тут же начинает исследовать все, что здесь есть. Горку, качели и песочницу.
Вбираю в легкие свежий воздух и наслаждаюсь тишиной и спокойствием. Потому что из-за перекрестного огня, которым обменивались Илона и Алена, за столом было ну очень жарко. И как только Милохину удавалось сохранять невозмутимость в таких условиях. Но он сохранял и даже периодически интересовался у меня или дочки, что нам еще положить на тарелки.
Со стороны дома отделяется фигура. Я напрягаюсь в первый момент, но тут же расслабляюсь, потому что узнаю в человеке, приближающемся сейчас к нам, Даню.
— Решили прогуляться? — спрашивает он и встает рядом со мной.
— Да, раз уж появилась такая возможность.
— Хорошо.
Несколько минут мы наблюдаем за тем, как Вера ловко забирается на горку, а потом скатывается с нее, с довольным повизгиванием.
— Юля, — произносит Милохин, — только что мне звонил Виктор. Нашли того человека, который напал на вашу няню.
— Правда? — ахаю я.
— Задержан в аэропорту, пытался выехать за границу. Сейчас он в отделении и его уже допрашивают.
— Что ж, отлично. То есть, я хочу сказать, значит, его теперь можно не опасаться.
— По всей видимости, да. А что касается Белова…
Милохин молчит несколько секунд, но потом продолжает.
— Очень может быть, что его пытались сбить из-за дела, которое он вел в последнее время. И это не имеет никакого отношения к вам с Верой.
— Правда?
— Он же юрист, и неплохой. Недавно вел дело о разводе одного очень богатого предпринимателя. Жена, точнее бывшая жена, осталась ни с чем и вполне могла разозлиться настолько, чтобы свести счеты с тем, кто помог оставить ее без миллионов, на которые та очень рассчитывала.
— Неужели могут быть такие совпадения?
— Почему нет? Женщина, кстати, брюнетка.
— Еще скажи, что она ездит на черном Джипе.
— Она нет. Но вот у одного из ее любовников, из-за которых, собственно, и состоялся развод, черный Джип имеется.
— Не могу поверить.
Веруня снова съезжает с горки, но при этом слишком сильно разгоняется, и когда встает на ножки, ее начинает тянуть вперед.
Я кидаюсь к ней, но Даня меня опережает и подхватывает дочку за секунду до того, как она уткнется носом в землю.
— Аккуратнее, вот так, — говорит Веруне и ставит ее на ножки.
— Паси, — говорит Вера.
— Это значит, спасибо, — перевожу.
Даня выпрямляется.
— Веруш, не устала? Может, пойдемдомой?
— Поде, — кивает дочка.
— Да, похоже, пора идти спать, день был длинным, — говорю Дане.
Беру Веру за ручку, и мы втроем идем обратно к дому.
— Даня, слушай.
Мне на ум приходит одна мысль, и я спешу ее озвучить.
— Если Лешу действительно пыталась сбить та женщина, то значит, она может повторить попытку, если увидит, что первая не удалась.
— Не обязательно.
— Но все же не исключено.
— Не исключено, — соглашается Милохин.
— Что же тогда делать? Ему нужно организовать охрану.
— Навряд ли она сунется в больницу, это было бы слишком глупо.
— Да, но…
Досказать я не успеваю, потому что к нам на крыльцо выходит, точнее выпархивает, Алена.
— Вот вы где, — восклицает блондинка и спешит к нам.
На улице прохладно, но она даже не подумала накинуть на себя что-то из верхней одежды.
— А я ищу вас по всему дому.
Ищет, конечно же, Милохина и я решаю не мешать задушевной беседе.
— Ладно, нам с Веруней пора спать, всем спокойной ночи, — говорю преувеличенно бодро.
Подхватываю дочку на руки и поскорее ухожу в дом, оставляя этих двоих за спиной. Соперничество из-за мужчины, это точно не мое.
Но не успеваю сделать и десятка шагов, как нос к носу сталкиваюсь с Илоной.
— Юля, вот ты где, — холодно произносит женщина, — мне как раз нужно с тобой поговорить.
— Извините, но не сейчас. Мне нужно укладывать дочку.
Хочу пройти, но Илона загораживает проход.
— Вот об этом и речь. Ты, конечно, знатно запудрила мозг Дане, но не думай, что все вокруг тебе верят. Я просто уверена, что ты водишь его за нос и со всей ответственностью заявляю, что совсем скоро я выведу тебя на чистую воду.
Примерно чего-то такого я подсознательно ждала от нее все это время, а потому речь помощницы Милохина не производит особого впечатления.
— Что ж, выводите, — говорю спокойно, — только делайте это, пожалуйста, молча. Потому что у меня нет никакого желания выслушивать все это.
Аккуратно выщипанные брови Илоны взметаются вверх.
— Вот так, да? Даже не возражаешь, а сразу признаешься в своем вранье Дане?
— Признаюсь в том, что не собираюсь обсуждать с вами эту тему. И я только что прямо об этом сказала. А сейчас извините, нам нужно идти.
Огибаю женщину и быстро прохожу к выделенной нам комнате.
— Тетя! — восклицает Веруня, когда мы отходим от Илоны метров на десять.
— Да, тетя, — ворчу себе под нос.
Неприятная и, безусловно, наглая донельзя.
Но если Даня рассчитывает, что я буду церемониться с его правой рукой, он очень ошибается.
У самого входа в комнату мы сталкиваемся с экономкой и я, на всякий случай, узнаю у нее куда кого поселили. Илону, слава богу, в другое крыло, а вот комната Дани достаточно близко, всего через две от моей. Это не может не радовать.
Закрываюсь изнутри на ключ и весь остаток вечера посвящаю дочке.
Веруня и правда утомилась, а потому совсем скоро уже сладко посапывает на новом месте.