23 глава
На улице нас ждут два охранника. Сергей и еще один мужчина, имени которого я пока не знаю, но он такой же плечистый, как и первый.
Мужчины оказываются по обеим сторонам от нас и провожают до Мерседеса.
Милохин передает Веруню мне, и мы с дочкой устраиваемся в салоне.
Думаю, что Даня к нам присоединится, но он не спешит это делать.
— Юля, у меня есть некоторые дела, — говорит он, продолжая стоять на тротуаре, —я вынужден оставить вас на несколько часов.
— Конечно.
Я помню о том, что он собирался поговорить с Илоной. Да и понятное дело, наверняка очень много других, самых разных дел.
Не хочется расставаться, так как к хорошему быстро привыкаешь, но ничего не поделаешь. Это просто необходимо и не только с точки зрения выяснения текущих дел. Нам с Верой не следует привязываться к этому мужчине слишком сильно. Мы должны понимать, что может вполне так получиться, что видим мы его только до того момента, пока не закончится расследование.
Задумываюсь об этом и на пару секунд выпадаю из реальности, но Даня, кажется, не замечает.
Он стоит и сам о чем-то думает. Медлит.
Неужели ему не хочется расставаться с нами также, как и мне?
— Поеду, — снова говорит он.
— Хорошо, — киваю, — нет проблем.
— Машина в вашем с Верой распоряжении. Охрана, разумеется, тоже. Ребята поедут следом за вами и будут все время держаться поблизости.
— Я поняла, большое спасибо.
— Встретимся вечером.
Я не понимаю, вопрос это или утверждение. Но Даня смотрит мне в глаза, будто хочет выяснить, довольна ли я буду таким положением дел.
Я довольна.
Не просто довольна, а очень довольна. До такой степени, что сердце замирает от его слов, а потом заходится в удвоенном ритме. Меня охватывает легкое приятное возбуждение.
— Да, конечно. Будем очень рады.
— Договорились.
Милохин, наконец, отходит, и мы остаемся наедине с водителем.
— Куда вас отвезти? — спрашивает Владимир.
— Домой.
Думала, буду считать минуты до звонка или прихода Дани, настолько сильно он засел в моей голове. Сильнее даже, чем мысли и переживания по поводу текущей ситуации. И эта картина, когда он стоит у окна с нашей дочкой на руках, просто преследует.
Но скучать не приходится.
Я играю с дочкой и готовлю обед вместе с ней. Потом кормлю и укладываю на дневной сон. Усаживаюсь за ноутбук и углубляюсь в работу.
Я выбрала такую нишу, где все меняется не то, что каждый день, а каждую минуту. День без получения новой информации приравнивается к месяцу. Тут же чувствуешь себя оторванной от жизни.
Два с половиной часа, пока спит Веруня, я не отрываю глаз от монитора, но этого времени катастрофически не хватает.
Мне мало, но дочка просыпается, и я вынуждена переключить все внимание на нее.
Со вздохом закрываю крышку Макбука и потираю глаза.
Нужно будет продолжить ночью, после того, как уложу дочку, иначе, пропущу много интересного.
Мы полдничаем, а потом Веруня просит пойти гулять. Я лишь вздыхаю.
Понимаю, что ребенку нужен свежий воздух. Хорошая прогулка и мне не помешает, тем более, что парк через дорогу.
Но мне страшно.
Мне очень жаль, что из-за происходящего вокруг нас, мы вынуждены сидеть в четырех стенах. То в машине, то в помещении отделения травматологии, где ребенку вообще-то совсем не место. В квартире, конечно, намного лучше, но все равно, если безвылазно, это не идеальный вариант. Особенно, когда ты привык проводить на свежем воздухе не менее трех-четырех часов в день. Вот и на дневной сон Веруня еле уложилась, не успела как следует устать.
Но я делаю выбор в пользу безопасности.
Ничего страшного, посидим дома. И не мне жаловаться на что-то. Главное, мы вместе, а временные неудобства как-нибудь переживем.
Мои размышления прерывает звонок Сергиевского.
— Юлечка, ну что? Вы обещали дать мне ответ. Все одобрили мое приглашение погостить в моем особняке единогласно. Михаил и Дмитрий Федорович уже выезжают, а вас когда ждать? Предлагаю вам приехать сегодня. Пусть на ночь глядя, но зато не придется разбивать завтрашний день и потом еще отдыхать от переезда.
Точно, как я могла забыть.
— Я…минуту, Борис Натанович.
Тут же пишу сообщение Милохину. Получаю ответ, что он заедет за мной в восемь. То есть через два часа.
— Что ж, хорошо, — говорю банкиру, — мы приедем сегодня. Но чуть позже, примерно к девяти.
— Отлично.
— Поедем сейчас в гости, — говорю Веруне после завершения разговора, — там и погуляем. Судя по рассказам, там очень большой участок перед домом.
— Хасо, — кивает дочка.
А еще в доме будет полно народа и мы с Милохиным не сможем остаться наедине.
Это вдвойне хорошо, потому что я еще не уверена, что готова к чему-то большему с ним, чем простое общение. А если судить по тому желанию, что проскользнуло во взгляде Дани вчера, когда мы сидели на диване, он не исключает возможности нашей близости даже в таких непростых условиях.
Веруня, конечно же, не догадывается о моих мыслях. Пользуясь тем, что я отвлеклась, дочка добирается до моих волос и с визгом накидывается на них сзади. Начинает растрепывать и довольно смеяться.
— Ах ты, мелкая хулиганка!
Валю хитрулю на кровать и начинаю щекотать, а потом делаю вид, что сейчас забодаю.
У меня очень грозный вид в этот момент, но дочка заливается еще больше. Она, конечно, же знает эту игру и то, что сейчас я не удержусь и начну ее расцеловывать.
Мы возимся так несколько минут.
Наконец, я поднимаюсь с кровати и усаживаю дочку ровно.
— Все, Верунь, пойдем собираться. Даня скоро за нами заедет и к этому моменту мы с тобой должны быть полностью готовы.
Два часа пролетают незаметно.
Стараюсь превратить сборы в веселую игру, и параллельно перебираю в уме, все ли мы подготовили. Одежда, обувь, салфетки, игрушки, горшок, прогулочная коляска. Еще баночки с питанием и бутылки с детской водой.
Вроде бы все. Теперь остается только дождаться приезда Милохина.
Стоит подумать о нем, как домофон оживает. Это и правда Даня.
Гладко выбрит, переоделся в другой костюм, который сидит на нем ничуть не хуже предыдущего, если не сказать лучше.
За спиной маячит охрана.
— Привет, как вы? — спрашивает он.
Заходит в прихожую, оставляя своих ребят дожидаться на лестничной клетке, и оглядывает нас. Сначала дочку, потом меня.
— Готовы ехать. А как у тебя? Поговорил с Илоной?
— Да.
— И что она?
— Говорит, что непричастна к обоим наездам.
Собственно, говорить она может что угодно, главное, что думает об этом сам Даня.
— И ты… веришь ей?
Милохин отвечает не сразу.
— Скажем так, — произносит после небольшой паузы, — у меня нет повода не верить ей.
— Ясно.
— Но я разберусь.
— Хорошо.
— Да.
Он снова смотрит на меня, а я пытаюсь сделать вид, что все в порядке.
— Юль, мы выходим? — спрашивает Даня.
— Да, вот вещи. Все, что нам понадобится на несколько дней, мы с Веруней собрали.
— Дя! — гордо кивает дочка.
— Молодцы, отлично.
Милохин открывает входную дверь и дает команду охранникам. Те заходят в холл и нагружают себя нашими с дочкой вещами.
Одна сумка остается и Милохин берет ее сам. Я вывожу дочку и закрываю квартиру. Потом подхватываю Веру на руки.
Как только мы оказываемся за пределами нашего уютного мирка, мои страхи возвращаются. Мне хочется все контролировать, несмотря на то,что мы окружены охраной, а это значит, не спускать дочку с рук.
А насчет Илоны…стоит ли портить себе настроение сейчас, когда все складывается так удачно?
Даня сказал, что разберется, значит разберется.
А пока он будет это делать, мы поживем в доме, нашпигованной охраной. Там круглосуточно будут дежурить ребята как со стороны Милохина, так и от Сергиевского. Так что, на ближайшие дни нам с дочкой точно ничего не грозит.
Выходим из подъезда и Мерседес уже ждет нас на привычном месте.
Делаю шаг к машине и собираюсь улыбнуться водителю, но улыбка застывает на губах. На переднем пассажирском сидит Илона.
Строгое невозмутимое лицо с заостренными чертами и сжатыми в полоску губами, волосы убраны и гладко зачесаны назад, деловой костюм.
— Юля, надеюсь, ты не возражаешь против того, чтобы Илона поехала с нами? — слышу за спиной голос Дани.
Бесполезный вопрос, если учесть, что она уже сидит там.
А вообще да, я возражаю. Очень даже возражаю. Пусть мы и едем туда, где соберется много народа, но Илона? В свете всех событий?
Эта женщина последний человек, которого я хотела бы видеть рядом с собой и Верочкой. И ее уверения своему боссу в том, что она не при чем, ничуть меня не успокаивают.
Но не могу же я озвучить все это прямо здесь и сейчас? Тем более Илона вот она — прямо перед глазами. Уже заметила нас и теперь сдержанно улыбается, впиваясь недобрым взглядом в дочку.
— Нет, конечно, — произношу вслух, потому что Даня ждет ответ, а сама инстинктивно крепче обнимаю Веру. И мысленно ограждаю нас с ней от этой женщины невидимой стеной.
— Отлично, — кивает Милохин, — тогда садись.
Он распахивает перед нами заднюю дверь, приглашая устраиваться, и нам с дочкой не остается ничего другого, как сесть в салон.
Даня садится рядом с нами, но присутствие Илоны на переднем сиденье портит картину, и я не чувствую той расслабленности и умиротворения, что ощущалась в прошлую поездку.
Я напрягаюсь и все, чего мне сейчас хочется, это снова оказаться дома.
Вера, в отличие от меня, не обращает никакого внимания на Илону. Она тянется к Милохину, но я достаю одну из Вериных книжек и начинаю отвлекать дочку большими красочными иллюстрациями.
Веруня очень любит книги. Она обожает, когда я читаю ей и готова подолгу рассматривать картинки, если они прорисованы качественно и передают эмоции.
У дочки есть несколько любимых книжек, среди которых «Кот в сапогах» и «Буратино». Мы взяли с собой «Буратино». Именно в этом старом издании, которое мы читаем практически ежедневно, самые привлекательные для нее образы героев. Это адаптированный текст, поэтому иллюстрации занимают бóльшую часть страницы, а текста, напечатанного крупным шрифтом, здесь совсем чуть-чуть. Для ее возраста то, что нужно.
Вот и сейчас она с умным видом переворачивает страницы, лепечет и тыкает пальчиком то в Буратино, то в Карабаса, а Милохин за ней наблюдает.
— Бути, бути, — радостно хлопает в ладоши Вера, увидев Буратино, но мы переворачиваем страницу, и она уже морщит лобик.
— Шуша-шуша.
Ей не нравится, что огромная крыса хватает деревянного человечка за ногу и пытается укусить.
— У-бабаба, — выдает грозно и с придыханием, потому что через несколько нейтральных иллюстраций из-за портьеры на сцену вылезает злобный Карабас-Барабас, со злыми глазищами, носом картошкой и огромной рыжей бородой. С безумным видом Карабас тянет огромную ручищу к Буратино, а во второй сжимает страшную плеть.
— Да, Верунь, Карабас, — соглашаюсь я и тут же содрогаюсь от другого видения. Как кто-то неизвестный вот также наблюдает за нами откуда-то со стороны, а потом тянет свои ручищи к моей дочке.
Картина настолько живая, что мне перестает нравится эта книжка. Кое-как мы дочитываем ее, и я тут же достаю «Золушку», игнорируя Верины протесты и просьбы перечитать про Карабаса еще раз.
Поездка длится около часа. За это время мы успеваем выехать за город, преодолеть пять километров по трассе и свернуть на проселочную дорогу.
Коттедж Сергиевского расположен в коттеджном поселке под названием «Витязь» и выглядит впечатляюще.
Пятиметровый забор с колючей проволокой, охрана, огромная ухоженная территория.
К моему удивлению, здесь есть даже детская площадка. Расположена в отдалении от входа в дом, но это даже хорошо. Правда сегодня уже поздно, но завтра мы с дочкой обязательно ее исследуем. Или прогуляемся перед сном, там будет видно.
Сергиевский собственной персоной выходит на крыльцо, чтобы поприветствовать нас. Тепло здоровается со мной, отвешивает несколько комплиментов Веруне, которую я снова беру на руки. Очень рад Милохину и церемонно целует руку Илоне, говоря при этом, что та выглядит великолепно.
Илона сдержанно кивает, но видно, что поток красноречия банкира пропадает зря. Тогда он снова переключается на меня.
— Что ж, Юлечка. Надеюсь, вы хорошо доехали.
— Да, большое спасибо, Борис Натанович.
— Ну, проходите в дом. Сейчас моя экономка покажет вам вашу с дочкой, такой прелестной девчушкой, комнату, и вы передохнете с дороги. А потом мы все сядем ужинать.
— Ждем только вас, — тут же обращается он к Милохину, — прошу, пройдемте. Я отдал распоряжение приготовить для всех вас лучшие комнаты.
Охрана начинает выгружать вещи, а Сергиевский проводит нас в холл.
Тут же передо мной вырастает полная женщина лет пятидесяти в черном скромном платье. Тепло улыбается нам с Верой и предлагает проследовать за ней.
— Ну, что, пойдем смотреть нашу комнату, — говорю дочке и опускаю ее на пол. Но тут же беру за руку.
— Меня зовут Корнелия Степановна, — представляется женщина, пока мы идем по коридору, — и вы можете обращаться ко мне по любому поводу. Я заправляю здесь всеми хозяйственными вопросами.
— Хорошо, спасибо. Я Юля, а это Верочка.
— Очень приятно, у вас такая милая девочка. А вот и ваша комната.
Корнелия Степановна распахивает дверь, и мы проходим в просторное помещение, оформленное в светлых пастельных тонах.
Два больших окна, две кровати, шкаф, стол, два кресла и журнальный столик. На полу постелен ковер, и он занимает большую часть площади.
Вся мебель явно дорогая, если не сказать антикварная. Но запаха пыли или чего-то подобного я не чувствую. Только аромат свежести, будто комнату совсем недавно проветривали.
«djanuylaiadj» — название моего тг канала