22 глава
Веруня хватает игрушку и дает нам возможность немного поговорить.
Жму плечами.
- Не знаю, тебе виднее. Я видела ее только раз и мне сложно сказать, могла она это организовать или нет.
- Я это выясню. Конечно, спустя столько времени, это будет сложнее сделать, чем по горячим следам, но я все же попробую. И поговорю с ней сегодня.
- Хорошо.
- А что касается того,что Белов скрыл от меня...почему он это сделал... Юля, сейчас, конечно, не время и не место, но...он тебе нравится?
- Он мой друг. Помогал мне все это время, и мы общались. Как друзья.
- Это я знаю, но спрашиваю сейчас не об этом.
Но тут же отступает.
- Ладно, вернемся к этому вопросу позже.
- Я могу ответить сейчас. Он нравился мне все это время как друг, но не более того. Не в личном плане. И мы...всегда держали дистанцию. Но как друзья общались хорошо, и Верочка к нему прекрасно относится. Я расстроилась из-за того, что он скрыл обо всем, что связано с тобой. Но этот наезд не позволяет мне на него обижаться, потому что я сильно переживаю за его здоровье.
Милохин молчит.
- Теперь, если ты не против, мы с Верой зайдем к нему в палату и немного с ним поговорим.
- Хорошо, я подожду вас здесь.
- Ладно.
Снимаю дочку с подоконника, беру за руку, и мы с ней направляемся в Лешину палату. Медсестра заходит вместе с нами и принимается убирать капельницу.
Леша лежит на кровати мрачнее тучи и никак не реагирует на манипуляции девушки. Единственное, что может улучшить его настроение, это улыбка дочки.
- Леса спа, - провозглашает она, имея в виду, что он прилег отдохнуть.
Я усаживаюсь на стул, сажаю дочку к себе на колени и жду, пока медсестра выйдет из палаты.
- Ну что, Леш, как самочувствие? - спрашиваю, как только дверь за медсестрой захлопывается, - ты мне так и не ответил.
- Не видишь сама, - буркает он, но при взгляде на Веру смягчается.
- Я очень хочу, чтобы ты побыстрее поправился. Так перепугалась, ты даже не представляешь!
- Ага. И сразу побежала к нему!
Леша переводит взгляд на меня и его голос полон осуждения.
- Спелась с ним.
- В конце концов, он Верочкин папа, - говорю осторожно.
- Папа, - тут же повторяет за мной Веруня, не зная еще, что означает это слово.
Леша морщится.
- Значит, он уже знает?
- Да, знает. Я...сказала ему вчера. Уверена, что поступила правильно.
- После того, как я объяснил тебе, что он из себя представляет!
- Леш, мне кажется, ты ошибаешься насчет Дани.
- Так и знал! Так и знал, что он запудрит тебе мозги!
- Леш, Веру украли вчера и...что мне оставалось делать? Только благодаря ему и его помощи мне удалось так быстро найти дочку и вернуть себе.
- Как украли?
Леша пытается подняться, но тут же снова откидывается на подушки.
- Юля,что ты такое говоришь?
- А Ангелина тебе разве не рассказала?
- Нет.
- Как она сломала руку и попала в больницу?
- Сказала, что неудачно упала.
Ясно, не хочет выглядеть в Лешиных глазах дурой и предательницей.
- Леш, в общем, Веру украли и требовали с нас выкуп. Точнее пытались, но у них ничего не вышло. С Катей подачи, хоть в итоге она оказалась и ни при чем.
Быстро передаю подробности, исключая из повествования роль Ангелины в той части, где она рассчитывала на кольцо от поклонника. Не знаю, почему. Возможно мне становится жаль ее и хочется, чтобы Леша не думал про нее совсем плохо.
Если понадобится, пусть сама рассказывает или Леша узнает подробности от кого-то другого, но не от меня.
Я завершаю рассказ и в палате воцаряется тишина.
- Юль, я не знал, что так может быть. Господи. Пока я валялся без сознания, ты пережила такое...такое, что и в страшном сне не приснится.
Лешино лицо делается таким несчастным, что на него трудно смотреть.
- Да, это так, словно страшный сон. Но Даня помог. Сделал все, чтобы найти Верочку. Поэтому, сам понимаешь, он не может быть таким плохим, как мы про него думали. А вот его помощница....
Я рассказываю Леше подслушанный мной разговор между Даней и Илоной.
- Черт, если бы мне можно было выйти отсюда, - стонет Леша, - я бы не отходил от вас. От тебя и от Верочки.
- Нет уж, ты лежи. Уверена, Даня со всем разберется и не даст нас в обиду.
- Даня разберется, - повторяет он за мной с горечью.
Любое упоминание о Милохине так негативно отражается на Леше, что я прикусываю язык.
- Точнее, не он сам, а его люди, - добавляю поспешно.
- Что, ты уже спишь с ним или только планируешь?
Господи, они с Катей, похоже, сговорились.
Но если Кате я без колебаний ответила «нет», сейчас я не могу не признаться самой себе, что то и дело думаю о близости с Даней. Вчера, когда сидели на диване и он так нежно прикасался ко мне, точно думала.
Мне хотелось, чтобы он притянул к себе и целовал. А потом, чтобы мы с ним оказались в одной постели и чтобы все продолжилось. А там уж будь, что будет.
Понимаю, что упустила момент, когда могла бы заявить, что Леша несет чушь, хоть врать приятелю и не привыкла. Но и знать правду ему совершенно ни к чему. Тем более сейчас, когда он в таком состоянии.
- Леш, вообще-то вопрос некорректный. И я не буду обсуждать его ни с тобой, ни с кем бы то ни было, - нахожусь с ответом.
Леша понимает мои слова как ему хочется.
- Конечно, он богатый, представительный, уверенный. Не то, что я. Какой-то среднестатистический неудачник.
- Леш, ты же с самого начала знал, что мы с тобой только друзья, я сразу предупредила. И дело тут совсем не в тебе. Ты совсем не неудачник, а очень классный. Взять хоть Ангелину. Любит тебя, и уже очень давно, просто места себе не находит.
Что еще я могу ему сказать? Мне нужно как-то его подбодрить, чтобы быстрее поправлялся. А Ангелина пусть выкручивается, как хочет.
Леша переваривает.
В этот момент дверь распахивается и в палату входит плотный представительный мужчина в белом халате. За врачом следует невысокий, сутулый и худощавый мужчина лет тридцати. В форме и с папкой в руках. Милохин тоже здесь, однако не проходит в палату, а застывает в дверях, скрестив руки на груди.
- Та-а-ак, - тянет врач, - почему посторонние в палате во время обхода? Или вы жена с дочкой?
- Нет, - говорю поспешно.
- Тогда прошу на выход.
- Стойте, - вдруг говорит полицейский, - вы случайно не Гаврилина Юлия Михайловна?
- Да, это я.
- Узнал вас по голосу. А я лейтенант Селиверстов, Геннадий Петрович. Вот, наконец, и встретились.
- Да, здравствуйте.
- Не уходите, мне нужно задать вам несколько вопросов. Точнее, пройдемте в коридор.
- Отлично, - подает голос врач, - а я пока осмотрю больного. Как никак время обхода.
- Леш, мы еще к тебе зайдем, поправляйся, - говорю другу и вместе с Веруней выхожу из палаты.
Селиверстов озирается по сторонам.
- Итак, Юлия Михайловна, давайте присядем. Эммм...Вот, хоть сюда.
Лейтенант кивает на диваны, расположенные примерно в десяти метрах от палаты.
- Хорошо, - соглашаюсь и тут же поворачиваюсь к Милохину, потому что тот держится рядом со мной.
- Даня, ты не побудешь пока с Верой?
- Конечно, - отвечает он.
Опускаюсь перед дочкой на корточки.
- Верунь, - говорю ей, - посидишь пока с дядей Даней? Маме нужно поговорить еще с одним дядей.
Указываю на Селиверстова.
- А потом мы с тобой поедем домой.
Дочка воспринимает просьбу спокойно.
- Хасо, - кивает мне.
- Пойдем, еще немного посмотрим в окно, ты согласна? - спрашивает Даня.
Вера кивает повторно.
- Отлично.
Даня Берет Веруню за руку и утягивает ее к окну.
- Что ж, Юлия Михайловна, приступим, - тут же произносит Селиверстов.
- Итак, расскажите, пожалуйста, обо всем с самого начала.
Послушно рассказываю, что помню. И это то же самое, что вчерашний рассказ Милохину. Во второй раз вспоминать детали намного легче. Особенно если учесть, что этих самых деталей совсем немного. Точнее, всего одна. Черный Джип.
Лейтенант все старательно записывает, я же то и дело кошусь в сторону окна.
Все внутри замирает, когда вижу, что Даня берет Верочку на руки. Они снова что-то рассматривают за окном и потому дочка даже не замечает, где она сейчас находится.
Зато замечаю я и не могу оторваться от этой картины.
Они так гармонично смотрятся вместе.
Высокий, широкоплечий и красивый мужчина с классическими чертами лица. И блондинка розовощекий карапуз, сидящий у него на руках. Это очень волнующе. И захватывающе. И мило.
Продолжаю смотреть на Даню с дочкой на руках и от созерцания этой картины невозможно оторвать глаз.
- Юлия Михайловна, это все? - возвращает к реальности Селиверстов, - вы точно не разглядели номера автомобиля, наехавшего на Белова Алексея?
- К сожалению, нет.
- Очень жаль.
- Мне тоже. Но если даже камера не смогла их распознать, то куда мне?
-Да, - вздыхает лейтенант, - эти номера портят всю картину. В свете данного факта создается не очень хорошее впечатление. Скажем, что наезд был не случайным, а спланированным заранее. Иначе с чего вдруг заляпывать номера грязью, да еще скрываться с места преступления, как вы считаете?
- Со стороны это выглядело как запланированный наезд.
- Да, я так и говорю, - бормочет Селиверстов и что-то записывает. - Так, с номерами все ясно. Но, Юлия Михайловна, подумайте, может у автомобиля были какие-то другие опознавательные знаки?
- Нет. То есть, может они и были, но я ничего не заметила.
- Брелок, игрушка? Все же за рулем сидела женщина.
Я замираю и впиваюсь взглядом в круглое и простоватое лицо лейтенанта.
- Как женщина?
- Предположительно, женщина. Длинные черные волосы, челка. Это все, что уловила камера. Лицо женщины, к сожалению, оказалось скрыто большими солнечными очками, так что идентифицировать личность не удалось. А что вы так заволновались, Юлия Михайловна? Есть кто-то на примете, кто желал бы смерти вашему знакомому или подходит под это описание?
- Нет.
В моем голосе не чувствуется абсолютной уверенности. Но не рассказывать же мне про свои подозрения относительно Илоны? Сейчас начнет спрашивать, а почему мне так кажется, и что я ему скажу? Нет, в этом вопросе я лучше буду полагаться на Даню. По крайней мере пока.
- Жаль, - вздыхает Селиверстов повторно и чешет затылок. - Ну, что ж, тогда...больше у меня к вам вопросов пока нет. Будем искать. А вы, Юлия Михайловна, если вдруг что-то вспомните, обязательно и не откладывая позвоните мне. Мой телефон у вас есть.
- Хорошо.
- Теперь ознакомьтесь с протоколом и, если все в порядке, напишите пожалуйста вот тут: С протоколом ознакомлена... с моих слов записано верно...Число, ваша подпись и расшифровка.
Я быстро прочитываю протянутую мне бумагу. Ставлю свою подпись и возвращаю документ мужчине.
- Что ж, Юлия Михайловна.
Лейтенант убирает бумагу в папку и поднимается с дивана. Я тут же следую его примеру.
- Больше не задерживаю, всего хорошего.
- Спасибо, до свидания, - киваю и пару секунд слежу за тем, как Селиверстов идет в сторону Лешиной палаты.
Потом снова перевожу взгляд на Милохина и дочку.
Даня замечает, что я освободилась и что-то говорит Веруне. Дочка кивает и Милохин направляется ко мне, продолжая держать малышку на руках.
- Я вижу, вы закончили, - говорит он.
- Да.
- Хорошо.
Вера чувствует себя более, чем комфортно на руках у Милохина. Тянется к галстуку и начинает с увлечением изучать его. Даня не возражает.
- Можем идти, - снова киваю, - только заскочу на пост.
- Хорошо.
Оставляю Веруню с Милохиным еще на минуту.
Нахожу медсестру, которая сегодня в смене и продляю договоренность о наилучшем уходе за другом. Оставляю деньги, и тут же возвращаюсь к дочке и Дане.
- Теперь можем идти.
Даня опускает малышку на пол, но не отпускает совсем. Берет за руку, тем самым предлагая дочке дойти до выхода вместе с ним.
Вера послушно вкладывает свои маленькие пальчики в его огромную ладонь и это получается так естественно, будто они уже много раз проделывали это.
Мы идем сейчас как настоящая семья и я снова впадаю в некоторый транс от нахлынувших на меня ощущений теплоты и умиления.
Мне хочется побыть в этих положительных эмоциях подольше, так что я решаюсь на неприятный разговор лишь у самого выхода. Да и то потому, что Даня все равно отвлекают. На телефон ему приходит какое-то сообщение, и он быстро его просматривает.
- Дань, Селиверстов сказал, за рулем была женщина, - сообщаю, как только он убирает телефон в карман.
- Да, я уже в курсе. Еще вчера через знакомых Виктора я запросил отчет, составленный на основе информации, снятой с камер наблюдения, и вот сейчас я его получил.
- Хорошо. И что ты думаешь по этому поводу? - интересуюсь у него.
- Слишком мало информации. А черные волосы вообще ни о чем не говорят, это мог быть парик. Так что, считай, что описания внешности у нас нет.
- Да, мне тоже пришла в голову мысль о парике.
Я очень рада, что Милохин подумал о том же, о чем и я, потому что у Илоны светлые волосы. Хотя с другой стороны, она могла быть заказчиком, не обязательно самой садиться за руль. Правда в этом случае появится лишний свидетель. В общем, я просто рада, что Даня рассуждает здраво.
«https://t.me/djanuylaiadj» ссылка на мой тг канал. Там я буду писать, когда буду опубликовывать главы. А вы можете что-то спросить или написать))