19 глава
— Хорошо. Спасибо большое, Владимир.
— Всегда к вашим услугам.
Пересаживаю Веру на место рядом с собой, чтобы ей было удобнее. Откручиваю крышку и помогаю дочке напиться воды, следя, чтобы та не расплескалась и ее одежда не намокла. Ведь запасного комплекта у нас с собой нет.
— Вот, умница, — хвалю, после того, как Веруня утоляет жажду, и целую ее в макушку.
— Ням-ням, — говорит Веруня, а я беспомощно озираюсь по сторонам.
Понимаю, что дочка хочет кушать, оно и понятно. Мы с первых дней стараемся придерживаться режима и сейчас как раз подходит к концу время полдника. Но, к сожалению, у меня с собой нет ничего из съестного.
— Малыш, придется немного потерпеть. Сейчас…решатся некоторые дела, и мы сразу же поедем кушать.
— Хотю ням, — повторяет она, но тут же отвлекается на бумажный платок, который выуживает из моего кармана. Начинает распрямлять его на коленках, а потом складывать, уголками внутрь.
— Гея, — вдруг выдает и я вздыхаю.
Дочка очень привязана к своей няне, и даже не подозревает о том, что сегодня произошло. И не знает о том, что Ангелина больше не будет ее няней.
Вздыхаю повторно.
— Геля сейчас занята, я сама буду с тобой играть и гулять. И покормлю полдником. Совсем скоро.
Даня оказывается у машины и осторожно стучит в стекло. Я нажимаю кнопку и когда стекло бесшумно отъезжает вниз, Даня протягивает мне лист бумаги и ручку.
— Юль, заявление в полицию о краже ребенка, подпиши пожалуйста. Оно нужно, чтобы делу дали официальный ход. Это необходимо, чтобы обезопасить вас от этих людей. На допросы ездить не придется, дашь генеральную доверенность моему адвокату.
— Хорошо.
Пробегаюсь быстрым взглядом, подписываю и возвращаю бумагу Дане.
— Дядя, — громко комментирует Верочка и с любопытством смотрит на Даню.
Он разглядывает ее с легкой полуулыбкой на губах.
— Привет, Вера, — говорит дочке.
— Пиве, — звонко отвечает она и взмахивает салфеткой.
Потом тянет ручонки к своим волосикам и начинает накручивать на пальчики.
Изучающе смотрит на Даню.
— Я сейчас вернусь, и мы поедем домой, — говорит он, тоже не отрывая взгляда от Верочки.
— Наверное, она устала и голодная, — угадывает.
— Хотя ням-ням, — тут же довольно комментирует дочка.
Я выдыхаю с облегчением, потому что вижу, что по крайней мере она не боится своего папу, как бывает у нее с некоторыми людьми. И он вызвал у нее заинтересованность.
Это хорошо.
Потому что уверена, Даня захочет пообщаться с ней. И если Верочка вдруг начнет бояться или плакать в его присутствии, это было бы стрессом для всех нас.
— Хорошо, Даня, — киваю, — мы ждем. Верочка хотела пить, и мы нашли в салоне бутылку воды, но еды здесь нет. Боюсь, что совсем скоро она начнет капризничать, если ее не покормить.
— Сейчас вернусь, — кивает он.
Не успевает Даня отойти, как у машины материализуется Катя.
Я уже закрыла окно, но Катя не такая церемонная, как Милохин и с ходу пытается открыть дверь.
Снова слегка приоткрываю окно.
— Кать, что?
— Юля, я так рада, что все завершилось удачно!
— Спасибо.
— Ой, какая она хорошенькая! Какая прелесть! Можно мне сесть к вам?
Судьба Бори ее явно не интересует, раз она крутится около нас, а не вокруг него.
— Кать, мы сейчас уезжаем. Ждем только Даню.
— Ну пожалуйста, Юль, холодно тут стоять. Я же не рассчитывала на прогулки.
Вдруг вижу, как к машине подкрадывается мужчина с фотоаппаратом наперевес и собирается сделать кадр. А может и того хуже, попытаться взять у Кати интервью. К тому же, рассказав о любовницах, Катя волей-неволей, но все же помогла нам с поиском дочки, пусть даже вся каша заварилась из-за ее слишком длинного языка.
— Садись уже, — произношу неохотно и открываю дверь.
Но тут же отодвигаюсь вместе с Верочкой подальше.
— Только не надолго. Сейчас Даня подойдет.
— Спасибки, Юль, — поет Катя и тут же без перехода.
— А Борька идиот. Посадят его вместе с его девкой, и поделом. Ой, какая она милая.
— Веруня, привет, я твоя тетя Катя.
Вера морщится и вдруг громко чихает.
— Ой, Юль, она что, простудилась?
— Нет. Просто у нее, скорее всего, аллергия на твои духи.
— Да? Но это сам Килиан!
— Какая разница, если ты вылила на себя полфлакона разом?
— Э-э-э, ладно, я поняла. Зато вот что у меня есть!
Катя роется в сумочке и жестом фокусника выуживает оттуда почти полную пачку мармеладных мишек.
— Ты ведь не из тех мамочек, кто лишает ребенка приятных вкусняшек?
— Из тех, — осаживаю сестру, но Веруня уже тянется к пачке и смотрит на нее горящими глазами.
— Ням-ням! — кричит звонко.
— Мама, тетя дай ням-ням!
—Тетя Катя, — тут же встревает Катька.
— Тетя Ая, — послушно повторяет Вера и снова впивается глазами в яркую пачку.
— Ладно, — сдаюсь, — но только в первый и последний раз и потому что она сегодня осталась без полдника. Верунь, хорошо?
Дочка кивает и тут же лезет ручонками в пачку.
— Подожди, дочур, а вымыть руки? Забыла?
— Забы.
Она всплескивает руками и хватается ими за щеки.
— Забы, забы.
— Какая прелесть, — комментирует Катя.
— Сейчас мы решим эту проблему, — говорю я и лезу за пачкой влажных салфеток.
Открываю сумочку и замираю, чуть содрогнувшись.
Пистолет все еще здесь.
Мгновенно вспоминаю про Лешу и по спине пробегает холодок.
С момента, как Веруню нашли, меня окутывает такое облегчение, что я совершенно позабыла о приятеле и том, что с ним произошло утром.
Теперь же прикасаюсь к металлу и мозг тут же атакует множество вопросов.
Связан ли наезд с похищением и если связан, то каким образом?
Что скажет по этому поводу похититель и его любовница. И если выяснится, что к наезду они не имеют никакого отношения, то кто тогда его совершил и зачем?
Зачем Леше понадобился пистолет? Есть ли на него разрешение? Заряжен он или нет?
Как только окажусь дома, спрячу его понадежнее. Сейчас же нужно следить, чтобы Веруня ненароком не заглянула внутрь и не схватила в руки опасную игрушку.
Достаю то, за чем полезла, салфетки, и быстро закрываю сумочку.
Улыбаюсь дочке.
— Так, давай сюда ручонки.
Вера с готовностью протягивает мне ладошки.
Протираю салфетками нежные пальчики и только после этого разрешаю ей зачерпнуть горсть мармеладок.
— Тетя навяся, — изрекает Вера довольно, как только первая порция сладкого попадает в ротик, и Катя широко улыбается.
— Как мило, я ей понравилась, — безошибочно угадывает Катя дочкину речь.
— Видишь, Юлечка, как быстро я нахожу общий язык с детьми. А ты не хотела нас знакомить.
— Вижу только то, что тебе пора уходить.
Даня и правда идет к машине. Как он обещал, возвращается довольно быстро.
Катя прослеживает мой взгляд.
— Оу.
— Давай, вылезай.
— Впереди останется свободное место. Может, подвезете?
— Нет, — тут же жестко осаживаю ее, — даже не рассчитывай.
— Ну ладно, ладно, уже выхожу. Но ты должна признать, что твоей дочке, пардон, вашей, я понравилась.
— Ага, благодаря сладкому подкупу.
— Ну и что?
— Веруня еще слишком маленькая. Станет старше, и я объясню ей, что к чему.
К сожалению, на сестру мои слова не производят никакого впечатления.
— Верунчик, пока. Еще увидимся.
Катя машет Веруне рукой.
— Пака, — радостно кивает дочка и машет ладошкой в ответ, повторяя Катино движение.
Мы очень редко даем ей сладости, состоящие из сахара и быстрых углеводов. Сейчас она кайфует по полной, весела и любит весь мир.
Катя неохотно вылезает из салона и чуть не сталкивается с Милохиным. Встает так, чтобы он не мог сесть в машину. Вроде бы у нее это выходит случайно, но мы все знаем, что она просто придуривается.
— Пока, Данил, еще увидимся, — тянет жеманно.
Сейчас ее кокетство возвращается к ней, и она врубает свое обаяние на полную мощность. Пусть со своего места я не вижу ее лица, но мне и не надо. Достаточно тона ее голоса и зазывной позы.
— Я вот уже подружилась с Верочкой, — говорит Милохину, — очень милый ребенок. И такой красивый, весь в папу.
— Я могу пройти? — интересуется Даня, пропустив не слишком утонченный комплимент сестры мимо ушей, и Катя неохотно отступает.
— Пожалуйста.
— Спасибо. Если нужно, Виктор доставит тебя до города. Надеюсь, в суде ты дашь правдивые показания, а не перейдешь на сторону Львова.
— Конечно, скажу все как есть. Мы можем встретиться где-нибудь и обсудить этот вопрос более подробно.
— Мой адвокат свяжется с тобой, — бросает Даня и, наконец, садится в машину.
— Данил Вячеславович, можем ехать? — тут же оживляется водитель.
— Да, Володь, поехали. Все, что было необходимо, сделано. Теперь дело за полицией и юристами.
— Юль, я договорился, что нам будет становиться известным все, что обнаружится в ходе следствия. Так что…
Внимание Дани рассеивается, потому что он снова смотрит на Верочку.
— Да, хорошо, я поняла, — киваю.
— Хотя? — спрашивает дочка у Дани и достает из пачки очередного мишку.
Протягивает к нему ладошку, с лежащей на ней липкой зеленой мармеладкой.
Смотрит внимательно, должно быть решая, причислить этого большого хмурого дядю к разряду друзей или врагов.
— Давай, — кивает Даня, — наверное, они очень вкусные.
— Дя, — гордо выкрикивает Веруня, — осень! Тетя Ая дая.
Даня выгибает бровь.
— Правда?
— Да, — отвечает Веруня и энергично кивает, — плобя!
— Она хочет сказать, пробуй, — подсказываю я.
— А точно надо? Я в принципе не ем сладкое.
— Как хочешь. Но думаю, что придется, раз взял.
— Ладно.
Даня кладет мишку в рот и начинает жевать.
— Вкуся? — спрашивает дочка и Даня кивает.
— Да, очень. Спасибо, что угостила.
— Позя.
— Это значит пожалуйста, — перевожу снова.
— Я понял, спасибо за подсказку.
Дочка снова ныряет в пачку, машина выезжает на шоссе,а я решаю вернуться к теме сестры, чтобы закрыть этот вопрос.
— Катя подсаживалась на минуту, — говорю Дане, — хотела познакомиться с Верой. Я разрешила, потому что вокруг сновал мужчина, похожий на журналиста. Я решила, что уж лучше пусть Катя болтает с нами, чем с журналистом. Неизвестно, что она ему понарасскажет.
— Да, хорошо, что напомнила. Нужно будет проследить, чтобы это дело не очень раздували.
— В идеале, чтобы его вообще нигде не афишировали, — отвечаю ему и тут же развиваю свою мысль.
— Прихожу в ужас от одной мысли, что все то, через что нам пришлось сегодня пройти, начнет мусолиться посторонними и праздными зеваками.
— Ты права. Я сейчас же дам поручение Илоне, и она все проконтролирует.
Даня тянется за телефоном.
— Илоне?
В животе неприятно покалывает только от одного упоминания помощницы Милохина.
— Да, она занимается этими вопросами не первый год. У нее есть контакты практически всех изданий и новостных интернет-ресурсов. Поверь, у нее очень большой опыт в этом.
— Не сомневаюсь, — говорю и тут же вспоминаю о подслушанном в отеле разговоре.
Даня хмурится.
— Юля, что-то не так?
— Все так. Просто….
Тут я тру виски.
— Не знаю. Ладно, делай, как знаешь.
— Мам пи-пи. Хатя пипи.
Верочка дергает меня за рукав.
— Что она хочет? — тут же спрашивает Даня.
— В туалет. Мы тут пили воду, пока тебя ждали, ну и вот. Придется остановиться.
Мерседес тормозит у обочины, и мы с Верой отходим к кустарнику, растущему вдоль шоссе. Даня тоже выходит из машины. Но остается рядом с ней.
Звонит, наверное, Илоне, но, как только мы приближаемся к нему, заканчивает разговор и возвращает телефон в карман пиджака.
— Все в порядке? — интересуется.
— Да, в полном, — киваю.
— Хорошо.
Мы снова садимся в салон, правда немного не в том порядке, в каком ехали до этого.
До остановки Веруня сидела в середине, сейчас же устраиваю ее справа от себя, а сама пододвигаюсь ближе к Дане.
Пока сладкое все еще переваривается в детском желудке, Вера пребывает в прекрасном настроении. Когда шли обратно к машине, она попросила сорвать для нее ветку. Теперь она играет с начавшими уже немного желтеть листочками и что-то напевает себе под нос.
— Устала? — спрашивает меня Даня.
— Немного.
На самом деле очень сильно и сейчас, от плавной езды, меня начинает клонить в сон.
— Если хочешь, можешь облокотиться на меня, — предлагает Даня.
— Спасибо.
Решаю, что после того, через что мы сегодня прошли, нет смысла церемониться, а потому устраиваю свою голову на плече Милохина.
— Она такая маленькая и одновременно с этим уже такая большая, — тихо говорит Даня.
— Мне кажется, ты ей понравился.
— Да?
— Она побаивается мужчин, может даже заплакать. Но с тобой она решила поделиться такими ценными мишками. Значит, понравился.
— Мне бы хотелось узнать ее лучше. Надеюсь, ты не будешь против?
— Нет. Как я могу быть против, особенно после того, что ты для нас сделал.
— Хорошо.
Некоторое время мы молчим. Слышен только мерный шум двигателя и рассуждения Веруни, малопонятные даже мне.
— Не верится, что все это произошло с нами, — снова подаю голос, а Даня находит мою руку и начинает осторожно поглаживать мои пальцы своими.
Он не в первый раз за сегодня так делает, но почему-то именно сейчас его прикосновения заставляют тело замирать в приятном волнении, а кровь бежать быстрее.
— Мы уже так привыкли к присутствию Ангелины в нашей жизни и Верочка ее так любит, — произношу, стараясь игнорировать неоднозначную реакцию тела на него.
— Не знаю, как буду объяснять, куда вдруг делась няня и почему на ее месте оказалась новая тетя. Если я вообще решусь нанять кого-нибудь. До сих пор не могу поверить, как Ангелина решилась на такое, я ведь так ей доверяла.
— Пока едем, могу рассказать все, что выудил из нее Витя, — негромко произносит Даня.
— Давай.
Я слегка киваю, а Милохин начинает рассказывать.