17 глава
Я потрясена и вижу, что Милохин потрясен не меньше моего.
Он хмурится и пытается взять себя в руки. Скользит неровным тревожным взглядом по моему лицу.
— Мой ребенок, — произносит медленно.
Я киваю.
— Несмотря на то, что мы предохранялись.
Дергаю плечом.
— Мне сказали, так бывает. Один шанс на миллион, но бывает.
Он отступает на шаг и трет лицо ладонями.
— Значит, тогда, в Германии…
Он замолкает, но я итак понимаю, что именно он хочет сказать.
— Да, я сказала тебе правду. Вначале. Посчитала, что ты должен знать. Да и Катя наседала, чтобы сказала. Но после твоих слов испугалась и решила представить все так, будто я соврала. Я оставила учебу, уехала из города, потом родила. Занялась темой криптовалют, потому что это показалось мне оптимальным вариантом.
На самом деле еще и потому, что эта тема сближала меня с тобой. Но вслух я этого не говорю. Пока нет.
— Возможность работать на дому и хорошо зарабатывать. Я сделала все, чтобы наша дочка была окружена заботой и ни в чем не нуждалась. До сегодняшнего момента.
— Дочь. В это сложно поверить, но, если так…если все так…
Он подходит и берет меня за руку.
— Юля, мы еще поговорим об этом. Об этом и обо всем, через что тебе пришлось пройти.Ты должна рассказать мне все.
— Не сейчас. Я сообщила кто отец только с одной целью, чтобы эта информация помогла твоим людям в поисках.
— Конечно, не сейчас, пойдем.
Он тянет за собой, и мы выходим из квартиры. Поспешно закрываю ее, и мы идем к лифтам.
Милохин до сих пор под впечатлением от услышанного. Он хмурый и задумчивый. При этом не выпускает мою руку из своей.
Мы входим в лифт и пока едем, Милохин стоит очень близко. Скользит взглядом по моему лицу. Мне кажется, он хочет что-то еще сказать, но не находит слов.
В первый раз вижу, чтобы красноречие покинуло этого мужчину, но это действительно так. Похоже, ему сложно собраться с мыслями.
— Юля. Я бы в любом случае сделал для тебя все, что могу в этой ситуации. Мы обязательно найдем…Веру.
— Спасибо.
— Ты дала ей такое символичное имя. А отчество?
— Михайловна, как и у меня.
— Если бы не похищение…ты…вообще не собиралась мне рассказывать?
— Не собиралась, — отвечаю честно.
Милохин замолкает и теперь слышен только равномерный шум работающей кабины лифта.
— Что ж, я… могу тебя понять. Но я рад, что ты все же решилась. Теперь вся ситуация представляется в несколько ином свете. Ведь шантажировать меня гораздо выгоднее, чем тебя.
Согласно киваю.
Двери лифта разъезжаются, и мы выходим в холл.
Пока пересекаем его под испуганным взглядом консьержки-предательницы, Милохин достает телефон и что-то кому-то пишет.
Оказываемся на свежем воздухе и Мерседес Милохина плавно трогается с места, чтобы подкатить прямо к нам.
— Если об этом знала твоя сестра, — произносит Милохин, — она могла проболтаться кому угодно. С кем она живет?
Постепенно к нему возвращаются его обычный деловой тон и уверенность.
— Я не знаю. Вроде у нее есть какой-то мужчина, и вроде бы даже богатый, но я не в курсе подробностей.
— Насколько не в курсе?
— Совсем.
— Мужчина ее муж? Они живут вместе?
Я начинаю припоминать, что знаю о Кате, но очень скоро вынуждена признать, что не знаю о ее жизни практически ничего.
— Может вместе, а может и нет.
— Ясно.
Звонит и говорит уже собеседнику.
— Коль, здравствуй. Узнай пожалуйста все, что можно о Гаврилиной Екатерине Михайловной. Паспортные данные не интересуют. Нужны связи и знакомства за последнее время. Где живет, с кем, чем занимается и где находится прямо сейчас. Да. Не просто срочно, а очень срочно. Все по мере выяснения скидывай мне на телефон.
Мерседес аккуратно тормозит прямо напротив нас.
Милохин распахивает передо мной дверь, и я сажусь на заднее сиденье. Он устраивается рядом со мной.
— Куда едем, Данил Вячеславович? — спрашивает водитель.
— Минуту, Володь.
Милохин снова кому-то звонит.
— Вить, что там?
— Подключил ментов. Дал ориентировку и теперь прочесываем лес, — долетает до меня и вдруг наваливается такая слабость. А может таблетки, наконец-то начинают действовать.
В любом случае я сделала все, что могла и буду делать дальше. Но как же приятно, когда есть кто-то, кто помогает и решает мою проблему вместе со мной. Не кто-то, а сам Даня, Верочкин папа.
— Хорошо, выдвигаемся в вашу сторону, — произносит между тем Милохин.
Сбрасывает вызов и диктует водителю адрес.
Тот начинает выезжать со стоянки, а Милохину приходят новые сообщения. Он просматривает.
— Твоя сестра сейчас живет на Фруктовой, дом сорок, квартира двадцать четыре. Квартира зарегистрирована на некоего Львова Бориса Ефимовича. Не тот ли это Боря, про которого говорила няня?
—Я не знаю, — произношу растерянно.
Но тут же подбираюсь.
— Неплохая версия.
— Твоя сестра вполне могла рассказать все мужчине, с которым живет. Они посовещались и решили провернуть это дело. Похитить Веру, чтобы требовать выкуп с кого-то из нас.
Мне до последнего не хочется подозревать Катю, но понимаю, что такой поворот событий вполне имеет место.
— Возможно, ты прав. Ангелина ведь сказала, что слышала женский голос. Ты приезжаешь в город и это отличный шанс выйти на контакт с тобой. Катя рассказывает все этому Борису, а он начинает приглядываться к нам. Они решают, что Ангелина, как одинокая женщина, примет мужское внимание с радостью. Этот Боря наверняка привлекательный, сестра других не выбирает. Так вот, он начинает крутиться вокруг Ангелины, влюбляет ее в себя, потом просит выйти к нему вместе с Верочкой под каким-то предлогом. Она послушно выполняет. А дальше, он увозит их и где-то прячет. Ангелина становится ненужным свидетелем, и он пытается избавиться от нее.
Мои руки холодеют.
— Выгоднее оставить Ангелину в живых, ведь она могла бы следить за малышкой. А так…
— Юль, успокойся пожалуйста. Не паникуй.
Я начинаю усиленно дышать.
— Проверим. Возможно, что все так, как ты говоришь, а возможно и нет. В любом случае им выгодно, чтобы с ребенком ничего не случилось. Иначе, сама подумай.
Милохин успокаивает и параллельно общается с кем-то в сообщениях. Мне кажется, он взволнован не меньше моего, но старается не подавать вида.
Ему снова звонят. На этот раз я безошибочно узнаю голос Илоны.
— Данил, — произносит она деловито, — ты где пропадаешь? Ты срочно нужен.
— Илона, все потом.
— У тебя запланировано на сегодня два мероприятия, если ты еще помнишь. В семь встреча в «Ватикане» с Барским и в половине девятого прием у Райзмана.
— Отмени все.
— Как отмени? Все отменить? И встречу, и прием?
Я представляю, как ее губы поджимаются от недовольства, превращаясь в тонкую нитку.
— Встречу можешь перенести на следующую неделю, — говорит Милохин.
— Как на следующую? Мы ведь улетаем на следующей, Даня. Я уже и билеты собралась заказывать.
— С билетами не торопись.
— Почему?
Голос помощницы полон негодования.
— Потому что я сказал, — осаживает Милохин.
— Ну…хорошо. Допустим, — тут же снижает тон Илона, — со встречей и билетами поняла. А что с приемом? Ты просто обязан там быть. Райзман обидится, да и остальные расстроятся.
— Илона, реши как-нибудь.
— Ладно, Данил, созвонимся позже. До девяти еще несколько часов, может, к тому времени передумаешь. Чем ты оказался так сильно занят?
Ловлю себя на мысли, что мне станет крайне неприятно, если он начнет рассказывать про Веру этой женщине. Я вся сжимаюсь от такой перспективы. Не хочу, не хочу, чтобы она знала о происходящем. Такие люди, как эта Илона, могут только позлорадствовать чужому несчастью. Еще скажет, что я сама организовала похищение, только бы завладеть вниманием Милохина.
— Илона, пока, — произносит Данил и сбрасывает вызов.
Я так рада, что он не стал ей ничего рассказывать и обсуждать с ней наши дела. Очень сильно рада.
Милохин снова начинает кому-то звонить. Несколько секунд я любуюсь на его профиль, потом отворачиваюсь к окну и замираю, не веря глазам.
— Катя, — чуть не кричу, — вон она, выходит из машины.
— Володь, тормози, быстро, — тут же реагирует Милохин.
Водитель применяет экстренное торможение, которое в машине такого класса проходит практически безболезненно, и мы с Даней вылетаем из салона.
— Сдавай назад, — успевает скомандовать Милохин, а в следующий момент мы уже несемся по улице.
— Это точно была она, — говорю срывающимся голосом.
— Не волнуйся, если она, мы ее не упустим.
— Вон, ее машина, — указываю на красную Мазду, и мы осматриваемся по сторонам.
Длинный дом, первый этаж которого сдан в аренду торговым точкам. Кофейня, магазин детских элитных товаров «Мама и дитя», бар-ресторан.
— Думаю, нам туда, — указываю на бар.
В этот момент звонит мой телефон, и я притормаживаю.
— Да.
— Юлия Михайловна, ну где же вы, я уже заждался, — произносит мужчина.
— Что?
— Это лейтенант Селиверстов. Вы обещали приехать. По поводу наезда на Белова. Как показали камеры, вы оказались единственным свидетелем и мне необходимо снять показания.
— А, да. Извините. Извините, но возникли непредвиденные сложности. Я с удовольствием отвечу на все вопросы,но чуть позже.
— Хорошо. Перезвоните мне, как освободитесь.
— Да, обязательно, большое спасибо.
— Это из полиции, по поводу наезда, — говорю Дане.
— Расскажешь подробности?
— Лешу сегодня сбила машина, когда он шел за водой. Черный Джип, номера не запомнила. Я сидела в салоне и все видела. Вызвала скорую и его тут же увезли в реанимацию, — произношу быстро, а потом вздыхаю и мысленно прошу у Леши прощения. — Леша тот самый человек, которого ты просил узнать про мою беременность два года назад.
— Что?
Милохин замедляет шаг.
— Да, все так запутано.
— Белов Алексей, — уточняет он.
— Да.
— И он соврал мне тогда в своем отчете?
— Да.
— Зачем?
Мы подходим к двери и останавливаемся. Даня сверлит меня взглядом.
— Катя, — напоминаю я.
Милохин распахивает передо мной дверь, пропускает вперед, а потом заходит сам.
— Юля, что ты опять недоговариваешь? — цедит Милохин, пока мы идем к бару, — почему Белов мне соврал?
Я раздумываю, как сказать, чтобы еще больше не подставить Лешу, но тут с облегчением вижу Катину фигуру. По традиции, со стаканом в руке, но сейчас мне на это наплевать.
— Вон она, — произношу шепотом.
— Разберемся с твоей сестрой и вернемся к разговору, — также шепотом отвечает Милохин.
Мы подходим к барной стойке и встаем с двух сторон от Кати.
— Здравствуй, Катя, — говорю я.
Екатерина хмурится. Непонимающе переводит взгляд с меня на Милохина и обратно.
— Надо поговорить, — решительно произношу я.
Снова взгляд на Даню, а потом кривящаяся полуулыбка.
— Привет, сестренка, — хихикает Катя, — и, конечно, Данил. Какая честь для моей скромной персоны.
Пытается опрокинуть в себя спиртное, но Милохин забирает стакан из ее рук и отставляет на стойку подальше от нее. Так, чтобы не смогла дотянуться.
— Пойдем, — говорит ей Милохин и ухватывает под локоть.
— Оу, — веселится она и совсем не сопротивляется. Даже наоборот, старается прижаться к мужчине поближе.
— Катя, поднимайся, — говорю я.
— Девушка еще не заплатила за выпивку, — встревает бармен, — две порции.
Милохин достает деньги, бросает их на стойку и буквально выдергивает Катю со стула.
— Ах, — произносит она, взмахивает руками и виснет на шее Милохина так, что ее тело, затянутое в платье из тонкой ткани, плотно прижимается к его телу.
— Вау, — выдыхает она.
Мне противно смотреть на Катины выкрутасы. Радует только, что и Милохин не в восторге от происходящего.
Отдирает Катю от себя, удерживая лишь официально, под локоть, и мы втроем идем к выходу.
— Сколько внимания и все оно мне, — мурлычет Катя, глядя на него и взмахивает ресницами, — а какие горячие прикосновения.
Она несет все это, но Даня сохраняет на лице невозмутимое выражение.
Катя поворачивается ко мне.
— Юлечка, а что происходит? — догадывается спросить.
— Надо поговорить, — цежу я.
Когда мы выходим, Мерседес уже ждет нас у тротуара.
Мы подходим к нему и Милохин бесцеремонно впихивает Катю внутрь салона.
Я обхожу машину и залезаю на заднее сиденье с другой стороны, чтобы сестра ненароком не сбежала.
Но кажется она и не собирается.
С восторгом в глазах оглядывает салон и устраивается в нем поудобнее. Закидывает ногу на ногу.
— Закурить не найдется? — обращается к Милохину и выуживает из сумочки сигарету.
— Катя, где сейчас Львов? — спрашиваю я.
— Боря?
— Боря.
— Откуда я знаю? Я ему не нянька. Наверное, как обычно, у себя в офисе.
— В офисе его нет, хотя секретарь говорит всем, что он на месте, — произносит Милохин.
— Ну, значит у любовницы. Он часто так делает. Скажет всем, что на совещании, а сам к ней. Так не найдется закурить?
Мы с Милохиным переглядываемся.
— Как зовут любовницу и где она живет, знаешь? — спрашивает Даня.
— Само собой, а что случилось?
— Кать, рассказывай побыстрее, — тороплю, — все, что знаешь.
— Вам про которую рассказать? Про Ольгу или про Альбину?
— Про обеих.
— Ладно, — жмет она плечом.
В этот момент Милохину звонят.
Он кидает взгляд на Катю, потом на меня.
Я киваю и Милохин покидает салон. Отходитот машины на пару метров.
— Куда это он? — спрашивает Катя.
Она пьяна, хоть и не так сильно, как могла бы быть. Но тем не менее разговаривать с ней мало удовольствия.
— Спишь с ним?
Вдруг спрашивает сестра и переводит на меня взгляд.
— Катя, рассказывай уже про любовниц, — начинаю терять терпение.
— Сначала ты ответь.
— Катя!
— Я хочу знать.
— Нет, не сплю. Довольна? Теперь давай, говори.
— Ладно, ладно, не кипятись.
Еще пару секунд сестра валяет дурака, потом начинает рассказывать.
— Петрова Ольга, двадцать семь лет, работает секретарем в Борькиной конторе. Живет на Голубева один, квартира восемь. Сейчас должна находиться в офисе. Богданова Альбина. Двадцать три, танцовщица в клубе «Шарм», куда Борька частенько заглядывает после работы. Живет на Весенней двадцать один, квартира три. Чем сейчас занимается не знаю, наверное, отсыпается после бурной ночи. Борька сегодня только под утро вернулся, да и то, поел, и сразу куда-то смылся. Сказал, что в офис.
Стараюсь, чтобы следующий вопрос звучал ровно.
— Катя, ты рассказывала Борису обо мне?
Катька хмыкает.
— Думаешь, ты такая важная фигура, что я должна тратить наше время на рассказы о тебе?
— Кать, ответь, пожалуйста, нормально.
— Ну, упоминала, — произносит неохотно.
— Что именно ты говорила?
— Да так, ничего особенного. Классный он в постели, да?
Катя снова отвлекается на Милохина, который в этот момент расхаживает по тротуару и с кем-то говорит.
— Катя! Что ты говорила? Про Верочку рассказывала?
— Ну, он знает, что сестренка у меня умница. Не только дочку родила, но и очень обеспечена. Молодец, одним словом, не то, что я.
— А кто ее отец говорила?
— Нет.
— Точно?
— Ну, не знаю. На днях я сильно напилась, может, спьяну сболтнула чего лишнего, а так нет. Точно нет.
— Зачем ты сегодня приходила в отель к Дане?
— Откуда ты знаешь? Ты что, следишь за мной?
И Катя прищуривается.
— Случайно увидела, — признаюсь.
— Значит и сама там ошиваешься?
Боже, что у нее в голове.
— Илону видела? Как она тебе? — вдруг спрашивает Катя.
Слава богу, не развивает тему о том, кто где ошивается. Но все равно выбивает из колеи.
— При чем здесь Илона? — хмурюсь.
— Да так, просто спросила. Интересно, как сторожевой пес нашего миллиардера отреагировал на тебя.
— Я ей не понравилась.
— Еще бы ты ей понравилась.
Дверь рядом с Катей распахивается и Милохин усаживается в салон. Его лоб прорезает морщина.
— Что у тебя? — спрашивает.
Я быстро передаю информацию, которую сообщила Катя и сразу пересылаю ему на телефон.
Милохин кивает.
— Дань, есть новости? — спрашиваю я.
— Да, — кивает снова и косится на Катю.
— Секретики, — хмыкает та, похоже не понимая всей серьезности ситуации.
— Он только что связался со мной, — произносит Милохин.
Мгновенно забываю про Катю и ее тон. Подаюсь вперед.
— Требует выкуп?
— Да.