Хозяин моей свободы [VLAD KUERTOV]

Меня, мать его, везут с завязанными глазами.

Нет, ну я понимаю — вечер, сюрприз, все дела. Но может, хоть раз в жизни можно не устраивать квест с элементами похищения? Хотя кого я обманываю — я же сама выбрала мужчину, который способен сделать предложение и одновременно переписать меня на свой счёт как имущество. Конечно, с него и начались бы повязки.

— Я могу идти сама, — ворчу я, но меня всё равно держат под локти.

— Не надо, мы почти пришли, — Каролина.

— Ты доверяешь нам? — Аня.

— Ага, примерно как синтетическому шампуню, — бурчу я, но внутри уже всё щекочет.

Мне вручили сумочку, я на каблуках, волосы уложены, на губах стойкая помада, в ушах серьги, которые, кажется, стоят как половина моей бывшей жизни. Всё слишком... серьёзно. Торжественно. Ожидаемо. Я ненавижу, когда догадываюсь заранее, но теперь у меня даже сердце заранее стучит громче, чем нужно.

— Стой. Сейчас, — Кира замирает.

— Ну что, снимаем? — слышу чей-то голос. По звуку — Илья.

— Подожди, — Аня подправляет мне волосы.
— Всё. Готова.

Повязка исчезает. И... я моргаю, потому что мир передо мной совсем другой.

Здесь...
О, боже, что это за место?

Ресторан — слишком неподходящее слово. Это нечто между зимним садом и залом для королевской присяги. Вокруг — цветы, тысячи цветов. Белые орхидеи, пионовидные розы, сухоцветы и зелёные ветви, сплетённые в огромные арки. Они свисают с потолка и окружают всё, словно я в каком-то зачарованном лесу, но на дорогом курорте. Всё в мягком, золотистом свете, вокруг — свечи в стеклянных цилиндрах, и даже пол — чёрный мрамор с отблесками. Где-то играет фортепиано. Живое. Тихо.

На одной из стен — огромная белая инсталляция из стекла и зеркал, в ней отражаются все, кто пришёл.

А их много.

Все друзья Влада здесь. И их девушки. И мои. И он сам.

Он стоит в конце прохода, в идеально чёрном костюме, с галстуком, с часами, которые светятся даже в полумраке. В глазах — тот самый взгляд. Тот, от которого внутри всё сжимается и одновременно плавится.

Я подхожу ближе. Медленно. Он смотрит — не моргает.
Пока я иду, за моей спиной тишина. Абсолютная. Как будто весь этот зал — не ресторан, а какой-то портал, в котором замерло время.

Подхожу на шаг.

Он берёт меня за руки.

— Ты знаешь, — говорит Влад, — я умею всё контролировать.

Я прищуриваюсь.

— Ах да, романтика в стиле «у меня под контролем даже твоё дыхание».

Он усмехается, чуть сжимает мои пальцы.

— Я правда умею управлять бизнесом, цифрами, людьми, ситуациями. Но ты — ты единственное, что я не смог подчинить.

— Это ты называешь комплиментом?

— Это я называю слабостью, — он делает шаг ближе. — Ты не даёшь мне спать. Ты заставляешь меня смеяться. Ты выводишь меня из себя, ты — причина, по которой я чувствую себя живым.

Я замираю. Потому что он не играет.

Он достаёт коробочку.
Чёрную. Бархатную. На ладони.

Открывает.
Внутри — кольцо. Тонкое, платиновое, с камнем, который точно не влезет ни в один карман.
Серьёзно, если его уронить — поднимется налог на землю.

— Грицкевич София Андреевна. Ты выйдешь за меня?

Голос у него ровный, но я вижу: у него тоже всё внутри горит.

И тогда я делаю единственное, что могу.

— Подожди. — Я щурюсь. — А в кольцо кокаин не встроен?

Он смеётся. Все вокруг — выдыхают. Смех. Аплодисменты.
Но он держит взгляд.

Я улыбаюсь.

— Да, Влад. Чёрт возьми, да. Конечно, да.

Он надевает кольцо. Поднимает меня. Целует.
Где-то начинают падать лепестки сверху. Кто-то включает ещё один фрагмент музыки. Выглядит всё как в кино.

Я чувствую его руки. Его дыхание. И его шёпот в ухо:

— Теперь ты моя. Навсегда.

И впервые за долгое время я не спорю.

Девочки визжат.

Это не просто «ой, подружка, поздравляю». Это натуральный девичник в прямом эфире, в платьях от кутюр, с тушью, которая вот-вот поплывёт от эмоций. Они бегут ко мне с визгом, будто сейчас будет флешмоб с хороводом, и я понимаю, что у меня нет шансов выбраться живой из этого нападения.

Каролина первая обнимает — так, что у меня хрустит позвоночник.

— ТЫ ЧТО, СДЕЛАЛА ЭТО? — орёт она прямо в ухо.

— В смысле я сделала? Он кольцо достал! — хриплю я, задыхаясь от обнимашек.

Аня влетает следом, глаза на мокром месте, как будто замуж выдали её.

— Я знала! Я говорила, что он без ума от тебя!

— Ага, и как же ты это поняла? — хихикаю.

— Ну, он купил тебе машину за шестьдесят лямов. Думаю, это был намёк, — язвит она и крепко целует меня в щёку.

Кира и Кая кричат что-то неприличное, обе прыгают, как на школьной дискотеке, и, кажется, одна из них уже снимает видео. Девочки кружат меня, как будто я выиграла «Холостяка», и я смеюсь, потому что вся эта ситуация — как кадр из дешёвой мелодрамы, но внутри всё действительно трясётся. В хорошем смысле. В том самом, когда ты... знаешь.

Ты знаешь, что это твой человек.

За спиной — слышны поздравления по-мужски. Хлопки по плечу, рукопожатия, короткие фразы, в которых нет розовых соплей, но зато в каждом звуке — уважение.

— Ну, брат, теперь держись, — Илья смеётся, хлопает Влада по плечу. — Добро пожаловать в ад.

— Ты теперь официально в клубе, — Парадеев, с ухмылкой.

— Сочувствую, — кидает Лёша и тут же обнимает Влада. — Хотя с ней тебе скучно точно не будет.

— Он сам хотел, — философски замечает Ермолаев. — Никто не тянул.

— Он вообще добровольно подписал себе приговор, — шутит Данила. — И ещё платиновое кольцо в подарок получил.

Влад ухмыляется. Стоит в центре этой мужской стаи, спокойный и такой... довольный. В глазах — хищный блеск, как будто он выиграл аукцион, на котором все остальные даже не знали, что торги начались.

Он смотрит на меня.

И я... чертовски знаю этот взгляд.

Этот, в котором он видит только меня.

Я вырываюсь из девчачьих объятий, подхожу к нему — и он сразу притягивает меня за талию, впечатывает в себя.

— Ну что, госпожа Павлющик, — говорит в ухо, почти шёпотом.

— Ещё не Павлющик, не спеши.

— Уже. Ментально. Юридически — через пару месяцев.

— А если я передумаю?

Он усмехается и опускает ладонь ниже.
— Не передумаешь. Слишком поздно.

Кто-то кричит, чтобы включали музыку. Кто-то приносит шампанское. Начинаются поздравления, танцы, тосты. Всё ярко, весело, шумно. Ресторан превращается в одну большую сказку.

Но посреди всего этого безумия, когда друзья поднимают бокалы, фотографы щёлкают камерами, официанты разносят устриц, а девушки встают на столы, я стою рядом с ним.

Он смотрит только на меня.

И в этот момент я понимаю — это действительно про нас.

Не про кольцо. Не про вечер. Не про платье и цветы.

А про то, что где бы я ни оказалась, его взгляд всегда будет рядом.