Хозяин моей свободы [VLAD KUERTOV]

Я всё ещё не до конца понимаю, что произошло.

Ночь. Тихо. Мы вернулись в дом, и я... просто скидываю туфли прямо у входа. Ноги гудят, как будто я марш бросок устроила, а не помолвку. Впервые за весь вечер — тишина. Ни смеха, ни хлопушек, ни фейерверков. Только наш дом. И Влад.

Я бреду в спальню, и только там, на фоне мягкого света торшера, осознаю: у меня на пальце кольцо.

Кольцо.

Серьёзно?

Он сделал это.

Я сажусь на кровать, тупо уставившись на руку. Палец немного ноет — кольцо тяжёлое, или я просто не привыкла к мысли, что теперь официально обручена. Я даже боюсь пошевелиться. Как будто если сейчас подниму голову — окажется, что это сон, а я всё ещё у родителей в Новосибирске, в детской, с постерами Бекхэма на стене.

— Ты где его достал? — шепчу в темноту. — Ты же сказал, у тебя не было плана.

— Его и не было, — отвечает Влад из гардеробной. Я слышу, как он снимает рубашку. — Пока ты не пошутила про беременность.

— Это была шутка.

— Неудачная. Или наоборот — слишком удачная.

Он выходит из гардеробной, босой, в чёрной футболке и спортивных штанах. Весь такой расслабленный. Спокойный. А я — нет. Я на грани нервного срыва.

— Скажи мне правду. Как ты всё успел? Ты устроил вечеринку, снял ресторан, украсил его, собрал всех, заказал кольцо. Влад, ты нормальный вообще?

Он подходит ближе, опускается на колени прямо передо мной. Берёт мои ладони в свои.

— Кольцо у меня было давно.

— Чего?

— Я купил его через неделю после того, как ты осталась у меня жить.

— Влад!

Он улыбается — так, как умеет только он. С хищным прищуром, лениво, почти по-детски.

— Я знал, что ты станешь моей. Просто не знал, когда.

— Значит, ты таскал кольцо всё это время?

— Оно лежало в сейфе. Ждало, пока я перестану быть идиотом и признаю, что люблю тебя до безумия.

Я сглатываю. Ну как тут дышать, скажите?

— А ресторан? Люди? Цветы? — лепечу я.

— Знаешь, когда хочешь, чтобы всё было идеально для женщины, которую ты любишь — всё как-то само складывается.

— Ага, «само». Ты, значит, просто сделал невозможное за двенадцать часов, а я должна такая, типа: «Вау, прикольно, спасибо»?

Он поднимает бровь.

— Нет. Ты должна сказать: «Вау, я выхожу замуж за грёбаного гения, у которого отличные связи и вкус».

— Гения? Ну-ну.

— Ты уже сказала "да", поздно отнекиваться.

Я бью его подушкой. Он смеётся. Тащит меня в кровать. Всё настолько уютно и абсурдно одновременно, что я начинаю смеяться, пока он прижимает меня к себе.

— Ты псих, Влад.
— Твой псих. Навсегда.

Он целует меня в висок, легко. Почти невинно.
А потом шепчет:

— Завтра будем обсуждать свадьбу. Подумай, как хочешь — тихо или с вертолётом. Я и то, и то устрою.

И вот тут у меня реально перехватывает дыхание.

— Влад...

— М?

— А ты правда хочешь на мне жениться? Или ты просто... соревнуешься с миром, как обычно?

Он обнимает меня крепче. И голос у него становится вдруг странно серьёзным:

— Соня, я давно перестал что-то доказывать миру. Мне надо только одно — чтобы ты каждое утро просыпалась рядом со мной. Всё остальное — фон.

Я замолкаю.

Потому что впервые за всю эту историю у меня в голове — не хаос. Не страх. Не сарказм.

А какая-то простая, почти детская мысль:

Я счастлива.

Он смотрел на меня так, будто забыл, что вообще существует кто-то, кроме нас.

И я, честно говоря, тоже.

Мир сузился до размеров этой спальни, где я лежала, вся ещё дрожа от адреналина и ошарашена предложением. С кольцом на пальце. С Владом рядом. И с ощущением, что всё стало слишком серьёзно, слишком быстро.

Я уже собиралась снова что-то ляпнуть, вывернуться на сарказме, как всегда, но он вдруг легко, почти небрежно, перевалил меня на спину. Одно его движение — и я уже под ним, будто невеста под дьяволом, только этот дьявол был мой. Слишком красивый, слишком властный, слишком близкий.

— А теперь, — медленно произнёс он, его голос стал ниже, опаснее, — вернёмся к теме детей.

Я замерла.

— Это шутка?..

Он не ответил. Только провёл пальцами по моей шее, задержался у ключицы, потом опустился ниже, к вырезу топа, который я всё ещё не сняла.

— Влад... — выдохнула я.

Он посмотрел на меня снизу вверх. Эти тёмные глаза. Полные тумана. Желания. Решимости.

— Я не буду сдерживаться. Ты моя. Не просто на словах, ты поняла?

Я не ответила. Потому что мозг — отключился. Внутри всё начало гореть. Он снял с меня одежду так легко, будто я сама таяла под его пальцами. Ни одного неловкого движения. Только руки. Тёплые, уверенные. Его дыхание на моей шее.

— Скажи это, Соня, — шепнул он, — скажи, что ты хочешь меня.

— Я же всегда этого хочу, — пробормотала я. — Просто иногда делаю вид, что нет.

Он усмехнулся, губами почти касаясь моей кожи.

— Тогда не играй сейчас. Не притворяйся. Потому что я...

Он вошёл резко.
...я уже ничего не слышала.

Только свои стоны. Его имя, вырывающееся из моего горла, будто заклинание. Его движения — не жестокие, но одержимые. Каждый толчок — как будто он доказывал, что я не уйду. Что я теперь часть его жизни. Его будущего. Его фамилии.

— Ты моя, — шептал он в кожу моего плеча, — ты будешь носить мою фамилию. Будешь носить моих детей.

— Влад...

— Замолчи. Просто чувствуй.

Я чувствовала.

Слишком много. Слишком ярко. Он рвал моё дыхание, отнимал контроль, стирал всё, что я строила вокруг себя годами — сарказм, холод, маски. Оставлял только меня. Настоящую. Ранимую. Его.

Финиш был оглушающим. Мы разом рухнули — в тело, в простыни, в новую реальность. Я лежала с открытым ртом, глядя в потолок, не в силах что-либо сказать.

Он уткнулся носом мне в шею.

— Вот теперь можно думать о свадьбе, — пробормотал.

— Ага. Только давай не делать этого каждый раз после секса, — выдавила я.

Он засмеялся.

— Это не секс. Это был акт территориального захвата.

— Ну тогда, — выдохнула я, прикрывая глаза, — я официально твоя.

И уснула.

С кольцом на пальце. С Владом рядом. И с этой глупой, дикой, пугающей, но настоящей мыслью:

А вдруг я правда хочу ребёнка от него?