Хозяин моей свободы [VLAD KUERTOV]

Влад уехал. Официально — на переговоры.

Мне не сказали ни с кем, ни где, ни насколько. Только короткое:
— Сегодня я уеду. Постарайся не сжечь дом, пока меня нет.
— А если сожгу?
— Главное — чтобы ты осталась цела.

Он посмотрел на меня чуть дольше обычного.
Я кивнула, хотя внутри меня кипело.
Он уехал. Они придут.

Я не сомневалась ни секунды.

До вечера я вела себя идеально. Позавтракала. Прогулялась по библиотеке. Посидела на террасе, пока охранник делал вид, что меня не замечает. Всё было как всегда. Слишком как всегда.

А потом наступила ночь.
Тишина. Слишком плотная, как бархат, который давит на грудь.
Я ждала.
И когда часы показали чуть за полночь — вышла из комнаты.

Я не кралась. Я шла. Открыто, уверенно, намеренно. Пусть подумают, что я — просто глупая пленница, которая не понимает, куда лезет. Пусть.

Я спустилась на второй этаж и направилась к кабинету.

И вот она — первая деталь: охранник, лежащий у двери.
Вырублен. Быстро. Профессионально. Ни крови, ни шума.

Я застыла. Пульс в висках — как удары барабана.
Они уже здесь.

— Код от сейфа знаешь? — раздалось у меня за спиной.

Голос. Хрипловатый. Спокойный. Без намёка на страх.
Я не обернулась.

— Знаю, — сказала я тихо.

Тишина. Потом:

— Заходи.

Я шагнула внутрь кабинета. Всё казалось нереальным.
Деревянные панели, полки с документами, большая картина над сейфом — всё как всегда. Но воздух был другим. Электрическим. Тяжёлым.

Я развернулась. Мужчина был один. Высокий. С тёмной щетиной и коротко остриженными висками. В правой руке — пистолет, не спрятанный, не спрямлённый, но просто есть.

Я вскинула подбородок.

— Вводите код сами. Я не хочу, чтобы там были мои отпечатки.

Он усмехнулся, будто ему действительно стало весело.

— Умная. Но поздно.

Он шагнул к сейфу и поднял картину.
Мгновение. Два.

И ваза.
Ну конечно, ваза.

Красивая, тяжёлая, фарфоровая. В этом доме их было, кажется, слишком много. И теперь — ещё одной станет меньше.

Я схватила её двумя руками и — не думая — вдарила по голове.

Глухой звук. Мужчина пошатнулся, дёрнулся. Пистолет упал. Он зашатался, повернулся ко мне... и медленно опустился на колени. Потом рухнул на бок.

— Прости, но я реально устала от вас всех, — прошептала я.

У меня дрожали руки. Сердце скакало в груди.
Но я стояла. И он лежал.

Я выдохнула. Попятилась. Потом подошла к пистолету и ногой откинула его в угол. Даже не думала брать в руки. Пусть всё остаётся как есть.

Мужчина был жив. Слабо дышал. На виске — кровь.
Если повезёт, очнётся. Если нет — это уже не мой выбор.

Я вышла из кабинета, закрыла дверь и спряталась в коридоре. Достала телефон из кармана халата. Только экран блокировки. Ни связи, ни интернета. Конечно.

Теперь что? Ждать.

Через двадцать минут в доме поднялся шум. Кто-то из охраны понял, что смена не на месте.
Крики. Быстрые шаги. Кто-то закричал:
— Кабинет! Кабинет! Он внутри!

Меня не заметили. Я слилась с тенью.

Спустя полчаса всё стихло.
Мужчину унесли. Я услышала, как кто-то в рации сказал:
— Жив. Без сознания.
— Увести. Без лишнего шума. Влад узнает — потом.

Потом.

Я вернулась в комнату и села на пол, прижав колени к груди.
Мне было не страшно. Не так, как раньше.
Мне было странно.
Как будто я только что перешла на другую сторону.
Не жертва. Не спасённая.

Игрок.

Через пару часов после того, как я спряталась в своей спальне, дверь тихо приоткрылась.

— Почему не предупредила, а полезла сама? — голос Влада прозвучал спокойно, но в нём ощущалась сталь.

Я не обернулась. Просто сидела на кровати, обхватив колени руками, будто это могло защитить от чего угодно, в том числе и от него.

— У меня нет телефона, чтобы предупредить, — холодно ответила я. — И... с чего ты вообще взял, что это была я?

Тишина длилась дольше, чем я ожидала. Я уже почти повернулась, чтобы посмотреть на его лицо, как вдруг услышала глухую усмешку.

— Потому что, — сказал он, делая шаг вперёд, — в этом доме есть только один человек, который бьёт мои вазы об головы других.

Я скривилась.

— Может, ты просто не знаешь остальных достаточно хорошо.

Он подошёл ближе, остановившись в паре шагов.

— Нет. Поверь, я знаю. Ты — единственная, кто превращает предметы интерьера в оружие с такой решимостью.

Я подняла голову и встретилась с его взглядом. Не злая. Не испуганная. Просто уставшая.

— Прости, если испортила тебе день.

Он чуть наклонил голову, изучая меня, как будто хотел что-то сказать, но передумал.

— Ты сделала то, чего не ожидали. Это и хорошо, и плохо.

— Для кого? — тихо спросила я.

— Для тебя, Соня, — так же тихо ответил он.

Он не стал читать мне лекцию. Не повысил голос. Не обвинил. Только посмотрел в глаза. И в этот момент, впервые за всё время, я почувствовала: не только он умеет видеть людей насквозь.