Хозяин моей свободы [VLAD KUERTOV]

«Ты можешь быть товаром. Но даже товар иногда мечтает взорвать склад.

Я проснулась от собственного имени.
Нет, не во сне. В реальности.
Громкий голос, как выстрел:

— Грицкевич София Андреевна.

Мир внутри меня застыл.
Здесь мы были просто телами. Серыми тенями. Имени у нас не было.
А теперь — снова «София». Снова «Грицкевич».
Будто кто-то решил напомнить мне, что я когда-то была человеком.

— На выход, — добавил тот же голос. Без эмоций. Как будто речь шла о мусоре, а не о живом человеке.

Я поднялась. Медленно.
Тело ныло — от побоев, от бессонницы, от страха. Но я встала. Конечно, я встала.
Сдаваться — роскошь для тех, кого ещё не пытались сломать.

Они ждали у двери. Трое. Один — с планшетом. Другой — с оружием. Третий — просто молчал.

— Куда? — спросила я.
Никто не ответил.
Классика.

Мы шли по коридору. Мимо камер. Мимо других девушек. Я поймала взгляд Миры — она была цела. Жива. Бледная, но жива.
Она смотрела на меня как на труп.

Наверное, я выглядела как труп.
Но, чёрт побери, я шла.

Меня привели в зал. Всё тот же — лампа, тени, ощущение приговора.

Он стоял там.
Словно ничего не произошло. Словно он не наблюдал вчера, как меня били, словно я не смотрела ему в глаза, ожидая хоть капли человечности.

Сейчас он был в тёмном пиджаке. Не подходил к этому месту. Слишком ухоженный. Слишком спокойный.
Мерзко спокойный.

На столе — бумаги. За столом — два типа, которых я раньше не видела. Что-то обсуждали, щёлкали ручками, тыкали пальцами в документы.

Сделка.

Да. Я. Сделка.

И в этот момент меня накрыло.

— Вы что, с ума сошли? — выдохнула я, делая шаг вперёд.
— Я не мясо. Я не ваша собственность.

Тишина.

Тот, кто сидел слева, даже не поднял головы. Только буркнул:

— У неё язык острый. Как предупреждали.

Я выпрямилась.

— А у вас — мозг гнилой. Как я и подозревала.

Рядом охранник шагнул ближе, но мой покупатель поднял руку. Медленно.
Никому не приказывая. Просто... обозначил границу.

Все замерли.

Он молчал.
Смотрел на меня. Долго. Пронзительно.

Я сжала кулаки. Не от страха. От ярости.

— Что, молчаливый покупатель? — усмехнулась я. — Или слова закончились, когда ты понял, что купил себе не куклу, а проблему?

Ноль реакции.

Один из мужчин встал, сунул ему документы, пожал руку и сказал:

— Груз оформлен.

Груз.
То есть я.

Меня вывели через другой вход. Не подвал. Не задний двор. А главный выход.

Шикарно. Просто вау.
Я шла по асфальту, босиком, в серой футболке и с синяком на щеке.
Как звезда.

У ворот стояла машина. Чёрный внедорожник.
Внутри — кожаные сиденья, тонированные стёкла.
Водитель открыл заднюю дверь. Мужчина сел первым. Я — за ним.

Дверь закрылась. Машина поехала.
Тишина.

Проехали минут десять. Ни слова.

Он не смотрел на меня. Я — на него.

Хотела сказать многое. Кричать. Плеваться.
Но не сказала. Потому что боялась.

Не его. Себя.

Боялась, что если начну говорить — сорвусь.
А я не хотела сорваться перед ним.

Я хотела — выжить.

Я сидела, как на иголках. Машина неслась по трассе, а внутри — мёртвый холод. Ни одного слова. Ни одного взгляда.
Только его профиль — чёткий, спокойный, будто это всё вообще не про него. Не он меня «купил». Не он наблюдал, как из меня делали отбивную. Не он вывел меня как собаку из вольера.

Молчание выворачивало изнутри.
Я терпела. Две минуты. Пять. Десять.
А потом:

— У тебя с речью проблемы, да?
Тишина.

— Или ты думаешь, что будешь выглядеть загадочно, если будешь молчать?

Он даже не повёл бровью.

— Восхитительно. Просто идеальный образ. Молчаливый спаситель. Или мучитель? Сама пока не поняла. Ты кто, а? Новый хозяин? Или просто очередной мудак в дорогом пиджаке?

Никакой реакции.
Ноль.
Ноль эмоций, ноль интереса, ноль слов.

Я сжала кулаки.
И ударила по окну кулаком. Не сильно. Просто чтобы разрядиться.

— Слушай, ты хотя бы фразу выдай. Что-то вроде: «я спасу тебя, детка», или «держись, скоро будет лучше». Или ты из тех, кто думает, что молчание делает тебя умнее?

Он медленно перевёл взгляд. В глаза не посмотрел. Просто скользнул по лицу. Как будто сканировал. И вернулся обратно к дороге.

— Охренеть, — я расхохоталась, резко, зло. — Да ты гений коммуникации. С тобой прям душу изливать хочется.

Я замолчала. Секунду. Две. Но внутри всё горело.

— Почему ты меня вытащил? — спросила я уже тише. — Что тебе от меня надо?

Молчание.

— Секс? — я склонила голову. — Сразу скажу: ты выбрал не самую покладистую куклу. Я кусаюсь.

Он не среагировал.

— Или ты решил, что спасёшь одну — и карма зачтёт тебе все грехи?
Снова тишина.

Я резко откинулась на сиденье и уставилась в потолок.

— Ты, конечно, можешь продолжать этот спектакль, но знай — я всё равно не буду тебе благодарна.
Ты не спаситель.
Ты — новый надзиратель с золотыми запонками.

Он чуть заметно сжал пальцы на колене.
Неожиданно.

Я заметила.

— Ага. Вот ты и среагировал. Попала в точку?

Он всё ещё молчал, но теперь я чувствовала — он слушал. Не игнорировал. Просто... контролировал.

— Ладно. Молчи дальше. Но если ты считаешь, что теперь мной можно командовать — ты тоже ошибаешься.

Я скрестила руки на груди и добавила:

— Так что наслаждайся поездкой, «герой». Только знай — я не дамся легко.

Он ничего не ответил. Но я видела, как угол его рта дёрнулся. Почти незаметно. Почти.

И мне почему-то стало страшнее.

Потому что такие, как он, — не кричат.
Они делают.