9.
Утро пришло неспешно, пробираясь в дом сквозь тонкие занавески и наполняя комнату Ники мягким светом. Сону лениво потянулся в кровати и сонно зевнул. Его рука привычно метнулась к подушке рядом — туда, где должен был быть Пинки.
— М?.. — пробормотал он, но лапки, носика, шерсти не нащупал. Он приоткрыл глаза и поднялся, растрёпанный и всё ещё полусонный. — Пинки?.. Котё-онок…
Он вышел из комнаты босиком, потирая глаз, и почти сразу услышал тихое урчание — не своё, не желудка, а кошачье. Он заглянул в комнату Ники и… замер на пороге.
Котёнок уютно устроился на груди старшего брата, разлёгся как король на троне. А сам Ники — одной рукой обнимал Пинки, а другой держал край одеяла. И спал. Мирно. Спокойно. Безо всякой своей обычной хмурости.
Сону на секунду затаил дыхание, глядя на эту картину, а потом слабо улыбнулся и прошептал:
— Похоже, я потерял котёнка… но снова нашёл старшего брата.
Он сделал пару шагов, сел на краешек кровати, стараясь не разбудить их. Но, конечно же, Ники не проспал бы даже пушинку на своём лице.
— Хватит шептаться у меня над ухом, — пробормотал он хрипло, не открывая глаз.
Сону чуть вздрогнул.
— Ой… прости. Я просто… пришёл проверить, куда кот пропал.
Ники открыл один глаз, уставился на младшего. Потом вдруг, без предупреждения, подхватил Сону за талию и потянул на себя, прямо в объятия, уронив рядом с Пинки, прижимая сразу обоих.
— Эй! — пискнул Сону, но не вырывался.
Ники ткнулся носом в его волосы и пробормотал с ленивой улыбкой:
— Ну вот. Теперь вся семья в сборе.
Сону моргнул. Несколько раз. А потом глубоко выдохнул и прижался ближе, обняв Ники за шею, как в детстве, когда они спали в обнимку под одеялом-«домиком».
— Ты точно не против?.. — шепнул он.
— У меня тут уже один хвостатый захватчик, — усмехнулся Ники, утыкаясь в его макушку. — Второй — свой, проверенный. С чего бы мне быть против?
— Потому что я иногда реву. И лезу к тебе. И трясу тебя по ночам…
— И что? — Ники закрыл глаза. — Это всё делают коты. Ты просто более шумная версия.
Сону засмеялся тихо, а Пинки, проснувшись, лениво перевернулся и потянулся лапками им на плечо, урча особенно громко.
— Смотри, он с нами, — сказал Сону.
— Конечно с нами, — выдохнул Ники, и на лице его впервые за долгое время была не ухмылка, не сарказм, а настоящее спокойствие. — Это семья. Наша. Сонки и Пинки.
— Сонки и Пинки… — повторил Сону, укладываясь уютнее. — Звучит как название книжки.
— Может, когда-нибудь ты её и напишешь, — прошептал Ники.
И в этот момент тишина уже не была пустой. Она была наполнена мурчанием, дыханием, теплом.
Они лежали втроём — двое братьев и котёнок.
И в этом было всё, что нужно.
Вся семья. В сборе.