8.
Ночь снова опустилась на их дом мягким одеялом. Все уже спали: родители, соседи, даже Сону — свернувшись под своим пледом, с мягким носом котёнка, прижавшимся к его щеке. Ники заглянул к нему, чтобы убедиться, что всё спокойно, и уже собирался закрыть дверь, как услышал лёгкий, почти неслышный топот по полу.
— Что за…
Из темноты к нему подошёл Пинки — тот самый серый котёнок с подкошенным ушком и важной походкой, как у мини-льва. Он несколько секунд смотрел на Ники, а потом тихо мяукнул и уверенно прошёл мимо, как будто этот дом всегда был его.
— Эй, а ну назад, — тихо проворчал Ники. — Ты не мой.
Но Пинки не послушал. Он запрыгнул на кровать, обошёл её кругом, встал лапками Ники на грудь… и лёг. Прямо поверх футболки. Устроился, как будто тут было тепло, привычно и безопасно.
Ники вздохнул.
— Ну вот, ещё один, — пробормотал он. — Какой у меня статус? Живой диван?
Он хотел его согнать, но пальцы уже сами потянулись к мягкой шерсти. Лёгкое поглаживание. Потом ещё. И ещё. Кот урчал, прижавшись, будто это был единственный звук, которым он мог сказать: «ты мне нужен».
И вдруг — будто ниточка потянулась из глубины памяти — в голове всплыло другое:
Он лежит на диване, маленький, может быть, лет четырёх. А на его грудь карабкается ещё меньшее создание. Беленькое, хрупкое. В носке вместо шапки. Оно пыхтит, пищит, утыкается лбом в его плечо, не умеет ни ходить, ни говорить, только поднимает ручки вверх и тянется к нему. И Ники тогда, почти ребёнок сам, аккуратно гладит это крохотное существо по спинке, приговаривая:
— Тсс… тише, малыш… не плачь. Я тут.
И Сону, совсем младенец, утыкается ему под подбородок, и засыпает. Так же, как сейчас этот кот.
Ники резко выдохнул, будто в груди что-то сжалось.
— Вот ты где, — шепчет он уже котёнку, но, может быть, и не только ему. — Я тебя сразу узнал.
Он продолжал гладить Пинки, но мысленно был совсем не здесь. Он был там — в детстве, где рядом спал его крошечный братик, который доверял ему всем существом. Который не боялся ни темноты, ни боли, пока старший брат рядом.
— Ты никогда не был просто малышом, Сону… Ты всегда был моим. И будешь.
Котёнок заурчал громче, будто подтверждая его мысли.
Ники закрыл глаза. Он не любил говорить вслух о чувствах. Но в эту ночь он прижал котёнка чуть крепче — так же, как когда-то держал в руках своего брата, чтобы не дать ему расплакаться.
И уснул с мыслью:
"Я всё ещё помню. Всё ещё с тобой. Всё ещё твой."