7.
Через пару дней они вдвоём стояли у входа в приют. Сону чуть покачивался на носках от волнения, словно это был его собственный ребёнок, которого он вот-вот должен забрать из роддома.
— Спокойнее, — хмыкнул Ники, глядя на него. — Ты как будто сейчас диплом получаешь, а не пушистого зверя с чумазым носом.
— Для меня это важнее диплома, — пробормотал Сону, сжимая ремешок сумки-переноски. — Он один, Ники. Маленький. Ему никто не нужен, кроме меня. Мы подходим друг другу. Я — тоже один.
Ники даже не успел что-то ответить, потому что Сону уже побежал внутрь.
Через полчаса они ехали обратно в такси, а в руках у Сону сидел клубочек серой шерсти с торчащим ушком и огромными глазами, которые глядели на него с абсолютным доверием. Котёнок лениво жмурился, тыкался носом в ладони Сону и время от времени издавал крохотное «мрр».
— Он как ты, — сказал Ники, глядя на них из соседнего сиденья.
— Почему?
— Маленький, трясущийся, но уже ластится к тем, кого любит. И едет домой в коробке. Ну, почти.
Сону рассмеялся, поцеловал котёнка в лоб и прошептал:
— Тебе повезло, малыш. У тебя будет самый лучший дом.
---
Дома они постелили одеяло на полу в комнате Сону, поставили миски, лоток и мягкую подушку. Котёнок немного побродил, осматривая территорию, а потом, не колеблясь, запрыгнул прямо на кровать… и уселся не куда-нибудь, а на подушку Сону.
— Эй, это моя! — возмутился младший и попытался подвинуть животное.
Котёнок лениво открыл глаз, заворчал почти беззвучно и… развалился поперёк всей подушки.
Ники, прислонившийся к дверному косяку, хмыкнул:
— Ну вот, у вас даже стиль одинаковый. Мягкий плед, чужая подушка и мордочка «ничего не знаю, я тут живу».
Сону покраснел.
— Не похож я на кота!
— Нет, ты хуже. Кот хоть не приползает ночью в мою постель, чтобы «случайно просто поспать рядом».
— Это было один раз!
— Шесть, — сухо отметил Ники и зашёл в комнату, усаживаясь рядом. — Как назовёшь его?
Сону посмотрел на клубок шерсти и, подумав пару секунд, ответил:
— Пинки.
— Почему Пинки?
— Потому что у него носик розовый. И… ну… это мило.
Ники покачал головой:
— Это прозвище для тебя больше подходит.
Сону улыбнулся:
— Тогда считай, что я дал ему своё второе имя. Пусть знает, кто здесь папа.
Ники фыркнул, но мягко потрепал брата по голове.
— Папа-кот, младший брат-кот… Чувствую, теперь я тут один нормальный человек.
— Ну уж нет, — фыркнул Сону. — Ты теперь наш старший. Так что ты — котя-папа.
Ники закатил глаза, но не спорил. Вместо этого взял подушку и швырнул ею в брата, который рассмеялся и заслонился одеялом.
И в этот момент, пока котёнок сладко спал на подушке, а Сону и Ники боролись под смех и подушки, их дом был наполнен чем-то важным. Не просто звуками, не просто движением.
А семьёй.