Владычица тьмы

— Я посоветовал Айзеку телепортировать сюда, а не ехать на лошади. Думаю, он прибудет завтра, — Авалон снял со спины лук.

Бог Ветров предоставил владыке и владычице Ночи комнату в своём доме. Авалон и Аврора, несмотря на возникшее недоверие, согласились воспользоваться предложением. Комната, в которую их поселили, была такой же просторной и комфортной как в клане Ночи.

— Ты объяснил Айзеку зачем мы его зовём? — Аврора присела на край кровати.

— Нет. Он без того примчится.

Аврора возвела глаза к небу – её возмутило пренебрежительное отношение к брату. Иногда казалось, что с характером Авалона ему впору быть демоном, а не человеком, а ей впору желать его прикончить, а не любить.

— Нам повезло, что Зефир согласился посодействовать. Ты совсем дикий, раз так смело пошёл против него. – Мун уронила корпус на кровать.

— Зефир не глуп. Его сопротивление вызвало бы подозрения, потому он не стал его оказывать. Пусть я взбесил его, но судя по взгляду не думаю, что Бог Ветров начнёт точить зуб.

— Но ты мог высказать подозрения повежливее? Всё-таки с бессмертным божеством общался, а не со смертным – нужно проявлять уважение. Не хочу терять поддержку в лице Зефира из-за того, что вы возненавидите друг друга.

Авалон сел подле жены.

— С чего ты взяла, что Зефир нас когда-то поддерживал? Невооруженным глазом видно, что он всегда действовал в своих интересах. Оказываемое им содействие никогда не было бескорыстным, так что не думаю, что это можно считать поддержкой.

Аврора отмахнулась:

— Корыстно или бескорыстно – помощь от него была. Без Зефира неизвестно когда бы я вернула свою человечность.

Авалон причмокнул:

— Ну да, тут соглашусь. В возвращении тебя польза от Зефира была, но эта польза не обеспечивает доверие. Рассказ про Многоликого нужно проверить любым способом. Даже если слова Бога Ветров окажутся правдой я хочу продолжить искать следы демона, чтобы уничтожить сосуд его жизненной силы. Пусть нам наговорили чуши про божественное ядро, без которого Многоликий не возродится – мир слишком переменчив, чтобы дать гарантии. Только уничтожив все части демона мы обеспечим его стопроцентную смерть.

— Ты ведь понимаешь, что сосуд жизненной силы это не иголка в стоге сена, а пылинка?

Авалон лёг на бок и посмотрел на жену.

— Знаю, но какая разница? Будет чем заняться до старости. Ты же не против попутешествовать со мной ещё немного?

Аврора хохотнула:

— Ещё немного это сколько? Вечность? Если ты станешь бессмертным, то так оно и будет.

Авалон провёл ладонью по чужому бедру и промурлыкал:

— Может и вечность. Разве есть разница, чем мы будем заниматься? Главное иметь цель в жизни и быть вместе. Это всё, чего я хочу.

Аврора посмотрела на него, чувствуя, как ладонь в наглую гладит её между бёдер.

— По-моему ты больше хочешь забраться ко мне в штаны, чем достигнуть какой-то осмысленной цели.

Авалон склонился, целуя в шею.

— Ты против того, что я сейчас делаю?

Аврора тактично промолчала.

Авалон прикусил мочку её уха, заставив ахнуть в ответ. Он надавил на ложбинку между ног и вынудил Аврору податься навстречу. Она рефлекторно потерлась о его ладонь.

Тепло руки проникло под одежду. Сейчас на Мун не было чёрного доспеха, вместо него были одеяния клана Ночи, которые как на зло легко снимались...

Авалон быстро занял руки и обнажил жену. Так как ему давно наскучили обычные ласки, он вытащил из волос алую ленту и предложил связать Аврору.

В связывании Найт был искусен хотя бы потому, что являлся заклинателем. Уметь обездвижить противника – ценный навык, которому обучали всех адептов (но не все применяли этот навык в постели).

Авалон был затейником, потому пробовал всё, до чего додумывался.

— Ну попробуй, – недоверчиво хмыкнула Мун. Она не особо верила, что муж сможет её обездвижить.

Но он смог.

Аврора оказалась связана по рукам и ногам, а высвободиться могла только обратившись пылью.

Девушка лежала на животе. Алая лента обнимала её бледное тело, воздействуя узлами на эрогенные зоны. Чёрные волосы с белыми кончиками укрывали спину и завязанные за ней руки. Ноги у Авроры были согнуты в колене и связаны так, что не разогнуть. Поза казалась неудобной, но Мун решила потерпеть, чтобы посмотреть, что из этого выйдет.

Находясь в чужом доме, владыка и владычица Ночи даже с магическим барьером решили вести себя тихо. Потому, когда Авалон проник в жену – та застонала в подушку.

Этот стон был полон наслаждения. Аврора почувствовала, как её наполнило изнутри и даже стало упираться в живот. Она напряглась, желая освободиться от оков и слиться с мужем в объятиях, но не смогла шевельнуться.

— Веди себя смирно, – прорычал Авалон возле уха. – Чем больше сопротивляешься, тем туже будут узлы. Ты ведь не хочешь, чтобы удовольствие сменилось болью? – Он прикусил зубами хрящик чужого уха, провёл по нему языком, а после нырнул им в ушную раковину.

Аврора снова застонала. Авалон проникал слишком глубоко, а то, как его язык щекотал ухо – сводило с ума. Она сладострастно вздыхала от каждого движения мужа, упиваясь его близостью.

Когда они перешли эту черту Аврора думала, что в постельных утехах Найт будет эгоистичен. Он походил на того, кто гнался за своим удовольствием, а не за чужим, но это была лишь видимость. Авалон оказался заинтересован в удовлетворении жены куда больше, чем в собственном. В постели он обращался в слух и внимание, делал всё, чтобы стоны Авроры не прекращались. Найт был нежен, но иногда груб – это чередование не позволяло страсти остыть, потому Мун хотела его всегда.

Тёмный господин начал с медленных глубоких движений и лишь когда Аврора устала от темпа – ускорился. Его руки успели обласкать её грудь и бёдра, язык – шею и уши, а зубы – оставить следы на плечах.

— Тише. Я слышу твои крики в подушку, – со смешком произнёс Найт, а сам начал двигаться резче и жёстче. – Бог Ветров потеряет дар речи, если узнает о том, как мы осквернили его девственное жилище.

Слова Авалона звучали как чистой воды насмешка и были сказаны, чтобы раззадорить Аврору, а не утихомирить.

Она почти не поняла смысла его слов; услышала лишь низкий голос, который возбуждал до потери сознания.

Темный господин каждый раз заставлял эту неприступную демоницу обращаться в рабыню. Аврора была очень сильной, да что там – железной, но под ним становилась слабой и податливой. Она могла только извиваться и молить, чтобы Авалон не терзал её так страстно.

— Хватит, – Аврора уже не выдерживала чувственного трения внутри. Ей казалось, что она либо умрёт, либо взорвётся. Ощущения стали очень яркими.

— Что ты сказала? Не останавливаться? – усмехнулся Авалон возле уха, а сам замер внутри жены.

Аврора повторила, тяжело дыша:

— Хватит. Я устала от этих пут, а эмоции кружат мне голову.

— Какая жалость, – протянул Найт и медленно вошёл в жену. Снова. – Ты уверена, что хочешь остановиться? Твоё тело так легко принимает меня, думаю, оно готово потерпеть ещё немного ласки.

— Нет, я не смогу это выдержать... – простонала Аврора, но Авалон лучше знал её распутную натуру, потому продолжил действовать на свой лад.

Он изменил стратегию и начал двигаться спокойнее, выдерживая чёткий темп. Его губы запорхали на плечах жены. В момент глубокого проникновения они каждый раз останавливались и оставляли синяки.

Аврора могла воспротивиться своевольности Найта, но не стала. Она способна жаловаться, но не способна сдаваться.

Волна удовольствия вскоре накрыла владычицу Ночи. Мун почувствовала, как каждая клетка тела раскрылась, будто цветочный бутон. Казалось её тело и душа приняли Авалона, поглотив его целиком.

Тёплая жидкость проникла внутрь, наполнив. Тёмный господин выдохнул с тихим рыком и сжал в ладони бедро жены.

Этой ночью Авроре плохо спалось и даже объятия мужа не помогли.

В четвёртый раз за месяц она видела один и тот же сон. Ей снились реки крови и гибель сотен людей. Окутанная запахом разорванной плоти и предсмертными воплями Мун шла по полю мертвых тел. Посреди, на горе трупов, возвышался юноша в черных одеждах. На его запястье красовалась алая лента, а в руке он сжимал длинный серебряный меч, по лезвию которого стекала кровь девушки, из чьего тела он этот меч вынул.

Аврора остановилась в нескольких метрах и застыла. Незнакомец посмотрел на неё чёрными бездонными омутами. Лицо его было так похоже на лик её мужа...

Владычица Ночи вскочила. Её тёмная аура вырвалась на свободу и перевернула в комнате всю мебель кроме кровати.

— Тише, тише. — Тёплые руки обняли Аврору и прижали к не менее тёплому телу. — Всё нормально, это сон. — Авалон провёл ладонью по чужим волосам. Так как жена не впервые видела этот кошмар, Найт знал его содержание и последствия, которые всегда оставались одинаковыми.

За месяц они так и не поняли, откуда взялись сновидения, но предполагали наличие проклятия, подобного тому, каким ранее страдал Авалон. И пусть подвергнуть проклятию такое существо как владычица тьмы было за гранью реальности, учитывая то, кем в итоге оказался Многоликий – эта грань успешно стиралась. Сейчас неизвестно откуда и у чего росли ноги, если даже демон мог оставаться богом.

Аврора не могла перестать видеть сны. Более того она не могла объяснить с чем они связаны. Во сне Мун не боролась и не выступала против кого-то (как было у Авалона), она просто смотрела на то, как убивают других.

— Не переживай. Со временем ты перестанешь реагировать на это столь остро, – продолжил утешать Найт, осознавая, каково сейчас Авроре. Когда-то он потратил много сил на адаптацию к демоническим кошмарам.

Мун нахмурилась, лицо её выглядело напряжённым. Она уткнулась носом в грудь мужа и вдохнула аромат его кожи. Любимый запах успокаивал разум.

— Эти сны – ерунда, но то, что моя сила бесконтрольно вырывается наружу – раздражает. – Аврора отстранилась от Авалона, потому что в душе пробудилась злость.

Она не могла спокойно переварить неадекватное поведение собственной силы. Ладно бы выплеск тьмы был единожды, но он случался каждый раз после повторяющегося кошмара.

Мун поднялась с кровати, материализовала чёрный доспех и сказала: «Мне нужно на свежий воздух. Я подышу около дома, а ты досыпай».

Авалон кивнул. Он понимал недовольство жены, потому за ней не последовал. Сейчас будет лучше, если она лишится чувств.

На дворе стояло раннее утро, настолько раннее, что даже петухов не было слышно.

Аврора вышла из дома и вдохнула прохладный воздух. Поодаль от Авалона её бушевавшие мысли обрели порядок и переставали метаться, дробя черепную коробку.

Владычица Ночи равнодушным взором окинула местность – вокруг не было не души.

Заприметив в стороне небольшую лавочку, Аврора легла на неё. Взор безжизненных серых глаз уставился на светлеющее небо.

«До сих пор не могу понять откуда эти сны... – Мун подложила руки под голову. – Проклятие? Не чувствую. Чужое влияние? Не чувствую. Но если не проклятие, то что? Неужели наговоривший на меня настолько силён, что я не могу почувствовать его влияние? Хм... Тогда если у этого сна есть хозяин, то почему он столь нелогичен? Я не понимаю на что смотрю и не могу догадаться кто мне мстит. Сон не меняется, а каждый раз повторяется, заставляя испытывать чувство причастности к происходящему. – Аврора нахмурилась. – Почему тот юноша так похож на Авалона? Чья это шутка? Братьев у него нет, тогда откуда в моей голове этот человек? – Мун сорвала травинку, зажала её между губами и продолжила размышлять: – Вряд ли проклятие наложил Многоликий. Я вижу сон лишь в течение последнего месяца, а с Многоликим мы расстались полгода назад. Если не проклятие, то что это может быть? Левиафан? Но когда я рядом с Авалоном Левиафан всегда спит и если это он, то почему всё началось сейчас?»

— Ты всегда так рано встаёшь? – прозвучал насмешливый голос со стороны.

Аврора лениво повернула голову и узрела подходящего к ней Бога Ветров. Он пребывал в облике молодого человека, а не старика.

Зефир был облачён в градиентное одеяние – сверху белое, а снизу голубое. Его миндалевидные глаза были глубоки и холодны как горное озеро. Серебристые волосы с голубым отливом оказались собраны у висков и украшены изящной заколкой. В своём истинном обличие Бог Ветров был высоким и стройным молодым человеком, который по росту мог встать на одну ступень с Авалоном.

— А ты? Тоже всегда так рано встаёшь? Удивлена, что у тебя есть силы для прогулок.

— Я не прогуливался, а вышел на тебя посмотреть. Твой выплеск тьмы вынудил меня пробудиться.

Аврора съехидничала:

— Перепугался, что по твою душу уже успел кто-то явиться, вот и вскочил ни свет ни заря?

Зефир раскрыл веер и встал возле лавки.

— Возможно и перепугался, разве это важно? Меня больше интересует, чего испугалась ты?

— С чего ты взял, что я чего-то испугалась?

Зефир хмыкнул:

— Неконтролируемый выплеск тёмной энергии и побег от мужа, чтобы охладить разум... А-а... Неужели я ошибся и на деле вы просто поссорились? Хотя звучит нелогично, кто ссорится в такую-то рань?

Аврора отвела взгляд в сторону. На издёвку она отвечать не стала. Мун могла не заговаривать с Зефиром, но подумала, что стоит воспользоваться случаем. Бог Ветров наверняка подскажет, если она обратится с насущным вопросом...

— На божество может быть наложено проклятие?

Зефир вскинул брови, опешив от смены темы.

— Может, – медленно протянул он. – Даже демона можно проклясть, если знать как.

— Ты видишь во мне проклятие?

— М-м? – Бог Ветров не понял, с чего такой интерес. – Сейчас у меня мало сил и я не способен что-то увидеть. Нужен другой ритуал.

— Какой?

— Ты должна позволить моей силе проникнуть в тебя, тогда я смогу сказать, что с тобой не так.

Аврора сузила взор, глядя на Бога Ветров снизу вверх. Размышлять над его предложением не пришлось. Их силы были разными, если она раскроется и позволит свету проникнуть во тьму, то окажется во власти Бога Ветров. Он ослабит её и сможет убить.

Учитывая проявленное Авалоном недоверие, Аврора сказала:

— Я позволю тебе это сделать только после того, как Айзек докажет твою искренность, а до этого момента потерплю.

Зефир фыркнул и взмахнул веером:

— Ты думаешь я тебе в прислуги нанялся? Это было разовое предложение! Для меня ритуал тоже энергозатратный.

Аврора прикрыла глаза и лениво ответила:

— Отлично, как раз будет время подкопить сил.

Зефир ахнул.

Мун услышала, как он захлопнул веер.

Бог Ветров ничего не сказал, видимо не нашёл слов, либо решил не лаяться с демоном. Он постоял над Авророй ещё немного, а после ушёл, позволив ей отдохнуть в тишине и прохладе.