Владычица тьмы

Как и предполагал Авалон, Айзек телепортировал вечером следующего дня. Аврора уже позабыла об инциденте с кошмаром, потому не выдала брату своего беспокойства – ему ни к чему знать о проклятие.

Айзек не был доволен тем, что его обязали явиться в какое-то захолустье, но ворчать не стал. Он, как и Аврора с Авалоном, полгода искал Многоликого демона, потому была важна каждая мелочь, связанная с ним. Серебряный господин телепортировал почти сразу, как получил письмо.

Он явился один. Тащить кого-то в паре – сложно, а отдельно – никто не знает, куда телепортировать. Переместиться можно в место, которое детально представишь. Туда, где бывал раньше, иначе тебя разорвёт на куски. Так как Аврора показывала ему свои воспоминания, серебряный господин использовал их для телепортации.

Айзек пришёл ненадолго, о чём оповестил Авалона и сестру. Он не мог сейчас оставить клан, потому попросил быстро ввести в курс дела и обозначить требования.

Все собрались в комнате Бога Ветров, который сейчас обменивался духовными силами с Астром. Аврора заняла напольную подушку, Авалон – свой излюбленный стул. Айзек сложил руки на груди и прислонился копчиком к письменному столу.

Рассказчиком выступил Авалон. Он вкратце поведал о том, что они узнали и что им нужно от Айзека.

— Так вы хотите, чтобы я влез в голову Бога Ветров и выяснил не врёт ли он? – переспросил владыка Луны, выслушав чужой рассказ.

Аврора и Авалон кивнули.

Зефир вставил слово:

— Я позволю влезть в мою голову только после того, как владыка Луны подвергнет себя заклинанию обещания. Он посмотрит только воспоминания о битве, а также не расскажет о том, как отыскать божественное ядро. О ядрах известно только богам и это обеспечивает нашу защиту. Я надеюсь, вы не настолько ненавидите нас, чтобы желать выяснить слабости?

Авалон хмыкнул:

— Дело не в ненависти. Знать слабые стороны других всегда хорошо.

Зефир на него даже не посмотрел. Он говорил с Авророй и Айзеком:

— Отнеситесь с пониманием к моей просьбе, ведь если боги узнают, что я кому-то рассказал про ядро – меня убьют. То, что я пустил Айзека в свою голову тоже останется между нами. За такое меня накажут.

Авалон фыркнул:

— Да у вас тирания какая-то, а не божественный пантеон. Теперь я понимаю, почему Многоликий отказался вступить в ваши ряды.

Зефир проигнорировал. Видимо он решил делать вид, что Найта здесь нет.

Аврора обратилась к Богу Ветров:

— И кто из нас должен наложить заклятие обещания?

— Сомневаюсь, что мне будет дозволено это сделать, значит его наложишь ты.

Авалон вставил пять копеек:

— Зачем эти трудности? Вместо того, чтобы тратить силы на заклинание, проще приказать тёмному воплощению Айзека не болтать лишнего и не лезть в дебри воспоминаний.

Айзек кивнул.

— Насчёт воспоминаний согласен. Аврора может попросить меня не переходить границы и этого будет достаточного, а вот насчёт не болтать лишнего – одним приказом не обойдёшься. Моё темное воплощение Аврору послушает, а что насчёт светлого?

Авалон вздёрнул бровь.

— Хочешь сказать, твоё светлое воплощение не умеет держать язык за зубами?

Айзек нахмурился, глядя на Найта.

— Умеет. Но в целях безопасности лучше запечатать воспоминания, чтобы не только я, но и другие не смогли их узреть.

— Так ты не против, чтобы на тебя наложили заклинание обещания? — Аврора посмотрела на брата.

— Не против. В этом нет ничего плохого. Я понимаю Бога Ветров, он защищает своих и не в его праве выдавать их слабые места.

Аврора согласно кивнула. Её брат рассуждал справедливо.

— Тогда давайте быстрее со всем разберёмся. – Она встала с подушек и подошла к Айзеку. – Не хочу тянуть с выяснением тайн.

Серебряный господин посмотрел на сестру, глаза которой уже почернели, а руки потянулись к лицу.

Аврора взяла брата за щеки и начала читать текст заклинания. Зефир внимательно наблюдал за процессом, чтобы не быть обманутым.

Наложение обещания не было долгим процессом, но на него тратилось много духовных сил. Приходилось воздействовать в таких масштабах, чтобы эффект сохранился до самой смерти.

Когда Аврора закончила, Айзек сморгнул и воронка слов исчезла из его серых радужек. Мун использовала тот же способ наложения обещания, который использовала на Богине Брака. Айзек был слишком сильным, потому обычный вариант клятвы для него бы не подошёл.

— Я передам тебе духовные силы. – Мун взяла брата за руку. – Зефир хоть и слаб, а также готов открыться, но через его божественный свет просто так не пробьешься.

Айзек ответил спокойно и без сопротивления:

— Как скажешь. – После войны в клане Ночи он почти перестал бояться другого себя. В то время ему удалось изучить темное воплощение и понять, что рядом с Авророй и Авалоном оно превращается в ручную собачку.

Зефир велел Астру отстраниться, чтобы не мешать.

Приняв темное воплощение Айзек приблизился к Богу Ветров, который сидел на подушках. Он заложил руки в карманы и наклонился, заглянув Зефиру в лицо.

— Хм... – протянуло тёмное воплощение. – И правда божество. Как интересно, – его голос был полон насмешки.

— Айзек, – позвала Аврора, – он тебе не зверушка. Посмотри воспоминания, связанные с битвой против Многоликого демона и определи их истинность. Границы не переходи, сознание не меняй и не своевольничай».

С губ серебряного господина сорвался леденящий смешок.

— Как скажешь, сестра, – он акцентировал последнее слово. Айзек присел подле Бога Ветров и предупредил: — Если божество хоть чуть-чуть воспротивиться – боль будет невыносимой.

Зефир вздохнул:

— Я готов. — Судя по его лицу он успел усомниться в том, что идея была верной.

Тёмное воплощение Айзека пугало всех, потому что имело способность подчинять других. Такое существо страшно пускать в свой разум, но Зефир пустил, с трудом ослабив барьеры.

Несмотря на то, что бог был ослаблен, он всё равно оставался сильнее многих в этой комнате, но благодаря силе Авроры Айзек смог прорваться через духовный поток.

Серебряный господин скользил по волнам воспоминаний, просматривая кадр за кадром. Поразительно с какой скоростью работал его мозг – он смог пережить две недели чужой жизни меньше чем за минуту.

Битва, которую увидел Айзек, потрясла его тёмное воплощение. Мощь могущественного демона и истинного божества была непередаваемой. Если бы эти силы воевали на территории одного из кланов, то этого клана уже бы не существовало.

Айзек поразился тому, что изначально сражение шло при помощи оружия. Бог Ветров использовал веер, а у Многоликого демона был серебряный меч – длинный, не позволяющий врагу подступиться. Если бы Зефир не контролировал потоки ветра, которые отбрасывали врага, то скорее всего был бы ранен сильнее, чем сейчас.

Айзек не понял какой момент стал переломным, но, когда демонический меч не выдержал удара, Бога Ветров и начал разрушаться – демон взревел. Многоликий настолько разъярился, что отбросил бесполезный меч, пробудил свою тьму и нанёс такую сокращающую атаку, что даже Айзеку стало плохо, хотя он всего лишь просматривал воспоминания. Эта духовная атака была непередаваемых масштабов. Она снесла всё, что было вокруг, образовав мёртвую пустошь.

Удар Многоликого состоял из тьмы, которую несли багровые шелкопряды. Чёрные бабочки с алыми крыльями могли опутать нитями шёлка всё что угодно.

Наблюдая за их действиями Айзек понял, почему раны Зефира выглядели так странно – его исполосовали нитями.

Шелкопряды окружили Бога Ветров. Окутали его и погрузили в кокон.

В этот момент Айзек предположил, что сейчас увидит смерть божества, а тот, кто пустил его в свой разум на самом деле подделка. Он правда не верил, что после такого удара можно выжить, но Зефир выжил и, казалось, почти не понёс увечий.

Стихия ветра помогла противостоять демонической тьме. Атака Многоликого была отражена и с этого момента битва стала стихийным бедствием.

Поднялся ураган. Небо полностью заволокло чёрными тучами. Всё живое умерло и только двое продолжали сражаться.

Зефир взаправду убил Многоликого. Айзек видел, как его божественное ядро было разрушено, а тело обратилось пылью. Демоническая аура исчезла и рассеялась. Многоликий не должен был выжить.

Айзек не знал, так ли выглядит убийство демона-бога, но то, что он лицезрел – походило на победу.

— Бог Ветров не соврал, – произнёс серебряный господин, покинув чужую голову. – Многоликий демон уничтожен.

Авалон нахмурился вместо того, чтобы обрадоваться. По всей видимости он бы предпочёл, чтобы Многоликий остался жив.

— А как же его сосуд жизненной силы?

— Бог Ветров ничего не знает о сосуде жизненной силы и не видел его во время битвы. — Айзек поднялся с подушек. — Учитывая то, как развалилось ядро Многоликого, распалось его тело и рассеялась тьма, думаю он не сможет восстановиться даже если сосуд существует. Честно говоря, исходя из того, что я видел и слышал от вас, у меня есть предположение, что этот демон либо не имел сосуда жизненной силы, либо ядро заменяло ему сосуд.

Аврора задумалась над этим предположением.

Авалон воспользовался тишиной:

— Айзек, ты видел ту битву – опиши мне её в деталях.

Серебряный господин посмотрел на Найта как на ничтожество. По лицу было видно, что темное воплощение не ответит.

— Расскажи ему, — тихо попросила Аврора, на мгновение вынырнув из омута мыслей. Она понимала, что Авалону важны детали, но с Зефира он их не спросит, потому что не верит.

Айзек скосил взгляд на сестру, чуть подумал, а после ответил на просьбу Авалона. Он поведал всё, что увидел.

— Если бой был настолько масштабным, то почему никто из богов не пришёл на помощь? – Найт обратился к Зефиру. – Ранее ты говорил нам, что вы были далеко, потому вашу драку никто не почувствовал. Я решил не уточнять этот вопрос, а дождаться полного описания битвы, вдруг она действительно прошла скромно и тихо, не удостоившись чужого внимания? Но судя по пересказу Айзека это была не маленькая перепалка – вы снесли половину мира. Объясни мне, как, даже если дрались у демона на куличиках, такие могущественные существа как боги ничего не почувствовали?

— Почувствовали, но чутьё ничего не дало. Представь ты почувствуешь, что где-то идёт битва, и? Куда помчишься? Магия рассеивается, а не сгущается в одной точке, потому найти эпицентр сложно. Боги не обладают всеведением, у нас в голове нет карты мира с отметками. Многоликий специально увёл меня далеко, чтобы нас не успели найти. Если бы мы дрались ещё месяц, то помощь бы подоспела.

Авалон сложил руки на груди. Судя по перекошенной ухмылке, он не поверил чужим словам и скорее подумал: «ну да, у тебя на все отыщется оправдание».

Комментариев со стороны тёмного господина не последовало. Остальные тоже молчали.

Аврора безмолвствовала, потому что частично понимала, о чем говорил Зефир. Она часто что-то чувствовала, но не знала о причине этих чувств. Скорее всего даже если бы боги могли подоспеть к началу драки, то многие бы не стали, потому что неизвестно, кто дерётся и стоит ли тратить время.

Мун перевела тему:

— Вернёмся к вопросу о сосуде жизненной силы. Айзек предположил, что у Многоликого могло его не быть. Если это так, то такой поворот даже хуже, чем наличие сосуда. Подобный итог допускает вероятность, что могущественный демон может жить без сосуда жизненной силы. – Аврора посмотрела на присутствующих. – Что если в мире есть кто-то подобный Многоликому? Не в смысле демон-бог, а демон без сосуда?

— Таких существ как Многоликий точно нет. – Зефир посмотрел на Аврору. – Так же, как и нет тех, кто похож на тебя. Вы оба – исключения, проделавшие немалый путь перед тем, как достичь такой силы. Если бы существовали ещё такие же как вы – боги бы знали о них, как знали о Многоликом и о тебе.

Мун слушала ответ божества и одновременно вытягивала тьму из души брата. Трактовка "таких как вы больше нет" показалась неубедительной. Таких как они может и нет, но вдруг есть похожие? Сломанные? Неправильные? Исключения из правил, которые появились невесть каким образом.

В их мире даже сам мир не был однозначным. Он постоянно менялся, порождая новых тёмных тварей, а если появлялись новые твари, значит могли появиться и новые демоны.

Аврора была рада поверить, что Многоликий демон повержен, но разум не позволял это сделать. Видимо она заразилась от Авалона жизненным кредо "не верю тому, чего не видел".

Айзек произнёс, словно читал мысли сестры:

— Я могу показать тебе воспоминания божества, чтобы ты во всём убедилась.

Аврора вздохнула:

— Нет нужды. Пройдёт время и, если ничего не случится, я сама поверю в смерть демона, а пока... – она посмотрела на Авалона, – мы проведём какое-то время в поисках сосуда жизненной силы. Пусть существует вероятность того, что его нет – впереди долгая жизнь, потому есть возможность проверить».

Авалон кивнул, глядя на жену.

Зефир хмыкнул:

— Теперь-то я достоен доверия? После всех проверок вы убедились, что я не вру? – он осуждающе посмотрел на остальных.

Никто не ответил на вопрос, но по лицам было понятно, что сомнений в честности Бога Ветров больше нет. Даже если к нему не прониклись доверием, причин сомневаться в нем тоже не было. Зефир сделал все, чтобы снять с себя подозрения.

Айзек потёр точку между бровей:

— Так значит это всё? Мы победили Многоликого демона?

— По всей видимости... – неуверенно протянула Аврора, перед этим переглянувшись в Авалоном. – На данный момент с Многоликим покончено, – это звучало как достижение, которое не вызывало радости. Тяжело поверить в то, что они разобрались с многолетней проблемой в один миг. Пусть Зефир своими руками убил демона, но Многоликий был таким сильным, что его смерть казалось шуткой...

Правда ли демон больше не вернётся? То, что его убили иным способом — настораживало, но, с другой стороны, сами боги заявляли, что после такого не возрождаются.

— Раз мы всё выяснили, может быть выпьем чаю? Хоть вы и не верите в эту победу, но это всё же победа.

Айзек ответил первым:

— Я согласен. Пусть у многих остались сомнения, но нельзя игнорировать то, чего мы достигли. Победу стоит отметить, ведь на данный момент она в наших руках. Что будет дальше узнаем в будущем. – Слова серебряного господина звучали разумно. Не стоило игнорировать успех, к которому Бог Ветров шёл целых полгода.

Аврора кивнула.

— Да, чай – хорошая идея. Поможет освежить голову...

Авалон хмыкнул:

— А я бы выпил чего-то покрепче.